Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что операторы наружной рекламы просят о поддержке:

Аргументы рекламщиков выглядят вполне убедительно. Многие отрасли получили поддержку, да и сами владельцы рекламных конструкций ее бы тоже уже получили, если бы не некоторые юридические и правовые особенности ведения бизнеса. Отрицать, что отрасль пострадала, сложно: в апреле-мае продажи наружной рекламы упали на десятки процентов. Думаю, вторая волна коронавируса принесет хоть и меньшие, но все же существенные потери участникам рынка.

Я так понимаю, законопроект уже готов и речь идет о том, чтобы принять его в кратчайшие сроки. И сроки здесь — ключевое слово. От того, насколько быстро правительство примет законопроект, зависит, как много операторов уйдет с рынка. А уходить будут в первую очередь те, у кого «жирка» поменьше, то есть мелкие операторы. Это значит, что конкуренция на рынке снизится, и может случится так, что на нем останутся только крупные игроки. Объем рынка и количество билбордов, может, и не изменится, но конкуренции станет меньше.

Это значит, что с качеством услуг и ценами на них станет хуже. Последнее время рынок стал меняться к лучшему: появилось много игроков, которые предлагали более прозрачные услуги, внедряли умные технологии прогнозирования аудитории наружной рекламы. Будет очень жалко, если из-за какой-то бюрократической проволочки рынок откинет на десять лет назад.

Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что Mediascope увеличит точность данных покупкой контрольного пакета компании MediaHills:

На самом деле тема шире, чем может показаться на первый взгляд. На измерениях телесмотрения держится рынок телевизионной рекламы, а это десятки миллиардов рублей. Ни один крупный рекламодатель не будет размещать рекламу, если это размещение не опирается на данные замеров. А реклама — это основной источник доходов телевидения. А телевидение, даже не смотря на все успехи интернета, до сих пор остается главным производителем контента.

Да и своей работе любой редактор или программный директор также опирается на данные замеров, следовательно, замеры влияют и на то, что мы смотрим на ТВ.

Сейчас есть два основных способа измерять телеаудиторию. Первый предлагает Mediascope. В основе его измерений лежит выборка, составленная по всем правилам социологии, и дорогое оборудование (пипломеры) — специальные приставки, которые фиксируют, какой канал в данный момент принимает телевизор. Второй использует возможность получать обратную связь по каналам кабельного ТВ или телеприставки. Этот вариант как раз и использует MediaHills.

На стороне первого подхода — отработанные методики, на стороне второго — количество наблюдений, Big Data. Думаю, именно это словосочетание оказывает завораживающее воздействие на заказчика. Полагаю, методика, проповедуемая MediaHills, будет развиваться и дальше и значительно потеснит конкурента.

Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что  Сбер ищет пути приобретения входящих в группу Rambler СМИ:

Сбер больше не хочет быть банком, это очевидно. Даже из названия слово «банк» удалили. Сбер хочет стать межотраслевой корпорацией, приносящей хорошую прибыль. И интерес к Rambler – это интерес к растущим рынкам. Думаю, что для Сбера Rambler даже не столько СМИ, скольrо медиаплатформа. Сам портал Rambler.ru как производитель развлекательного контента, плюс онлайн-кинотеатр Оkkо, плюс «Афиша», плюс возможность продавать билеты на развлечения. Думаю, Сбер видит потенциал для роста на этих рынках, возможность экспортировать на них собственные бизнес-модели и повышать их прибыльность.

Уверен, что Сбер преодолеет законодательные ограничения. Вполне вероятно, что Rambler откажется от статуса СМИ и сделка пройдет по этому сценарию.

Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что Красноярский суд отпустил бизнесмена Анатолия Быкова под домашний арест:

У Фемиды три атрибута — весы, меч и повязка на глазах. Но если вы посмотрите на скульптурные изображения этой богини правосудия в России, хотя бы на здании того же Верховного суда, то этой повязки не увидите. Думаю, это не совпадение. Повязка символизирует беспристрастность, но беспристрастность на нашей почве как-то не приживается. Климат не тот, наверное. Эпохи сменяют друг друга, нас из эпохи стабильности кидает в лихие девяностые и потом обратно, в тихие гавани и островки стабильности, но с беспристрастностью правосудия как-то не складывается. Фемида всегда внимательно вглядывается в глаза подсудимого и ищет там ответ на извечный вопрос: карать или не карать?

