В единый день голосования завершились почти 6000 избирательных кампаний в 82 российских регионах. Знакомимся с результатами некоторых из них. Начнём с муниципальных выборов в Москве.

Напомним, 10 сентября в Москве выбирали муниципальных депутатов. Распределили 1502 мандата в 125 районах. Эта кампания оказалась своего рода рекордом: на выборы в этом году пошли 8330 кандидатов — это в 1,7 раза больше, чем в 2012-м и в 2 раза больше, чем в 2008-м. Молодых (до 35 лет) кандидатов стало на 35% больше, чем в 2012 году. Наблюдатели обхясняют это двумя факторами: повысившимся интересом молодёжи к политике и предстоящими в 2018 году выборами мэра Москвы, на которых кандидатам предстоит преодолевать муниципальный фильтр — именно поэтому оппозиционные партии использовали эти выборы как возможность обеспечить себе муниципальные подписи в следующем году.

Естественно, при таких масштабах без скандалов и просто нестарндартных историй не обошлось. Самым громким стал инцидент в управе Ново-Переделкино. В ночь с 8 на 9 сентября в YouTube появился ролик, в котором заместитель главы управы Светлана Антонова обсуждает с представителями участковых избиркомов способы фальсификации (вбросы, исправление протоколов и т.д.) и передаёт им конверты, называя их содержимое “авансом” и обещая “зарплату” после выборов.

Широкое распространение в СМИ это видео получило к 15-00 9 сентября. Спустя менее двух часов стало известно, что Сергей Собянин уволил Антонову и её руководителя — главу управы района Ново-Переделкино, а Мосгоризбирком по рекомендации мэра заменил председателей всех УИКов в районе. Причём большинство комиссий возглавили представители оппозиционных партий.

Второй случай, на который многие СМИ обратили внимание, произошёл на выборах в Совет депутатов муниципального округа Дорогомилово. Выдвинутый “Яблоком” кандидат Владимир Егоров якобы покусал членов избиркома на участке №2559. Как позднее объяснил сам кандидат, на самом деле он никого не кусал. По его словам, он увидел, что сотрудники УИК переписывают на отдельные листы номера уже проголосовавших избирателей, под которыми они фигурируют в списках:

Выписка таких данных об избирателях нарушает тайну голосования. Я заметил у двух членов комиссии списки с номерами проголосовавших избирателей. Я сфотографировал один лист, попросил подойти полицейского. Когда стал фотографировать второй лист, член комиссии попытался вырвать у меня лист и порвал его. Я попросил вызвать оперативно-следственную группу для пресечения фальсификаций. Но другой член комиссии попытался у меня выхватить лист со списком проголосовавших, я ухватил её за руку, а она пожаловалась, что я её якобы покусал.

Отметим, что речь идёт, скорее всего, о том же, о чём говорила с представителями участковых комиссий уже бывшая замглавы управы Ново-Переделкино. Она просила комиссии выписывать номера проголосовавших избирателей и передавать ей — якобы для контроля, кто из “нужных” избирателей уже пришёл на выборы. Егоров подчеркнул, что выявленный им случай не единичный: на участке №2561 он увидел точно такие же списки.

Помимо этих двух эпизодов в ходе голосования было много жалоб и на другие нарушения. Так, по словам кандидата от КРФ Маргариты Чукановой, на участке №933 (Восточное Измайлово) были сфальсифицированы итоги выборов: в оригинале протокола, который есть у неё на руках, указано, что она получила 93 голоса, а кандидат от ЕР — 103, а в ГАС “Выборы” цифры другие: при вводе данных часть голосов, полученных оппозиционными кандидатами, “передали” единороссу и в итоге у него вышло 162 голоса.

Также оппозиционные кандидаты возмущаются высоким процентом голосования на дому. Этот показатель в некоторых раонах доходит до 15-20% при обычном уровне (в предыдущие кампании) не более 5%. Однако глава Мосгоризбиркома Валентин Горбунов заявил, что на самом деле число проголосовавших на дому — 66 тысяч человек — не так велико. Для сравнения он привёл данные о надомном голосовании на думских выборах в 2011-м (126 тыс.) и 2016-м (83,5 тыс.) годах.

Если говорить о результатах выборов в целом, то первое, что бросается в глаза — аномально низкая явка, которая составила 14,82%. Это дало оппозиции основания обвинять избиркомы в “сушке” явки и намеренно плохом информировании избирателей. Претензии о плохом информировании в адрес Мосгоризбиркома уже высказали глава ЦИК Элла Памфилова и федеральный омбудсмен Татьяна Москалькова. Вот что Москалькова написала в Instagram:

Проголосовала на своём избирательном участке 1262 в Сокольническом районе. Еле нашла его. В доме, где я проживаю, и во многих других домах Москвы информация о месте расположения избирательных участков отсутствует. Таким образом, совершенно необоснованно занижена явка избирателей.

