Минэкономразвития снизило прогноз развития экономики в связи с повышением ставки НДС, которое планируется в 2019 году. Своим мнением об эффекте повышения ставки делится эксперт Олег Сухарев:

Да, действительно, повышение НДС может увеличить издержки хозяйствующих субъектов, внести некоторый вклад в повышение цен. Если такой эффект вызовет опять активность Центробанка в области денежно-кредитной политики, связанную со сдерживанием любым способами инфляции на 4% и ниже (о чем с гордостью рапортуется), то такое сдерживание по сути означает сдерживание роста в России. Повышение НДС для предприятий, ведущих инновационную деятельность, также скажется негативно на этом виде деятельности.
Чувствительность же параметров экономики в такому повышению надо считать отдельно, используя модельный аппарат. Но подобная реакция вполне может быть, величина ее — вот основной вопрос, то есть и величина торможения, если оно будет вызвано — тоже.
Однако связывать замедление роста только и исключительно с НДС — это неверно. В стране не создано даже предпосылок для новой факторной основы, новой модели роста. Прежние факторы (конъюнктурные), на которых экономика возросла в 2017 года и возрастет в 2018-м, имманентно не могут дать роста выше 3%, структурное качество экономики серьезных положительных изменений не претерпело, да и одного 2017 года для этого крайне недостаточно.
Серьезно настораживает оценка по замедлению роста заработных плат с 6,3% до 1%. В условиях крупного спада валового потребления за последние 3 года, и снижения реальных располагаемых доходов почти на 15% за четыре года — такой скромный рост в 1% по существу будет означать падение доходов для определенной, возможно, значительной группы населения с ростом для другой, обычно более узкой группы.
Экономический рост в России, конечно, предполагает активизацию инвестиций, причем так, чтобы этот процесс шел определенным положительным темпом, устойчиво. Однако и восстановление уровня потребления, поддержка совокупного спроса являются первоочередными задачами уже на первой фазе роста, возможно, более актуальными, так как инвестиции по мановению волшебной палочки запустить невозможно, причем в те секторы, куда бы очень хотели.
Проблема в том, что Россия возвращает модель роста к периоду 2014 года и до этого года. Величина оттока капитала также возвращается к примерно тем же отметкам. Инвестиции, являющиеся локомотивом роста, должны опираться на устойчивый внутренний спрос и источники развития.
Иными словами, они должны кредитоваться (нужно создавать авансовый капитал, естественно, возвратный, не только в частном, но и в государственном секторе), причем если в частном секторе повлиять на процесс непросто, то в государственном секторе возможности имеются куда боле широкие. И это обстоятельство можно использовать для запуска инвестиций и в частном секторе.
Стимулировать людей больше сберегать, но сбережение — это некоторое изъятие из потребления, а когда потребление было свернуто и люди хотели бы его восстановить — как они будут стимулировать сбережения!? Они объективно ограничены. Хотя активы банков до 80 трлн рублей. А инвестируется только от силы 2 трлн руб. Запас есть, и большой. Однако ограничивает Орешкин свои предложения только банком развития — это старая, давняя идея и, конечно, неплохая. Но нужна программа создания промышленно-банковского капитала, то есть массированного инвестирования промышленности, и не только из прибыли (собственных средств), что также потребует стимулирующей шкалы, в том числе в области налогообложения, но и мотивов частника рисковать частью своей прибыли.
Увеличение доли инвестиций до 21-25% не является панацеей, предшествующий анализ это подтверждает, как подтверждает и то, что приложение инвестиций, содержательная сторона играет самое важное для экономики значение.
Если в ходе такого увеличения только восстанавливаются позиции экономики, причем, например, за счет потребления, а не соразмерно с ним, то это не даст устойчивого эффекта в области роста. Планируемый рост в 1,9, 1,4, 2,2% до 2020 года — это топтание на месте без кардинальных экономических изменений, которые давно назрели.