Эксперт Александр Щербаков рассуждает о том, что спрос на курьеров начал снижаться:

Вопрос о причинах снижения спроса на курьеров на фоне роста предложения – достаточно своеобразный и интересный. На мой взгляд, поиск ответа на него стоит увязать с понятием жизненного цикла. У каждой отрасли, каждого вида услуг, у каждого вида товара есть свой жизненный цикл: спрос на него появляется, при удачном стечении обстоятельств возрастает, затем происходит насыщение рынка этим товаром или услугой – и спрос начинает снижаться.

Возможно, с этим и связано изменение спроса на курьерские услуги. Он начинает снижаться у компаний, а также и у потребителей услуг, поскольку этот рынок уже довольно хорошо насыщен. Последние годы спрос на эти услуги возрастал. Сейчас курьеры востребованы на довольно высоком уровне, но, видимо, дело идет уже к насыщению, пределу, и дальше потребность в них не увеличивается. Компании, которые предоставляют такого рода услуги, ведут себя соответственно конъюнктуре рынка: считают, что если спрос не растет, то незачем и привлекать новые кадры. Достаточно того, что есть.

А вот рост предложения, то есть рост числа резюме претендентов на работу, возможно, связан с тем, что в предыдущий период, когда спрос на курьерские услуги еще был довольно высок, зарплаты были высокими и продолжали быстро расти. Инерционно информация о высоких зарплатах продолжала влиять на выбор молодых людей, которые, конечно, предпочитали хорошо оплачиваемый труд. Это и создало большое предложение, поскольку такая деятельность не требуется особых знаний или специальной подготовки. Это, в общем-то, довольно простая работа, но платят там хорошо, и динамика зарплат была позитивной. По крайней мере, до последнего времени.

Но, конечно, потребитель больше не нуждается в дальнейшем развитии и увеличении объемов этих услуг, поэтому работодатель также сокращает свои потребности в этом труде, в этом виде труда. И привлекательная зарплата перестает расти, а то и начинает уменьшаться. На мой взгляд, именно это значительно сильнее, чем фактор сезонности спроса подтолкнуло компании к сокращению расходов и повлияло на ситуацию. Поэтому ритейл предпочитает ограничиваться теми кадрами, теми трудовыми ресурсами, которые уже плане существуют.

Эксперт Александр Щербаков рассуждает о том, что вскрыты массовые схемы ухода от налогов агентствами по подбору персонала:

Это несколько неожиданная для меня история. Практика сдачи персонала в аренду вместо нормального трудоустройства – дело известное, и она у нас законодательно запрещена. Запрещена потому, что права нанимаемых работников при этом не защищены по-настоящему. Ведь они по всем вопросам могут обращаться только в организацию, которая сдает их в аренду, а речь идет о происходящем вне ее пределов.

Однако, находясь в положении арендуемой рабочей силы, работник не может попасть в состав каких-то организаций, в том числе профсоюзов, на фактическом месте работы, чтобы участвовать в деятельности по защите собственных интересов. Он лишен такой возможности, потому что как бы не является работником компании, на которую трудится, а только получен ею на время.

Это значит, что в случае нарушений – в продолжительности рабочего дня, вообще в организации условий труда, в оплате и так далее – такой работник с большим трудом может добиться справедливости, куда бы ни обращался. Если вообще может. Тут возникает юридическая коллизия, которая делает неясным вопрос, как можно отстаивать права таких работников.

Кроме того, всплывает еще ситуация нарушений с налогами. Для предметного, детального разбора ее нужно специальное изучение этого явления, но можно предположить, что экономия создается за счет того, что работники получают заработную плату в заниженном размере. Это возможно, если им могут платить организации, сдающие их в аренду, а не организации, которые используют непосредственно их труд.

Соответственно, выплата налогов при таком положении дел будет не соответствовать реальной оплате труда, которая могла бы состояться, если бы этот работник был оформлен по закону. Полагаю, что именно за счет подобных манипуляций с заработной платой персонала налоги и выплачиваются не в полном объеме.

По крайней мере с налогами на доход в виде физического лица это делать в такой ситуации могут с легкостью. А возможны манипуляции и с социальными взносами, скажем. Все это, конечно, должно быть выявлено и пресечено, и активность налоговой службы в таких случаях абсолютно необходима.