При этом она отметила хорошую организацию работы участковых комиссий, подчеркнув:

Однако бросается в глаза небольшое количество людей, очередей на получение бюллетеней для голосования нет… вообще эта избирательная кампания в Москве сильно проигрывает по информационной поддержке по сравнению с прошлыми…

В “Яблоке” также высказали возмущение “засушенной” явкой, обвинив в этом Горбунова. Замглавы партии Николай Рыбаков призвал его уйти в отставку:

Политическую ответственность за сознательное снижение явки несёт мэр Москвы Сергей Собянин, а организационную — председатель МГИК Валентин Горбунов. Он должен уйти в отставку. <…> Первый раз за всю историю избирательной кампании в Москве избиратели не получили никакой официальной информации о выборах. ЦИК озаботился этим за несколько дней до выборов, но было слишком поздно.

Владимир Жириновский также потребовал отставки Горбунова за то, что он “проводит такие выборы без избирателей”. В ответ глава Мосгоризбиркома заявил:

Я подам в отставку, если Жириновский сдаст свой депутатский мандат.

Вместе с тем эту кампанию нельзя назвать неудачной для “Яблока” и в целом для оппозиции: партия увеличила число своих депутатов в московских районах в 7 раз — с 25 до 176-177. Это 11,7% от всех мандатов — второй результат после “Единой России” (76,83% — примерно 1150 мандатов). Третье место (7,2%, или 108 мандатов) у самовыдвиженцев.

Более чем в 10 районах столицы оппозиционные кандидаты, которым достанется около 300 мандатов, получили большинство мест, а в некоторых советах не будет вообще ни одного депутата от ЕР. Например, в Гагаринском районе оппозиции ушли все 12 мандатов, в Академическом и Тверском — по 10 из 12, в Ломоносовском — 8 из 10, в Останкинском — 8 из 12, в Пресненском — 10 из 15, в Левобережном — 6 из 10, в Красносельском — 7 из 10. Помимо этого большинство у оппозиции в районах Хамовники, Зюзино, Измайлово, Коньково.

Дмитрий Гудков, который намерен выдвигаться в 2018 году на пост мэра, уже заявил, что несмотря на большое число выигранных мандатов, которого могло бы хватить для прохождения мунфильтра оппозиции не удалось получить места в 109 районах — именно такое требуется представительство (не менее 3/4 всех районов). Поэтому он намерен “договариваться и, может быть, меняться” с представителями других партий.

Своим мнением о московских выборах делится вице-президент Российской ассоциации политических консультантов Татьяна Лушникова:

Избирательная кампания в Москве в целом прошла ровно. <…>
Агитационная кампания была на редкость вялой. <…>
Одной из особенностей прошедшей кампании стала “сушка явки”. Мэрия применила метод “создания искусственной тишины”, оперативно очищая улицы и дворы от плакатов, а сложности с попаданием в подъезды не позволили полноценно отработать агитацией “от двери к двери” и доставкой АПМ по почтовым ящикам. Таким образом, занятые своими делами москвичи почти не замечали некоторые признаки приближающихся выборов. <…>
День голосования в Москве прошёл на удивление спокойно. Свою роль сыграло массовое применение КОИБов на участках, к которым у оппозиционно настроенной части населения доверия больше, чем к ручному подсчёту голосов. <…>
В целом итоги муниципальной кампании можно охарактеризовать “когда-то это должно было случиться”. Практика “депутат по разнарядке”, когда кандидатов подбирают не по личному желанию, а исходя из образа “идеального кандидата для социально активного электората”, рано или поздно уступает активным действиям серьёзно замотивированных граждан.

Электоральный юрист Андрей Бузин отмечает, что эта кампания получилась более “чистой” по сравнению с предыдущими, хоть и не идеальной:

В день голосования я был в Балашихе. Там всё было отлично.<…> Были процедурные нарушения, было определённое недоверие со стороны избирательных комиссий, но всё было намного спокойнее, чем раньше.
Явка была примерно такая же, как и раньше на муниципальных выборах, невысокая. <…> Свою роль сыграло то, что впервые муниципальные выборы в Москве не были совмещены с федеральными. Отсюда резкое падение. Плюс стремление не заниматься прямыми фальсификациями. В Москве и Балашихе их не было точно. Организаторы выборов изменили тактику и перешли, скажем так, к мягкому воздействию на выборы.