В День России во многих городах страны параллельно с праздничными мероприятиями прошли акции протеста, инициированные сторонниками Навального.

По информации штабов Алексея Навального в регионах, всего заявки на проведение протестных митингов, шествий и других мероприятий были поданы в 170 городах. Согласовали их примерно в 120 случаях.

 

Везде акции прошли по-разному. Там, где всё прошло на согласованных площадках и без эксцессов, обошлось без задержаний и прочих последствий. А в городах, где организаторы либо не смогли согласовать проведение акций, либо провели их не на согласованных территориях, были задержания. Например, обе самые масштабные по численности участников акции протеста — в Москве и Санкт-Петербурге — были согласованы властями, но прошли не на указанных в документах местах, из-за чего полиция была вынуждена применить силу.

 

В Москве в качестве места проведения акции был согласован проспект Сахарова — уже “традиционное” место для разного рода митингов оппозиции. Однако менее чем за сутки до акции, вечером в воскресенье, 11 июня, в штабе Навального сделали по сути провокационное заявление, обвинив мэрию Москвы в давлении на компании, из-за которого якобы штабу отказались давать напрокат сцену и другое оборудование для митинга, и призвав всех приходить не на проспект Сахарова, а на Тверскую улицу. В результате часть людей (около 2000 человек) пошли на Сахарова, где митинг, задуманный как антикоррупционный, быстро перерос в очередную акцию против реновации, а большинство — на Тверскую. Отметим, что на Тверской в это же время шло празднование Дня России — там проходил масштабный фестиваль реконструкторов. Т.к. митинг на Тверской согласован не был, последовали задержания. К настоящему моменту в СМИ фигурирует разное число задержанных — около 800-900 человек.

 

Вот как описывает свои ощущение от акции протеста в Москве глава фонда “Петербургская политика” Михаил Виноградов:

А) Оценить количество участников не очень реально. Но кратного приращения в сравнении с прошлыми ивентами определенно не наблюдалось. Вернее так — по ощущениям, людей на Тверской сравнительно немного, но людей на подходах и отходах весьма немало.
Б) Главная движущая сила — определенно молодежь.
В) Первый час — это, конечно, постмодерн. Микс участников акции, гуляющих граждан и реконструкторов. Из этого протестующие могли бы сделать вывод, что нет никакой пропасти между ними и пришедшими смотреть реконструкцию прохожими. Но они, наверное, их не сделают, поскольку послевкусие акции было сформировано концовкой.
Г) Организационная беспомощность участников, оставшихся без Навального, была вполне очевидной. Особой движухи придумано не было. Примерно то же (как я понимаю) было и 26 марта — и тогда людям понадобилось время как-то сорганизоваться. Сегодня организовывались долго и без драйва.
Д) В итоге все свелось к эстетике акций “Стратегии 31” — хоть и более многочисленной. А дальше повестку создавали правоохранители. Сначала основной энергетической точкой был дурацкий вертолет, создававший поводы для аплодисментов и гула. Потом уже задержания и все, что, как я понимаю, происходит сейчас. Если бы не было полиции, было бы ощущение не самой удачной акции. А так они придали смысл и дали телевизионную картинку — не хуже прежних.
Е) Часть ментов подчеркнуто недружественны. На рядовых (непротестных) прохожих, спрашивавших, куда ведет выход, смотрели как на мусор и зачем-то растерянно врали, что к метро.
Ж) Был шанс показать, что собравшиеся люди не представляют особой опасности и не создают нового политического качества. Шанс, конечно, упущен — иначе получится, что правоохранители нужны только для того, чтобы ловить кратовских стрелков, а это неинтересно и недивидендно. Устраивать полицейские разгоны в государственный праздник и в смешанной толпе — это, конечно, позор и деградация.
З) Можно было бы этим и закончить, но тогда потеряется другая мысль. В воздухе растворено много невыплеснувшейся политической энергии. Никто на эту тему особо не рефлексирует.

В Санкт-Петербурге была примерно та же история: мэрия согласовала митинг в Удельном парке, а не на Марсовом поле, как хотели организаторы. Тогда оппозиционеры решили присоединиться к массовым мероприятиям, которые в этот день проходили на Марсовом поле. По окончании мероприятий было объявлено, что “любое другое организованное мероприятие на территории Марсова поля будет считаться незаконным” и полиция “будет вынуждена пресекать нарушения”, протестующим было предложено воспользоваться специально организованными автобусами до Удельного парка и митинговать там, но они отказались. В итоге также прошли задержания. По разным данным задержано от 300 до более чем 600 человек.

 

В других городах также всё зависело в большей степени от того, где и как проходили митинги. Т.е. если организаторы не шли на осознанное нарушение заранее согласованных условий проведения мероприятия, то всё проходило спокойно.

 

Экспертное сообщество разошлось в оценках произошедшего 12 июня. Причины различия мнений разные: в разных регионах событийный фон у акций был разный, да и сами они, как уже говорилось, проходили по-разному. К тому же и разность политических взглядов самих экспертов тоже влияет на их оценку событий. Но если говорить об оценке итогов очередной волны протеста в целом, то, наверное, многие согласятся с тем, что победителей тут нет, каждая из сторон (собственно протестующие, власть, силовики и т.д.) по-своему проиграла. По сути мы ещё раз увидели, что власть сильней в оффлайн-пространстве, а оппозиция — в онлайне. Но в реальном процессе — а, следовательно, и в сумме — оппозиция слабее. По крайней мере на данный момент.

 

О том, как митинги проходили в Тамбовской области, и о своей оценке протестной активности рассказывает политолог, заведующий кафедрой политических наук тамбовского филиала РАНХиГС Игорь Санжаревский:

В Тамбовской области, как и во всех регионах России прошли митинги против коррупции. Не знаю, как в других субъектах РФ, но у нас они были тихими, незаметными, без громких и неординарных выступлений ораторов. Всё прошло ровно, спокойно и в рабочем порядке. <…>
Митинги Навального отличаются стихийностью и неумением правильно организовываться. У нас есть законодательство. Мы живём в правовом поле. Для того, чтобы грамотно провести мероприятие, надо правильно подать заявку и согласовать место проведения с органами местного самоуправления. <…> Надо вести диалог, а оппозиция в лице штабов Навального этого делать не умеет.
Молодёжь выходит на митинги, потому что она амбициозна и хочет всего сегодня и сейчас. Энергия молодых всегда использовалась во всех оппозиционных движениях. <…> На митинги Навального идет молодёжь, которая не нашла себя и не смогла себя реализовать. Именно на нереализованных ожиданиях молодёжи и пытается работать Навальный, но пока у него это слабо получается.

 

Писатель и публицист Михаил Козин (Пенза) относится к митингам протеста скептически:

В Пензенской области по большому счёту ничего особо громкого не было, несмотря на то, что люди, занимающиеся организацией митингов, считают, что для них митинг должен был стать резонансным серьёзным делом. По факту организаторы данных мероприятий преследуют только одну цель — реальный самопиар для того, чтобы потом на этом поиметь какие-то дополнительные преференции себе: либо известность, либо возможность работать на предвыборных кампаниях тех людей, которые занимаются организацией. <…> Фактической борьбы с коррупцией после таких митингов не будет. Посыл не был услышан, понят и принят теми людьми, которые реально могут вступить в борьбу с коррупцией либо в реальную гонку за места в заксобрании Пензенской области. <…> Просто собрались, покричали, сняли всё на квадрокоптер и разошлись. Идейно-художественный смысл вчерашнего митинга в регионах сведён к нулю.