Вообще говоря, это достаточно интересная тема и с научной, чисто теоретической, и с прикладной точки зрения. Но техническая организация этих махинаций и приемы, которые при них используются, должны быть предметом специального изучения. Мне сложно комментировать их предметнее, я такими исследованиями не занимался.

Эксперт Александр Щербаков рассуждает о том, что на фоне «гонки зарплат» в России выросла доля получающих меньше МРОТ:

Скорее всего, рост доли тех, чья зарплата не достигает уровня МРОТ, произошел за счет увеличения дифференциации заработной платы. Все же рост заработной платы чаще всего оценивается по уровню средней заработной платы, не по медианной заработной плате, а по средней заработной. А рост средней заработной платы не отражает дифференциацию заработной платы.

Так что вполне вероятна ситуация, когда у одних работников заработная плата снижается, пока у других работников она может заметно повышаться. При этом в среднем может даже фиксироваться рост заработной платы.

Надо понимать, что быстрое ее увеличение происходит за счет того, что сейчас все больше требуется труд сложный, труд технический, продвинутый – то есть нужны работники высококвалифицированные. Вот у них заработная плата растет. А что касается работников низкой квалификации или без квалификации, то у них заработная плата в такой ситуации резко снижается.

Кроме того, труд управленцев в принципе высоко оценивается, и поэтому менеджеры по кадрам, менеджеры по труду тоже могут рассчитывать на высокий уровень заработной платы. Однако это сочетается с тем, что у обслуживающего персонала или у работников низкой квалификации зарплата снижается. Что и зафиксировал Росстат.

Да, этого не должно быть, это преследуется по закону, но это происходит. Думаю, инспекция по труду должна проявлять большую активность в этих вопросах, поскольку оплата меньше, чем размер минимальной оплаты труда, – это нарушение трудовых норм. Но инспекция, видимо, пока не спешит этим вопросом заниматься, так что ее деятельность остается резервом для выправления ситуации.

Эксперт Александр Щербаков рассуждает о том, что в России могут изменить список профессий среднего профобразования:

Существует набор нормативных актов, которые определяют, какие нужны знания и свойства для того, чтобы замещать ту или иную должность, выполнять работу по той или иной профессии. Они меняются, правда, довольно медленно, но меняются, и для каждой профессии есть свои более или менее актуальные критерии в плане определения того, может ли и имеет ли право человек выполнять ту или иную работу, занимать ту или иную должность.

Эти документы пересматриваются каждый год, так что регулярно выпускаются заново. При этом они очень объемны, и есть в них и весьма громоздкие разделы. Чтобы не сделать их окончательно гигантскими, если мы станем расширить список профессий среднего профессионального образования, необходимо сперва определить, какими знаниями и качествами должны обладать люди для выполнения тех или иных работ. А уже в соответствии с этим решать, достаточно ли среднего образования для конкретных профессиональных видов деятельности.

То есть сначала в соответствие нужно привести требования к знаниям и качествам. И, по идее, такой подход вообще должен во все большей степени утверждаться в нашей трудовой жизни – чтобы, как говорится, сапоги тачал сапожник, а пироги пек пирожник. Нужно, чтобы все занимались своим делом в соответствии с полученными профессиональными знаниями. И это необходимо отслеживать. Может быть, следует активизировать работу инспекции по труду – чтобы люди занимали рабочие места в соответствии со своими профессиональными знаниями, а не с тем, насколько они хорошо знакомы с руководителем предприятия или его отдела.

Это имеет значение для качества продукции, ее конкурентоспособности и так далее. Думаю, нам вообще надо обратить внимание на тот факт, что знания на уровне среднего профессионального образования вполне достаточны для выполнения многих задач в рамках тех или иных видов профессиональной деятельности.

А что касается самой идеи повысить значимость среднего профессионального образования для экономики, то она мне представляется совершенно правильной. Этот подход можно только поддержать, потому что действительно среднее профессиональное образование – нечто большее, чем то, что мы на сегодня себе представляем при этих словах. И оно может иметь гораздо большее значение для нашей экономики и для ее будущего, чем сейчас.

