Количество россиян, ожидающих перемен во всех направлениях жизни в стране, за шесть лет увеличилось почти вдвое — до 56%. За стабильность выступают лишь 44% опрошенных.

Данные исследования, которое проводил Федеральный научно-исследовательский социологический центр (бывший Институт социологии РАН), публикует газета “Ведомости”. Так, за последний год с 31% до 45% выросло число респондентов, уже увидевших в стране перемены к лучшему. При этом последние оценки оказались самыми позитивными за весь период мониторинга, начиная с 2014 года. Об ухудшении ситуации говорят 39% опрошенных.

Улучшились и оценки перспектив развития России, хотя большинство все еще считает, что в ближайшем будущем ситуация не изменится или будет усугубляться. Наиболее позитивные оценки давала молодежь в возрасте от 18 до 30 лет, отмечают авторы доклада.

Респонденты также оценили важность и выполнимость задач, поставленных президентом в его мартовском послании парламенту. Больше всего россияне верят в скорое усиление оборонной мощи (59%), рывок в сфере науки и высоких технологий (38%), появление уже в ближайшие 5-6 лет доступной ипотеки со ставкой 7% (34%) и вхождение России в пятерку ведущих экономик мира (32%).

Самыми нереалистичными задачами опрошенные называют увеличение средней продолжительности жизни до 80 лет (46%), приведение в порядок региональных и местных дорог (41%) и возрождение села (39%).

Восьмая волна мониторинга ФСЦИН проводилась в апреле 2018 года. В ней приняли участие 4 тысячи респондентов от 18 лет и старше. Репрезентативная выборка включала респондентов из всех территориально-экономических районов РФ, различных типов поселений и представляющих все социально-профессиональные группы населения в строгом соответствии с реальными пропорциями генеральной совокупности.

Эксперты отмечают, что запрос на перемены — это в первую очередь запрос на развитие, на качественные изменения в жизни, потому что есть понимание, что простые инерционные сценарии поддержания стабильности будут вести к ухудшению ситуации. В то же время представления о переменах у власти и людей различаются: у власти более широкое понимание перемен, связанное и с внутриполитической жизнью, и с международной, в то время как население хочет перехода к новому качеству жизни, но это не особо касается трансформации политических институтов.

Также эксперты подчеркивают, что запросы граждан во многом совпадают с той повесткой дня, которую заявил президент в своем предвыборном послании Федеральному собранию и поствыборных указах. Однако в большинстве своем это запрос на устранение неравенства, пишет “Коммерсант”: острее всего люди реагируют на неравенство в доходах, в доступности качественной медицины, в доступности качественного образования.

Lenta.ru напоминает, что в августе 2017 года о потребности граждан в переменах говорил генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения Валерий Федоров. По его словам, население чувствует неуверенность в завтрашнем дне, и этот настрой политики могут использовать, чтобы привлечь людей на свою сторону.

Данные социологов РАН комментирует доктор философских наук, профессор Пензенского государственного университета Андрей Мясников:

Запрос на перемены связан с естественным желанием россиян к некоторому обновлению в условиях жесткой, почти репрессивной политической стабильности и продолжающегося экономического спада.
Россияне хотят небольших улучшений, которые бы стали тенденцией к понятному будущему.
В запросе на перемены я вижу скрытый конфликт между здравым смыслом, т.е. доминирующим желанием выжить, и идеально-разумным стремлением к улучшению социально-экономического положения.

Кандидат исторических наук, доцент кафедры гуманитарных дисциплин НИУ ВШЭ-Пермь Андрей Кабацков скептически оценивает результаты исследования:

В опросе представлено очень большое число людей, ждущих перемен. Эти цифры нереальны. В социологии есть своя специфика, надо понимать, в каком формате задавались вопросы, какой возрастной категории. Нужно серьезно изучать исследование, чтобы понимать, насколько репрезентативны результаты. <…>
В текущих условиях запрос на перемены стоит ожидать в группе молодежи, которая прошла социализацию уже в новой России, чья сознательная жизнь пришлась на начало двухтысячных. Эта молодежь не видела другого мира, и дистанция, которая создавалась на протяжении последних десятилетий между нашей действительностью и зарубежной, могла подстегнуть молодежь к желанию перемен.