Эксперт Александр Минжуренко рассуждает о том, что в России начал работу онлайн-счетчик вакцинации от коронавируса:

Сейчас прежние принципы сбора информации, когда руководитель на каждый отдельный момент должен давать поручение своим подчиненным, чтобы те связались с регионами и что-то узнали, не годятся. Эти способы применялись ранее, но теперь воспринимаются как нечто допотопное. Поэтому неудивительно, что был создан подобный онлайн-счетчик. Конечно, такую систему надо было запустить и отладить.

Для чего вообще она нужна в публичном формате? Да, для руководства и отчетности, но также и для граждан. Как вы знаете, люди по-разному относятся к вакцинации, и сейчас каждый сам пытается судить о том, нужно ли прививаться. Так вот, с появлением такой системы отображения статистики граждане смогут сопоставлять уровень вакцинации с уровнем заболеваемости и смертности в регионах. И сами смогут увидеть, что меняется по мере того, как люди делают прививки. Это может убедить колеблющихся.

Мне кажется, что такое воздействие на общественное сознание и подразумевалось, когда приходили к решению сделать онлайн-счетчик. Вот, например, там-то уровень вакцинации уже 80%, и там уже смертность от коронавируса – самая низкая по стране. А здесь уровень низкий, и при этом высокая заболеваемость и смертность. Это наглядная агитация, она убеждает.

Честно говоря, мне и самому было бы интересно видеть подобную статистику, потому что я сам не получил еще достаточной информации, чтобы призывать окружающих привиться. А без какой-то базы, без основы для этого убеждать следовать моему примеру я не могу. Поэтому не исключаю, что таких, как я, и просто колеблющихся новая система убедит. Все же это будут конкретные цифры, с которыми можно уже говорить о корреляции этих явлений, и спорить с теми, кто приводит аргументы на уровне «а у меня трое знакомых привились – и все заболели!». Потому что это будут уже не частные случаи, где возможны исключения, а репрезентативные данные.

Эксперт Александр Минжуренко рассуждает о том, что в ГД внесли проект о замене названия должности губернатора на главу региона:

Подоплека появления законопроекта нам неизвестна, но я склонен думать, что, возможно, авторы идеи хотят, чтобы главы некоторых регионов не ощущали себя этакими удельными князьками. Возможно, чьи-то амбиции слишком растут, кто-то излишне кичится своим званием, к примеру, президента той или иной республики. Возможно также, что кому-то в Государственной Думе в этом отношении видны какие-то знаки, которых мы не знаем.

Потому что реформу такого рода я не считаю серьезной и даже несколько удивлен, что этим занялись. Все волнения на этот счет были еще при Ельцине, когда появление разных терминов для руководителей регионов было неслучайно. Тогда Татарстан, например, выговаривал себе особые условия – и, кстати, даже отказывался приехать подписывать договор о создании Федерации. Вот в то время действительно было несколько тревожно, как далеко зашло дело с президентами республик…

Словом, появления такого законопроекта в то время или вскоре после мне было бы понятнее. А сейчас, когда достигнута управляемость и в общественном сознании закрепилось, что президент Российской Федерации – совсем иная величина, нежели главы регионов, изменение названия постов не выглядит важным. Может быть, мы действительно чего-то об этом не знаем, но в том, что известно, явных объяснений происходящему не наблюдается.

Я даже не исключаю, что сейчас такой законопроект способен вызвать отрицательную реакцию. В том же Татарстане националисты могут обидеться – можно даже прогнозировать определенные недовольства. Не знаю, насколько бурно они могут выражаться, но в том, что иметь место они будут, ручаюсь. Потому что и там, и в других республиках есть националистические, сепаратистские силы, и сейчас их таким образом можно раздразнить.

Да, когда мы эту систему создавали, мы с некоторой иронией к ней относились: вот, мол, у всех теперь своя конституция и свой президент – ну, пусть тешатся! Лишь бы всерьез не потеряли управляемость, когда началось разграничение полномочий субъекта Федерации и самого центра. Вот об этом пришлось заботиться, четко расставить правовые границы. А сейчас смена названия вроде бы ничего уже не поменяет – от нее же ничего не зависит. Ну, может быть, попозже мы точнее узнаем, почему и зачем это начали делать теперь.