Поэтому мне и кажется, что этот подход следует приветствовать и что шаги в таком направлении должны быть поддержаны общественностью. Но я понимаю, что объем работы, которую предстоит проделать для реализации этих задач, достаточно велик. Эти нормативные акты, повторю, довольно-таки громоздки, не слишком читабельны, и есть проблема с тем, чтобы сделать их более понятными и доступными. Однако нам нужно, чтобы их могли изучать не только специалисты в отделах кадров или профессиональные управленцы.

Нужно, чтобы эта документация была доступна для широкого круга людей. Необходимо, чтобы люди могли сами определять, как нужно готовиться для того, чтобы занимать те или иные должности. То есть эта информация должна быть очень распространенной и понятной каждому желающему получить работу. А пока даже о существовании таких документов, не говоря уже о возможности использовать их в практической деятельности, мало кто знает.

Эксперт Александр Щербаков рассуждает о том, что предложения работодателей и желания кандидатов во многих отраслях экономики сравнялись:

Приведенная газетой информация, безусловно, интересна и, надеюсь, в общем отражает реальные процессы. Я выражаюсь осторожно потому, что нет уверенности в ее полной достоверности, поскольку она исходит от представителей работодателей. Все рекрутинговые компании являются работодателями сами по себе и представляют их, а не наемных работников – которых, например, представляют профсоюзы. Так что предоставленные рекрутинговыми сервисами сведения могут отражать субъективизм в оценках и подходах, и это искажение будет в пользу работодателей.

Если создать впечатление того, что заработная плата практически достигла максимума и во многом соответствует требованиям работников, то получится, что она свою функцию полностью выполняет: работников устраивает ее уровень, они все свои потребности удовлетворяют за счет этой заработной платы – и, значит, оснований для ее дальнейшего роста уже быть не может. А вот в этом я не очень уверен, хотя и можно предположить, что теперь потребности работников удовлетворяются лучше, чем раньше. Это можно предположить потому, что реальная заработная плата в последние годы растет.

Тем не менее, считать, что уже достигнут предел в плане качества и уровня заработной платы, рановато. Чтобы иметь возможность судить о ситуации в этом аспекте, нужны исследования ученых, которые могли бы произвести более взвешенную и объективную оценку, чем рекрутинговые сервисы. А пока я говорил бы лишь о том, что среди работодателей существует мнение о необходимости соответствовать ожиданиям работников по заработной плате. Это само по себе может свидетельствовать о качественном развитии экономики в целом, но насколько все так в действительности, еще вопрос.

Да, сам этот подход – позитивный знак, но хорошо бы, чтобы это не было иллюзией и имело подтверждения и со стороны организаций, которые, по крайней мере официально, представляют интересы работников. Если те же профсоюзы или иные организации, защищающие интересы работников, подтвердят, что заработная плата уже достигла того уровня, когда основные потребности работников удовлетворяются за ее счет, можно будет говорить о том, что экономика у нас уже действительно гармонично развивается.

Такое обстоятельство можно только приветствовать. Но, повторю, представленная информация требует подтверждения ученых, профессиональных исследователей. Собственно, сомнения вызывает уже такой приведенный журналистами пример, как сфера строительства – якобы там зарплатные ожидания и предложения уже практически сравнялись. Но в эту сферу у нас в основном продолжает идти мигранты, а раз так, то о какой же удовлетворенности заработной платой у резидентов страны, российских граждан, можно говорить?

Подтвержден тот факт, что иностранная рабочая сила у нас привлекается неквалифицированная, малооплачиваемая, и поэтому наниматели за нее и держатся. Значит, российские граждане не могут быть удовлетворены уровнем заработных плат там. И если мы говорим, что эта отрасль демонстрирует качественное изменение в нашей экономике, мы по меньшей мере лукавим. Никакого изменения здесь нет – это просто привлечение дешевой рабочей силы, которая не отражает мнение и настроение рабочей силы, имеющейся в стране.

Так что сложно согласиться с представленными данными. Они, видимо, не во всем соответствуют действительности.