История Анатолия Быкова — это как раз история про то, как правосудие пристрастно пытается понять, виновен он или нет. И вроде уже расплата за грехи молодости вот-вот настигнет этого авторитетного бизнесмена, но нет. То ли доказательная база хромает, то ли Фемида в его взгляде видит то, что другие не могут рассмотреть… Вот и получается, что обвинения в его адрес похожи на зебру: то полоска черная (виновен), то полоска белая (не виновен).

Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что Поволжье и Урал защитят мощными мобильными радарами:

В этой новости прекрасно все. Новость является квинтэссенцией государственной идеологии последнего десятилетия. Здесь и «Россия в кольце врагов», которую надо защищать от агрессии в небесах, на земле и на море. И военные рекорды: самая большая радиолокационная станция (РЛС), работающая на всех частотах, способная обнаружить любые самолеты-невидимки и барражирующие боеприпасы. Поставил такой радар — и над Родиной появилось сплошное радиолокационное покрытие. Красота!

Есть высказывание у фон Клаузевица, что генералы всегда готовятся к прошедшей войне. Хотелось бы поинтересоваться у тех, кто разбирается: эта РЛС от каких угроз нас защищает? К какой войне нас готовит? Ведь военные конфликты не прекратились, и Нагорный Карабах — самый свежий тому пример. Поможет ли подобная штука предотвратить или прекратить подобные конфликты? Не думаю. Ведь проблема не в том, что Америка пошлет нам очередной самолет с Паулюсом на борту, а в том, что тут и там разгораются локальные конфликты. И в этих конфликтах гибнет больше людей, чем в диверсионных вылазках военщины из США.

Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что операторы платного ТВ предложили альтернативу обязательному поставщику телеконтента в интернете

Пять лет назад президент изменил распространение эфирного телевидения. Первые двадцать «кнопок на пульте» (два мультиплекса) были отданы под обязательный стандартизированный набор телеканалов. Кремль получил практически полный контроль над телевидением, а федеральные гранды телерынка – практически монопольное положение на рынке телерекламы. В проигрыше остались региональные каналы: редко когда их аудитория сегодня превосходит один процент.

Похоже, по этому же сценарию развивается ситуация с телевещанием в интернете. За прошлый год доля региональных каналов увеличилась раз в пять. Да и доходы от рекламы и платы за показ уходят от условного «Первого канала» в другие карманы. И как в истории с эфирным ТВ, здесь я вижу переплетение политических и коммерческих интересов. Монополия каналов, входящих в первый мультиплекс, немного пошатнулась, и вот мы видим инструмент ее восстановить.

Как и в любых других отраслях, здесь появляется некая коммерческая структура, которая становится единым оператором – бизнес-модель, хорошо знакомая по рынку мусорных полигонов, взимания денег с автоперевозчиков и т. д., и т. п. Понятно возмущение провайдеров и операторов связи – мало им «пакета Яровой» и бесплатного интернета в деревнях, у них хотят отобрать какой-никакой источник дохода.

Думаю, что власть ни на какие компромиссы не пойдет, закон будет принят в том виде, какой сейчас продвигают. А мы получим очередную порцию обязательных телеканалов и повышение цен на услуги связи.

Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что суд Новосибирска арестовал основателя «Церкви последнего завета» Виссариона:

Вопросов в связи с задержанием лидеров секты Виссариона в Красноярском крае слишком много. Секта в разных форматах существует уже 26 лет, в 2000 году даже была зарегистрирована в минюсте как «Церковь последнего завета». Проверки МВД и критические публикации о проблемах в этой секте начались практически сразу с момента ее основания. Как она смола просуществовать четверть века?

Другой вопрос, который не дает мне покоя — почему люди ведутся на речи явно неадекватных людей? По разным данным, адептами секты могли быть до 10 тысяч человек. Это значит, что десять тысяч человек верили какому-то сумасшедшему, объявившему себя Христом. Ведь эти люди терпели боль и унижения, отказывались от нормальной еды, собственности, медицинской помощи — и во имя чего?

