Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что россияне с большим доходом назвали критерии богатства и высокого статуса:

Определение уровня богатства все же имеет и субъективный, и объективный характер. Человек с низкими потребностями может себя считать богатым при не самых высоких доходах и ощущать комфорт от жизни. Но формально лиц, получающих 500 тысяч рублей в месяц в качестве заработной платы, отнести к богатым нельзя. Их можно отнести к категории обеспеченных граждан, но не более. Все же что богатый человек – это тот, кто может позволить себе то, что ему необходимо, не прибегая к заемным средствам (за исключением ведения бизнеса).

Но средняя стоимость комфортабельной машины бизнес-класса, которую приобретают, как правило, люди обеспеченные, такова, что человеку с заработной платой 500 тысяч рублей в месяц придется копить на нее больше полутора лет, если он не намерен брать кредит. А на приобретение двухкомнатной квартиры где-нибудь в Москве (или где там положено у нас жить богатому человеку) он при той же заработной плате и средней стоимости такой квартиры в 24 миллиона рублей должен будет копить лет пять как минимум.

Так что людей с такой заработной платой нельзя считать богатыми. Да, они могут себе позволить хорошее питание, качественную одежду, в том числе брендовую, отпуск где-нибудь на курорте, покупку автомобиля за полтора года – но все остальное, что относится к атрибутике богатства (а именно владение приличной недвижимостью, например, загородным домом), им не особенно доступно. Да и тревожность в связи с собственным благосостоянием и даже ощущение нарастания финансового неравенства у них может возникать, и даже в связи с несколькими обстоятельствами.

Одно из них – тот факт, что уровень инфляции может в значительной мере нивелировать размер доходов человека. В той же истории с покупкой автомобиля это может быть очень заметно. В связи с введением высокого утилизационного сбора стоимость автомашин резко возросла, и человек с зарплатой в 100 тысяч уже не может так часто обновлять свое авто, как раньше. Так что он может ощущать, что по отдельным аспектам потребления, значимым для него, инфляция столь высока, что его реальных доходов не хватает на обеспечение ранее доступного уровня потребления.

Кроме того, обеспеченный человек, накопив имущество, обнаруживает, что оно требует регулярных расходов на ремонт и содержание. Так вот, за последние годы расходы в этом сегменте резко выросли, особенно если говорить о недвижимости. И стоимость труда ремонтников, и стоимость строительных материалов и оборудования, особенно зарубежного, стали выше. В итоге теперь тут необходимо оказывается нести расходы, которые порой вдвое выше тех, что требовались лет 5−6 назад.

Наконец, обеспеченный человек не уверен, что сохранит уровень доходов в будущем. Он понимает, что рынок труда не настолько устойчив, чтобы гарантировать сохранение дохода. К тому же, как правило, те, кто получает по 500 тысяч рублей в месяц, не видят особых перспектив роста. То есть они, получается, достигли пика заработной платы, но инфляция поддавливает их реальные доходы. Все это вместе и вызывает у обеспеченных граждан ощущение нестабильности и социальной несправедливости.

Вот и получается, что считать богатым того, кто получает 500 тысяч в месяц, нельзя – это просто смешно. Ни по каким параметрам такой человек под определение богатого не подходит. И даже тот, кто получает миллион рублей в месяц, к богатым отнесен не может быть. И положение его действительно может быть не слишком стабильно.

Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что медианная зарплата в России выросла на 40% за два года:

Медианная заработная плата в России так быстро выросла вполне закономерно. Начнем с того, что база для ее роста ранее была достаточно низкой. А в этих условиях рост какого-либо статистического показателя наиболее заметен. Собственно, до 2020-х годов медианная заработная плата и была весьма невысокой – где-то в пределах 40 тысяч рублей. И это ее размер до вычета налогов! Не надо забывать, что Росстат показывает зарплаты без учета налоговой нагрузки на домохозяйство.

Кроме того, с 2023 года все отрасли российской экономики стали испытывать дефицит кадров в связи с тем, что случился отток иностранной рабочие силы. Кроме того, действовал демографический фактор, поэтому все отрасли, которые ранее имели низкую зарплату, вынуждены были ее повышать, и более быстрыми темпами, чем зарплаты более высокие изначально.