Эксперт Александр Щербаков рассуждает о том, что в РФ приехало вдвое больше высококвалифицированных работников:

Вопрос о том, за счет чего нам удалось повысить свою привлекательность для высококвалифицированных работников из других стран (а согласно приведенным газетой данным, мы привлекли в том числе граждане США и стран ЕС), достаточно неоднозначен. Трудно себе представить, чтобы мы решали эту проблему за счет повышения заработной платы для высококвалифицированных специалистов. У нас в принципе заработные платы хотя и растут в последние годы, но все-таки остаются сравнительно невысокими относительно тех зарплат, которые привычны для высококвалифицированных специалистов за рубежом, особенно в экономически развитых странах.

Однако надо понимать, что у нас признание иностранных работников высококвалифицированными специалистами осуществляется на основе размера заработной платы, которую они получают в соответствии с нашим законодательством – с законом о правовом положении иностранцев в России. И прописанные там уровни заработных плат, на основании которых можно признавать этих работников высококвалифицированными или просто квалифицированными специалистами, невысоки, потому что были определены еще несколько лет назад, а инфляция не стояла на месте.

Сейчас эти значения зарплат уже не представляются достаточно значимыми, если говорить о реальной заработной плате. А значит, оформление иностранного специалиста и признание его высококвалифицированным может быть облегчено работодателями за счет того, что они действительно могут выписывать заработную плату, которая определена в законодательстве, поскольку на сегодняшний день это не очень уж высокая заработная плата.

Кроме того, зарубежным работникам, особенно из безвизовых стран, зачастую выписывается одна сумма, а на руки выдается другая. Так что здесь есть возможности для дезинформации и можно говорить об иллюзорности статистических данных – ведь они не всегда отражают реальную картину. В результате те, кто числится высококвалифицированными специалистами, не обязательно являются таковыми на деле. Вполне вероятно, что это в том числе и низкоквалифицированные работники, просто оформлены как высококвалифицированные.

Так что те, кого мы считаем квалифицированными специалистами, на самом деле могут не являться таковыми. И тут следует задаться вопросом, можем ли мы вообще привлекать реально квалифицированных специалистов из-за рубежа. На мой взгляд, учитывая ситуации с заработной платой, мы, видимо, можем привлекать каких-то единичных специалистов, небольшое их количество – и потому это будет малозначимым для нашей экономики.

Как выходить из этого положения и как нам решать эту проблему нехватки кадров? Тут прежде всего надо определиться по поводу термина «нехватка». Не хватать кадров может при данном уровне производительности труда. А при более высоком уровне производительности эта нехватка быстро сокращается. И чем выше уровень производительности, тем меньше так называемая нехватка работников.

Поэтому вопросы технологического развития и достижения технологического лидерства, которые сейчас ставятся во главу угла правительством, – на мой взгляд, именно то направление, которое позволит нам решать и кадровые проблемы. Хотя вопрос подготовки кадров, конечно, остается актуальным, но обеспеченность кадрами может решаться за счет все более такого быстрого технологического развития экономики нашей страны.

Эксперт Александр Щербаков рассуждает о том, что в здравоохранении потребуется заместить порядка 809 тыс. сотрудников:

Вопрос нехватки медицинских кадров в нашей стране требует внимательного анализа и действий. По опубликованным данным, за последние пять лет наблюдается дефицит примерно 800 тысяч специалистов, что в среднем составляет около 160 тысяч в год. Эта нехватка касается как врачей высокого уровня, так и специалистов более низкой квалификации.

Согласно статистике, медицинские вузы ежегодно выпускают около 50-60 тысяч врачей. Это значительно меньше необходимого числа, что создает явное несоответствие: мы выпускаем в три раза меньше специалистов, чем требуется для удовлетворения потребностей системы здравоохранения.

Важным аспектом решения данной проблемы является выполнение указа президента, принятого в 2012 году, о повышении заработной платы медицинского персонала. Согласно этому указу, зарплата врачей должна вдвое превышать среднюю по региону, а для младшего медперсонала — быть на 1,5 раза выше. Однако, несмотря на то что с момента выхода указа прошло более десяти лет, реальная заработная плата медиков все еще не соответствует этим требованиям.