Практика местами явно противоречила и Ветхому, и Новому Завету, да и просто общечеловеческой морали. Неужели люди были настолько слепы, что не видели этого? Ради какой такой цели они готовы были отказаться от собственных суждений по духовным вопросам? Неужели люди настолько не ценят собственную жизнь, собственное «я», что у них полностью атрофировалась чувство собственного достоинства и способность отстаивать свои интересы? Хотя, этот вопрос можно отнести не только к последователям Виссариона, а ко всем нашему обществу.

Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что новым гендиректором «Ленфильма» стал Федор Щербаков:

Сказать, что менеджер сменил у руля «Ленфильма» профессионала в сфере кино, конечно, нельзя. После громкого заявления чуть менее года назад Александра Сокурова о необходимости спасать «Ленфильм», одного менеджера (Эдуарда Пичугина) сменили сначала другим (Инессой Юрченко), а сейчас еще одним (Федером Щербаковым).

Судя по карьерным траекториям всех троих, «Ленфильму» пытаются найти какое-то место в модели государственного капитализма. С одной стороны хотят, чтобы киностудия занималась институциональным управлением отрасли, а с другой — зарабатывала денег, желательно, по основному своему профилю. И при этом чтобы можно было хвастаться успехами российского кинематографа, как во времена СССР хвастались успехами балета, хоккея или шахмат.

Сможет ли новый директор добиться успеха на этом поприще? Честно говоря, не знаю, потому что не знаю, какую из трех задач он будет решать. Заработать денег, думаю, будет не сложно — уверен, у «Ленфильма» есть еще много недвижимости, которая сможет приносить доход. Получиться ли делать успешное кино? Но ведь и тут нужна определенность. Россия, в общем-то, способна снимать успешное коммерческое кино. С другой стороны, до сих пор сильны фестивальные позиции отечественного кинематографа. Но это все разные направления деятельности и, скорей всего, попытка гнаться за несколькими зайцами сразу вряд ли окажется успешной.

Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что Виктор Шкулев выкупил долю Hearst Corporation в сети городских порталов:

Вопрос весь в том — есть ли в этой сделке политика или нет? Даже точнее — насколько сильно политика повлияла на нее. Мне кажется, что политика была чуть ли единственным мотивом сделки и вот почему. Популярный городской медиаресурс с американским капиталом — очень дискомфортная ситуация для всех. Власти могут любую критику в свой адрес объяснять «происками Обамы», а самим журналистам в условиях нынешних антиамериканских настроений сложно доказывать, что их точка зрения — независимая.

Единственным коммерческим мотивом, и то с натяжкой, можно признать получение государственных субсидий медиахолдингом с американским участием. Но именно с натяжкой. Понятно, что COVID-19 подорвал экономику средств массовой информации и многие, в том числе Hearst Shkulev Digital Regional Network, стараются закрыть дыру в бюджетах за счет помощи от государства. Но, помня о вечных поисках иностранного следа, получение этой помощи может быть затруднено. И структуры Hearst вышли из проекта, чтобы облегчить получение субсидий.

Эксперт Алексей Басков рассуждает о том, что медиапроекты Шкулева и американской Hearst впервые получили господдержку:

Даже не знаю, эта история больше политическая или экономическая? Порталы, входящие в сеть Hearst Shkulev Media, активно размещают рекламу, в ленте новостей у них много рекламных публикаций, и у меня всегда складывалось впечатление, что они сумели реализовать успешную бизнес-модель, свободную от «джинсы», от каких-то не явных схем финансирования. Да и словам Виктора Шкулева о том, что они всегда испытывали давление со стороны власти и всегда старались не поддаваться этому давлению, верить можно.

Но эта новость заставляет задуматься. Вполне может быть, что из-за коронавируса бизнес-модель «просела», и сеть городских порталов, как и другие бизнесы, нуждается в сторонней поддержке. Весь вопрос в том, чем обернется эта поддержка. Удастся ли Hearst Shkulev Media и дальше держать дистанцию от власти, или эта помощь откроет ящик Пандоры и даст в руки власти инструмент давления на позицию редакций? Ответ на этот вопрос, думаю, мы получим в ближайшее время.