Связано это с тем, что именно категория работников, получающих невысокие зарплаты, в условиях возможности перейти на другие виды деятельности очень активно реагирует на такого рода предложения. Поэтому медианная заработная плата начала расти резко. Собственно говоря, тут никаких секретов нет – так всегда происходит на рынке труда, когда встречаются эти два фактора.

К тому же в нашей ситуации сыграл роль и третий фактор – уровень инфляции как источник возможности покрытия дополнительных расходов. Вот так я бы объяснил тот результат, который фиксирует официальная статистика. Ну, а поскольку скорость роста медианной заработной платы в известной мере определялась низкой базой, понятно, что в дальнейшем такого быстрого ее роста ожидать уже нельзя.

Вообще пик роста заработной платы в России уже прошел, и это касается как средней, так и медианной заработной платы. Поэтому мы, скорее всего, если и увидим рост медианной заработной платы, то это будет рост в пределах уровня инфляции. Другого варианта нет.

Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что средний размер пенсий женщин впервые за 10 лет превысил размер пенсий мужчин:

Давайте сразу же ответим на главные вопросы. От чего вообще у нас зависит размер пенсии? От двух факторов: количества полных лет стажа и размера заработной платы, с которой работодатель делал отчисления в Пенсионный (ныне – Социальный) фонд. Однако отличия, связанные с полом, тут могут отмечаться, и в том числе средние показатели пенсии у женщин способны превышать средние показатели пенсий у мужчин.

По какой причине могла произойти такая коллизия? Во-первых, могло сыграло роль то обстоятельство, что часть среди мужчин большая часть, чем среди женщин стала работать в режиме самозанятости либо ушла в неформальную экономику, где нет платежей от работодателей. Это приводит к тому, что количество начисленных пенсионных баллов становится меньше.

Во-вторых, на расклад мог повлиять тот факт, поскольку женщины живут дольше мужчин в среднем. А значит, их стаж в совокупности может превышать стаж мужчин. То есть на этой ситуации также способен сказываться демографический фактор, особенно если после достижения пенсионного возраста человек продолжает работать. При этом происходит увеличение стажевого размера пенсии в силу того, что каждый год можно дополнительно набрать до трех баллов, имеющий значение для определения размера пенсии.

Эти два фактора имеют ключевое значение для таких изменений, о которых сообщают СМИ. Кроме того, у нас большее количество женщин работает в бюджетном, а не в коммерческом секторе. В системе образования, в том числе и высшего, работает уже больше женщин, чем мужчин. То же самое верно и для сферы культуры, и для здравоохранения. А в бюджетном секторе в целом заработные платы не очень большие, но и разница между зарплатами мужчины и женщины не так велика, как в коммерции.

И отчасти влияние на ситуацию с уровнем пенсий может влиять фактор, связанный со скоростью роста зарплат. Мы знаем, что определенные ограничения, которые возникли у нашей страны в области торговли сырьевыми ресурсами, приводят к тому, что заработной платы в секторе добычи полезных ископаемых уже не растут такими быстрыми темпами, как раньше. Вот, на мой взгляд, и все, что могло сказаться на среднем размере пенсий мужчины и женщин в России и изменениях в их соотношении в последние 10 лет.

Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что нейросети начнут проверять резюме кандидатов на госслужбу:

У нас поступление на гражданскую службу жестко регламентировано – все требования к претендентам определены действующим законодательством, указами президента и постановлениями правительства Российской Федерации. И у нас есть соответствующее ведомство – Министерство труда, которое отвечает за разработку тестов для поступления на государственную гражданскую службу. То есть и тесты есть, и критерии оценки уже есть, так что не совсем понятно, что, собственно говоря, хотят еще добавить в эту процедуру.

Напомню: для того, чтобы поступить на государственную гражданскую службу, нужно, во-первых, иметь соответствующее профильное образование, во-вторых, пройти конкурсную комиссию, когда открывается вакансия. Комиссия также может провести собеседование с претендентами, что крайне важно. Ни один из начальников не захочет принимать на работу человека, которого он не видел. И в процессе собеседования можно определить достаточно интересные вещи – например, мотивацию человека при поступлении на госслужбу.