Таким образом, существует необходимость в резком увеличении доходов медицинских работников. Это может стать важным шагом к улучшению ситуации с кадрами.

Кроме того, стоит обратить внимание на высокий конкурс при поступлении в медицинские вузы. Это свидетельствует о заинтересованности абитуриентов в медицинских профессиях. В связи с этим целесообразно рассмотреть возможность открытия новых медицинских вузов для увеличения числа выпускников. Если мы сейчас выпускаем не более 60 тысяч врачей в год, а потребность составляет почти в три раза больше, то расширение образовательных учреждений может помочь решить эту проблему.

В заключение, я считаю, что необходимо сосредоточиться на двух ключевых направлениях: повышение заработной платы медицинских работников и увеличение числа медицинских вузов для подготовки большего количества специалистов. Анализ и реализация мер в этих областях могут существенно повлиять на улучшение ситуации в здравоохранении нашей страны.

Эксперт Александр Щербаков рассуждает о том, что отрасль транспорта, логистики и перевозок стала лидером по готовности работодателей платить больше, чем ожидают соискатели:

Не совсем понятно, как все эти данные определялись и что принималось за уровень ожидаемой заработной платы, а что – за уровень той, которую готовы платить работодатели. Одно дело, если для этого опрашивались уже работающие люди, те, кто какие-то функции уже выполняет, а другое – если спрашивали безработных о том, какие зарплаты они хотели бы получить, если бы устроились на ту или иную работу. Но, вероятнее всего, hh изучал просто цифры в резюме соискателей и в вакансиях от работодателей и сравнивал эти цифры.

Что касается ожидаемой заработной платы, то люди обычно ожидают такие суммы, которые покрывали бы их текущие потребности. Соответственно, чем выше прожиточный минимум, тем выше ожидаемая зарплата. Причем уровень ожиданий в значительной мере похож у всех, кто ищет работу, потому что всем нужны примерно одинаковые доходы для того, чтобы свои текущие потребности покрывать. Но анкетные данные, которыми располагает HeadHunter, тоже достаточно информативны, и, наверное, на них можно полагаться как на достаточно адекватный источник информации.

И в этом случае вывод о том, что работодатели готовы платить в среднем больше, чем ожидают соискатели, говорит о стремлении работодателей более активно привлекать рабочую силу. Мы неслучайно все время говорим о ее нехватке – у нас действительно наблюдается дефицит рабочей силы в стране при нынешнем – достаточно низком, к сожалению – уровне производительности труда. На этом фоне работодатель, конечно, стремится переманить рабочую силу из других отраслей или с других предприятий на свои предприятия. Именно поэтому, скорее всего, он и готов платить повышенную заработную плату относительно ожиданий ищущих работу.

Это, в общем-то, логичный и вполне естественный ход событий, вполне отвечающий закономерностях рынка труда. И если работодатель, стремясь закрепить и привлечь в себе рабочую силу, воздействует через заработную плату, это вполне нормально. Такой способ представляет собой достаточно мощный рычаг воздействия на ситуацию, потому работодатель его и использует. Единственное, что меня несколько смущает в этой истории – это вопрос о том, действительно ли заявленные соискателями заработные платы соответствуют уровням, которые использовались в этом исследовании. Мне кажется, этот вопрос следовало бы изучить дополнительно, поскольку они должны быть не различными по отдельным отраслям, а примерно одинаковыми.

Как я уже говорил, безработный человек не очень выбирает среди отдельных видов деятельности – он ищет то, что дало бы ему возможность жить, удовлетворяя все свои потребности. И в этом смысле ему не так важно, где именно трудиться – на транспорте или в сфере обслуживания, главное – чтобы доход был достаточным для удовлетворения потребностей. А эта величина не слишком различается для граждан страны. С этих позиций исследование можно было бы проверить. Но если в этом пункте все верно, то тогда констатируем: в целом то, что происходит, укладывается в обычные закономерности рынка труда.

Эксперт Александр Щербаков рассуждает о рейтинге регионов по свободному времени у жителей:

Думаю, количество свободного времени у жителей того или иного региона во многом связано с ситуацией на рынке труда в этом регионе. Правда, приведенная статистика несколько настораживает, так как, насколько мне известно, учета свободного времени Росстат не ведет. Он ведет учет рабочего времени, а отдельного учета свободного не производится. Хотя примерные оценки, конечно, можно делать. Или можно было бы говорить о свободном времени предметнее, делать какие-то выводы, если бы по его поводу проводился опрос.