Зачастую также достаточно посмотреть на поведение кандидата, чтобы понять, что он из себя представляет. Ничего этого нейросети выполнить не могут. Нейросети – это просто программа, которая может работать только по тому регламенту, который в нее закладывает разработчик. Больше ничего она делать не способна. А что касается проверки резюме… законом о государственной гражданской службе запрещено собирать какие-то дополнительные сведения о претендентах на поступление на госслужбу всем, кроме органов исполнительной власти, которым это поручено. Никто из начальников не роется, что называется, в белье претендента.

Кроме того, законом определено, что человек, поступая на госслужбу, гарантирует, что у него нет конфликта интересов, то есть он не занимается коммерческой деятельностью, не является учредителем коммерческих структур или, если он таковым был, все свои полномочия уже передал третьим лицам и вышел из состава компании. И, ко всему прочему, в процессе госслужбы требуется соблюдать соответствующие ограничения. Поэтому, хотя желание Министерства цифрового развития продвигать свои идеи понятно, ему надо все же найти иное направление. А отбор кандидатов на госслужбу оставить за традиционными отделами кадров.

Но, в общем, и идея применять нейросети и на стадии проверки думских законопроектов тоже не выглядит такой удачной, как может казаться на первый взгляд. Существуют правила прохождения государственных проектов в Государственной Думе, и там есть служба корректоров. Такая же служба существует и в аппарате правительства, и администрации президента, и все документы, которые готовятся там, читаются специальными лицами, которые отвечают за грамотность.

Если ошибки и бывают, то это в первую очередь связано со скоростью подготовки документов, когда движение бумаг настолько быстрое, что их банально могут не успеть прочесть конкретные люди. Но это все возможно лишь на предварительной стадии. А когда закон публикуется, он абсолютно корректен, в том числе с точки зрения русского языка.

Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что россиян предупредили о росте сокращений в 2025 году:

Мы еще в прошлом году обсуждали, что вместо реальной оценки ситуации на рынке труда у нас распространяется миф о ней. Весь 2024 год прошел под лозунгом абсолютного дефицита кадров везде и всюду – хотя в основном людей не хватало в нескольких секторах в связи с ростом объема производства (это, в первую очередь, обрабатывающая промышленность). Людей также было мало там, где традиционно были небольшие заработные платы (а это, в первую очередь, бюджетные отрасли).

На этом строились все прогнозы, в том числе официальные. Создалось впечатление, будто на нашем рынке труда наступил край. Но если посмотреть на происходящее внимательно, обнаружится, что недостаток рабочих сил в одних секторах был связан с их избытком в других. И это – традиционное состояние нашего рынка труда. На нем существуют разноправленные тенденции, поскольку государство очень активно присутствует на этом рынке, а еще у нас по-разному, в соответствии с конъюнктурой, развиваются те или иные сектора экономики. И, конечно, сказывается тот факт, что у нас очень большая территория.

Все это накладывает отпечаток на положение дел: оно описывается поговоркой «где-то густо, а где-то пусто». И если мы возьмем ситуацию 2025 года, то в ней, безусловно, должно проявиться то, что изначально закладывалось в 2023−2024 годы: бесконечная погоня за рабочей силой, традиционный разговор о дефиците кадров, повышение заработной платой из необходимости компенсировать инфляцию. В общем, предприятиям надо перейти к концепции оптимального распределения и использования рабочей силы, потому что наступает пора, когда она становится дорогой.

Дороговизна ее диктуется рядом обстоятельств, первое из которых – необходимость выполнять требования закона о МРОТ. Правительство постоянно повышает его по поручению президента, и становится невыгодно использовать много рабочей силы, так как она перестает быть дешевой. Значит, нужно либо убирать лишние звенья в цепи – помощников, секретарей, всякий административный персонал, – либо вводить системы, повышающие производительность труда за счет современного оборудования.

На сегодня мы уже находимся в точке балансирования рынка труда – а он всегда балансируется за счет сокращения объема производства. Если вы не можете получить необходимое количество рабочей силы и повысить производительность за счет современного оборудования, вы сокращаете объем производства и смиряетесь с этим. Сейчас мы видим начало этих процессов.