Возвращаясь к приведенным результатам исследования: на мой взгляд, ситуация на региональном рынке труда – действительно один из критериев, наиболее сильно влияющих на продолжительность свободного времени у жителей региона. Тот же Северный Кавказ, как правило, показывает высокий уровень безработицы. Отсюда вполне может получаться результат с высоким средним показателем уровня свободного времени, поскольку у многих отсутствует трудовая нагрузка. Видимо, этим и объясняется ситуация, в частности, в Чечне, где свободного времени у жителей в сутки набирается почти шесть часов.

Если же говорить, например, о Хакасии, которая также оказалась в лидерах рейтинга регионов по среднему значению свободного времени, то, полагаю, ее результат связан в известной мере с присутствием на рынке труда региона вахтового метода работы. При таком формате работы люди выезжают на особо сложные территории и там трудятся в весьма непростых условиях, но после продолжительное время не получают трудовой нагрузки. В среднем может получаться относительно небольшая загруженность.

Что же касается Москвы, которая также оказалась в лидерах рейтинга свободного времени, то здесь безработица традиционно низкая – так дела обстоят уже на протяжении десятилетий. Однако в Москве большее количество людей имеет частичную, неполную занятость. Какое-то количество часов в день они отрабатывают, затем не работают. При этом безработными не считаются, поскольку у них все-таки есть определенный источник дохода. Возможно, этим объясняется наличие большего свободного времени, чем в среднем по стране.

Так или иначе, различие в количестве свободного времени у жителей разных регионов не представляется мне сколь-либо значимым показателем с точки зрения развития экономики. И я бы не стал утверждать, будто между количеством свободного времени у жителей региона и его развитостью существует какая-либо однозначная, будь то прямая или обратная, связь.

Да, официальное сокращение рабочего времени (и, значит, увеличение свободного) может говорить о более высокой производительности труда, которая позволяет обходиться меньшей загрузкой для получения того же или лучшего результата. Но точно так же сокращение рабочего времени может оказаться связано с плохой организацией труда: у людей появляется свободное время не потому, что оно им нужно или им его хочется, а потому, что они не могут его занять более рационально, более продуктивно с точки зрения производства и получения доходов.

Эксперт Александр Щербаков рассуждает о том, что регионы России получили около 112 млн рублей на адаптацию иностранцев в 2024 году:

Я считаю, что вопрос адаптации иностранных студентов и трудовых мигрантов должен быть в первую очередь актуален для самих мигрантов. Если я правильно понимаю, речь идет о двух категориях: студентах и трудовых мигрантах.

Что касается студентов, то приоритет в вопросах адаптации должен отдаваться учебным заведениям. Эти учреждения уже получают финансирование из государственного бюджета, и в эту сумму должны входить расходы на воспитательную работу, включая адаптацию иностранных студентов к условиям жизни в России. Прежде всего, это касается изучения языка, что является основным аспектом успешной интеграции.

Что касается трудовых мигрантов, то адаптация должна быть в их собственных интересах. Возможно, имеет смысл рассмотреть возможность привлечения мигрантов к самостоятельной оплате необходимых им курсов и программ для успешной интеграции. Это может включать изучение языка, правовых норм, культурных традиций и истории страны.

Я хочу подчеркнуть, что значительная часть расходов на адаптацию должна покрываться самими мигрантами, а не за счет государственного бюджета. В условиях дефицита федерального бюджета это особенно актуально. Средства, которые могут быть выделены на адаптацию иностранных граждан, возможно, стоит направить на улучшение профессионального образования для наших соотечественников.

Адаптация иностранцев — это важная задача, но она должна быть в первую очередь интересом самих мигрантов. Они могут и должны инвестировать в свою интеграцию, что позволит освободить бюджет от дополнительных расходов. Конечно, государство должно предоставлять некоторую поддержку в этом процессе, но основная ответственность за адаптацию должна лежать на самих мигрантах.