Кто-то смирился с тем, что не может расширить производство, кто-то уперся в потолок своих возможностей по росту заработной платы из-за высокой ставки Центробанка и дорогих коммерческих кредитов. Действует и другой фактор – ограничение спроса населения. Потому что мы видим изменение ценовых параметров на потребительском рынке.

Правительство приняло решение об увеличении цен на ЖКУ, газ и электричество. Предприятия вынуждены будут все это пересчитать в себестоимость. Вот они и начинают экономить на том, на чем всегда экономили, – на рабочей силе. Мы видели это с 1990-х годов не раз. В данном случае работодатель предпочтет остановить рост производства, ведь он становится невыгодным и невозможно спрогнозировать сбыт.

Надо же понимать, что люди не могут приобрести больше, чем то, на что у них есть деньги. Да и рост в их структуре потребления расходов на ЖКХ приводит к сокращению расходов на другие позиции, и все это сказывается на потребности компаний в рабочей силе. Поэтому к концу года мы увидим динамику на этом направлении. Но у нас по-прежнему где-то будет не хватать рабочей силы.

Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что ритейлеры закрыли нехватку курьеров за счет подростков:

Хотелось бы сразу обратить внимание на то обстоятельство, что реальная цифра занятости молодежи в курьерском бизнесе и на сборке заказов есть только в одной организации – в Социальном фонде. Туда должны по идее поступать сведения о заключении трудового договора с несовершеннолетними гражданами. Во всех остальных случаях приводимые цифры – более или менее условные.

А если говорить о рисках того, что часть молодежи не захочет продолжать получать профессиональное образование, обнаружив, что может неплохо зарабатывать на работе курьерами, то, думаю, такие риски есть. Но они незначительны. В основном в службе доставки сейчас работают все-таки не российские подростки, а взрослые граждане других стран, мигранты. И это характерно для всех видов деятельности, где вроде бы можно заработать достаточно большие деньги, но на деле эти деньги даются за счет переработок.

Да, человек для их получения вынужден отрабатывать не стандартный восьмичасовой рабочий день, а значительно больше. И курьерская доставка, и сборка заказов дают более или менее нормальные цифры денежного дохода в день и в месяц только в результате работы более 8 часов в день, жесткого выполнения графика и отсутствия отказов от предложенной работы. На сборке к тому же существует высокая материальная ответственность работников. Поскольку иногда работодатель за потерю какого-либо вида изделия накладывает санкции на сборщика, по итогу человек может получать сумму в половину меньше ожидаемой.

Это вряд ли те условия, которые привлекают молодежь, потому что в большей степени молодые люди ориентированы на обычный рабочий день. Они в целом более ориентированы на баланс труда и отдыха, поэтому говорить о том, что эта форма занятости – какая-то черная дыра, в которую утечет значительная часть трудового ресурса молодежи, не стоит. Хотя для определенной категории молодых людей этот вариант трудоустройства может стать привести к затягиванию принятия решения о получении постоянной профессии.

В этом вопросе всегда существуют риски, и мы это видим по разным направлениям, связанным с современной молодежью. У молодых людей не так уж редко наблюдается упрощенный подход к пониманию жизни, трудовой дисциплины, образования. Так что, конечно, какая-то доля подростков посчитает простой физический труд перспективным для себя. Но в целом, скорее всего, мы увидим деление 50х50, как это было в советское время, когда 50%, например, выпускников школ шло в вузы, а 50% – в профтехучилища.

Такая пропорция сложилась годами, и мы просто к ней вернемся. Скорее всего, так молодая рабочая сила и будет у нас расходиться с точки зрения профессионального образования и дальнейшего пребывания на рынке труда.

Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что зарплатные ожидания россиян почти в полтора раза превышают размер средних зарплат в России:

Удивляться высоким цифрам желаемого дохода не приходится: граждане, оценивая его, исходят из минимальных расходов, которые им приходится нести, чтобы обеспечить себе желаемый уровень жизни. Причем в желаемую заработную плату всегда закладывается представление о качественной жизни, обеспечивающей человеку тот уровень потребления, который он себе пока не может позволить.

Соответственно, человек описывает свой идеал. И очевидно, что 146 тысяч рублей в месяц в представлении наших граждан позволяет обеспечивать важные желаемые достижения: нормальное питание, приобретение качественных товаров длительного потребления (одежда, электроника, бытовая техника), поездки на отдых в период отпусков.

В известной степени уровень желаемой заработной платы определяется тем, что такой уровень доходов позволяет накопить на автомобиль. Средняя по рынку стоимость автомашины сейчас приближается к 3 миллионам рублей. По сути дела, заявленный уровень желаемой заработной платы позволит за два года накопления приобрести автомобиль, не обращаясь в банки за кредитом.

То есть уровень желаемой заработной платы связан с пониманием относительно комфортной жизни, которую себе представляет гражданин. Тут, на мой взгляд, повторяются все те паттерны потребления, которые представляются в качестве элемента нормальной жизни без особых ограничений.

И понято, почему средняя желаемая заработная плата почти вдвое превышает среднюю заработную плату по стране. За время сбора оценок желаемого размера заработной платы резко росли потребительские цены (в том числе на автомобиль из-за введения утилизационного сбора). То есть запрос на желаемую заработную плату связан со стремлением людей обеспечивать комфортное потребление себе и близким.

Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что бизнес задолжал 352 млрд по страховым взносам:

Возможные задолженности по страховым взносам, о которых пишет газета «Известия» (352 миллиарда рублей), – это задолженности, которые накопились за определенный период времени. Как правило, такие долги возникают в силу отсутствия у организации собственных средств для расчета, во-первых, с работниками по заработной плате, а во-вторых, для уплаты страховых взносов в Социальный фонд и в Фонд обязательного медицинского страхования.

В предыстории таких проблем всегда – тяжелое экономическое положение организации. Например, она не может выплатить заработную плату и социальные взносы, поскольку к ней не поступили средства субподрядчиков. Либо у нее нет заказов в том объеме, который необходим для выплаты заработной платы.

У нас, как правило, работодатели теперь очень осторожны в отношении задержек с выплатой заработной платы и стараются решить проблему за счет высвобождения работников по договоренности с ними. Те уходят в административные отпуска как бы по собственной инициативе, и так возникает ситуация, при которой работник вроде и не уволен, но у предприятия нет повода платить ему зарплату и отчислять страховые взносы.

Недоимки могут возникать и в силу банкротства предприятий. Когда они долгое время не выплачивают заработную плату, они, естественно, не производят и отчисления страховых взносов. Все это накапливается, так что важен вопрос, за какой период это произошло. Потому что фонд оплаты труда, с которого не произведен такой большой объем выплат страховых взносов, как написала газета, должен составлять не менее 1,5 триллиона рублей. Ведь совокупный взнос в Фонд социального страхования и в Фонд обязательного медицинского страхования составляет порядка 30%.

При этом, если посмотреть на данные Росстата, таких размеров задолженности по заработной плате официально не отражены. У Росстата фигурируют суммы значительно меньшие. Поэтому, возможно, это вопросы методики подсчета и все сведения очень тщательно проверить. Конечно, Росстат может что-то и не учитывать, но сумма все же слишком большая, чтобы все объяснялось только этим. Так что важно установить, за какой период она накоплена, и кем.

В списке должников могут находиться и индивидуальные предприниматели, которые не платят эти взносы. Поэтому, повторю, нужно разобраться, в отношении кого и что имели в виду проверяющие.

Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что до 2030 года строительной отрасли потребуется 789 000 человек:

Любые прогнозы такого типа имеют недостаток: выводы делаются, как правило, на основе пролонгирования сложившихся экономических и социальных обстоятельств. В данном случае – пролонгирования существующей на сегодня нехватки кадров куда-то до бесконечности. Кроме того, предполагается, что темпы строительства сохранятся на нынешнем уровне, то есть вводится еще одно допущение. А за ним и третье: что сохранится имеющаяся сейчас производительность труда.

То есть прогноз строится сразу на трех допущениях: что кадров будет не хватать, темпы строительства сохранятся (или даже вырастут), а производительность труда не увеличится. Между тем в строительной отрасли у нас уровень производительности труда в 2-3, а иногда и в 4 раза ниже, чем в европейских странах или Китае. А все стенании работодателей (кстати, любых отраслей, и в частности – строительной) связаны с тем, что им всегда мало рабочей силы.

Их модель строится на привычке работать в условиях доступности дешевой рабочей силы. Но мир меняется, и, с учетом растущих затрат в том числе на рабочую силу, надо пересматривать концепт своей деятельности. Нужно думать о том, как совершенствовать производительность труда, какие механизмы использовать для того, чтобы проблема не была столь существенной. А ведь они, обратите внимание, решили до 2030 года ничего с этим не делать: не покупать современное оборудование, не наращивать производительность. Они обсуждают только, как решить проблему с нехваткой кадров.

Понятно, что прогнозы – сложная вещь, потому что никогда не знаешь, как повернется конъюнктура. Еще вопрос, что у нас будет с рабочей силой. Ее ведь может и хватать – проблема тут, скорее, в другом. Она заключается в том, что период дешевой рабочий силы закончился. Значит, строительный бизнес столкнется если не с нехваткой рабочих рук, то с их дороговизной.

А нужно ли нам стимулировать приток работников из конкретных стран, если работодатели отмечают их преимущества? Вообще говоря, работодатели всегда пытаются решить вопрос нехватки дешевых рабочих рук, перебирая страны, где можно найти рабочую силу по тем условиям, что были раньше. Это говорит о том, что они используют все те же модели развития бизнеса, что и прежде – то есть модели с дешевой рабочей силой и низкой производительностью труда.

Низкая производительность труда приводит к тому, что стоимость строительных объектов у нас растет. Один из элементов удешевления объектов строительства – это в том числе повышение производства труда и сокращение расходов на рабочую силу. А сейчас, когда ценник на жилье уже сейчас запредельный, строительный сектор в силу своей модели развития создает для себя проблему, когда у него просто не смогут у него покупать тот объем строительных объектов, к которому он привык.

Условно говоря, если вам 100 квадратных метров сегодня обходится в 1000 рублей, а завтра – в 3000 рублей, потому что дорожает все, а производительности вы не увеличиваете, то у вас каждом следующем этапе будут приобретать все меньше объектов. То есть это – ущербная стратегия, которая навредит вам же. Во всем мире для того, чтобы поддерживать или наращивать объем покупок товаров и услуг, борются за меньшую себестоимость.

Эксперт Александр Сафонов рассуждает о том, что рабочий день в России сократился впервые за три года:

Вообще говоря, количество отработанного времени в неделю меняется постоянно. Это зависит, в первую очередь, от состояния экономики. Когда она растет, продолжительность занятости увеличивается. И наоборот: когда экономика падает, длительность рабочего дня сокращается.

Так что в уменьшении длительности рабочего дня ничего удивительного нет: в первом квартале текущего года экономика охлаждалась по сравнению с предыдущим периодом. То есть политика на сдерживание инфляции, которую проводят монетарные власти, дала о себе знать.

Теперь столь большого количество людей для производства большинства товаров и услуг, как раньше, не требуется – в силу того, что население сокращает расходы на приобретение товаров и услуг. Так что мы видим не какой-то перелом ситуации на рынке труда, а просто отражение положения дел в экономике.

Надо еще сказать, что рассчитывать длительность рабочего дня достаточно сложно, потому что у Росстата нет серьезных методов оценки занятости. Для такой оценки нужно брать табели со всех предприятий, а этого не происходит, и реальную картинку Росстат до конца не видит.

Мы все время говорим о высокой занятости в бюджетной сфере – не хватает врачей, учителей, – но Росстат до конца не видит сверхзанятости людей, которые работают на полторы ставки и более. Ведь иногда предприятия или организации стремятся скрыть нарушения трудового законодательства, отмечая не полностью время, которое человек отработал.

Такая ситуация бывает и в коммерческом секторе, особенно среди малых и средних предприятий, которые вообще не отчитываются перед Росстатом. Словом, представление о том, что происходит, у него сравнительно слабое. И при расчете продолжительности рабочего дня у ведомства может возникать статистическая погрешность, отражающаяся в виде признаков того, что этот показатель меняется на какие-то сотые или даже десятые процента.

А с другой стороны, повторю, такая картина означает только одно – охлаждение экономики. Как только экономика начнет расти, продолжительность рабочего дня снова будет расти.