Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что Элла Памфилова обвинила губернатора Балицкого в разрушении избирательной системы:

Элла Памфилова традиционно выступает в роли защитника членов избиркомов. У нас нет такого понятия, как избирательная вертикаль – там все сложнее, чем с вертикалью власти. Но глава ЦИК так поступает не в первый раз. Если помните, несколько лет назад были вопросы по Санкт-Петербургу. Сейчас это как-то подзабылось, ушло из сферы общественного внимания, но тогда она делала сравнимые по громкости заявления.

С тех пор отношения Центризбиркома, избиркомов региональных и региональных властей вошли в достаточно благоприятную инерционную фазу, и особых проблем не возникало. А Памфилова смогла занести в свой актив деятельность по защите независимости региональных избиркомов. И вдруг – Запорожье, причем на дворе уже совсем другая эпоха, чем та, в которую Памфилова подчеркивала роль ЦИК в отношениях с регионами.

Сейчас Памфилова стремится показать, что Запорожье – такой же регион России, как и другие и что правила для всех избиркомов и отношений избиркомов с региональными властями должны быть общими. Мол, если права регионального избиркома, с точки зрения ЦИК, нарушаются, то ЦИК готов выступить в качестве защитника этого избиркома.

Думаю, эти высказывания главы ЦИК – в своем роде просто демонстрация того, что Запорожская область является таким же субъектом Федерации, как и все остальные. Значит, Памфилова может вступиться за избирком там, если что. Это же сфера интересов Центризбиркома, поэтому она воспринимает проблемы региональных избиркомов как вмешательство в ее сферу деятельности и исходит из того, что может вмешаться.

То есть это – достаточно обычная ситуация, я не вижу тут ничего странного. Другое дело, что такие вопросы часто решаются кулуарно. Но здесь, видимо, кулуарно решить их не удалось. Тут, с одной стороны, губернатор исходит из того, что отвечает за регион в целом, причем за непростой регион. А с другой стороны, глава ЦИК исходит из-за того, что она – защитник региональных избиркомов. Таким образом столкнулись две логики.

Возможно, для Эллы Панфилова эта ситуация – вопрос и ее престижа, и ресурсов, которые у нее есть. Сможет ли она помочь избиркому в данном случае? В абсолютном большинстве российских регионов отношения уже выстроены, там нет таких сомнений и не возникает неожиданностей. Здесь пока получилось так. Посмотрим, что дальше будет. Но это в целом – вопрос не политический, а аппаратный.

Никто не считает, что региональный избирательный комитет не лоялен российской власти, об этом речи не идет. Поэтому вопрос не является политическим и, наверное, его как-то решат – как это бывает в современной России, через договоренности, даже несмотря на то, что события уже перенесены в публичное пространство. Я думаю, что ни одна из сторон здесь не заинтересована в том, чтобы слишком обострять ситуацию.

Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что представители несистемной оппозиции обсуждают возможность альянса перед выборами:

Наверное, обсуждения возможного объединения сил непарламентской демократической оппозиции идут. Ведь мы говорим об электоральных политиках – тех, кто хочет идти на выборы, уже участвовал в них в том или ином качестве (тот же Надеждин за свою политическую жизнь участвовал во многих выборах разного уровня) и хочет проявить себя на этот раз. Но на сегодняшний день информация относительно таких обсуждений идет очень противоречивая.

Изначальным источником ее был, насколько я понимаю, политтехнолог, который занимается этой оппозицией. Но никаких официальных заявлений о том, что будет создана новая партия, не звучало. Хотя есть такие намерения, есть, может быть, даже попытка перевести эту тему в публичное пространство – чтобы посмотреть, как люди будут реагировать на нее. Но все это пока только обсуждается, а проблемы на пути объединения есть.

«Гражданская инициатива» ликвидируется. И если уж ликвидируется столь старая партия, участвовавшая в разных выборах, то будет ли зарегистрирована новая, большой вопрос. А регистрировать ее надо заранее – не менее чем за год до дня голосования. Если ориентироваться на выборы в сентябре 2026 года, для регистрации осталось мало времени. Есть большие сомнение, что с этим успеют в срок. Есть и другие причины, по которым приходится сомневаться в таком исходе, но тут, как анекдоте о падения крепости, достаточно и первой причины – того, что у обороняющихся закончился порох.

В общем, сомнения в реальности регистрации невольно возникают, если потенциальные соратники до сих пор не объявили, что хотят создавать партию. Хотя общественный запрос на такую партию есть – это видно было по кампании Надеждина на президентских выборах. Тогда сразу же возник энтузиазм, люди стали ставить подписи за него, пошла волна поддержки. Но если говорить реалистично, в нынешней ситуации востребованность и создание партии (и тем более ее регистрация) – совершенно разные вещи.

Поэтому я сомневаюсь, что такая партия возникнет. К тому же на этот же электорат ориентирована партия «Яблоко». Есть такой парадокс: «Яблоко» – партия из старейших, как бренд она появилась еще в 1993 году (как движение, избирательное объединение, то есть блок «Яблоко») и хорошо узнаваема. Но когда говорят о партийных проектах, про «Яблоко» часто забывают. А партия есть. Она сейчас, например, собирает подписи против барельефа Сталина, который открыли в метро на Таганке. И никаких заявлений о том, что у нее отбирают регистрацию, не звучит, так что она, скорее всего, пойдет на выборы 1926 года. А вот новая партия маловероятна.

Почему забывают про «Яблоко»? Потому что в успех его не верят. Не верят по многим причинам, в числе которых и моральный износ партии, и падение ее рейтингов много лет назад (вернуть эти рейтинги так и не удается). Избиратели не верят в то, что она преодолеет 5-процентный барьер. Ну, и само позиционирование «Яблока» играет роль. Эта уникальная партия призывала потенциальных избирателей не голосовать за себя, если они не разделяют ее платформы и программы.

Кстати, это позиционирование позволяет партии выжить и сохранить регистрацию, чтобы работать на своем привычном фланге. Да, «яблочники» пропустили президентские выборы. Если не ошибаюсь, условием выдвижения был сбор 10 миллионов подписей. Но собрать такое их количество в принципе невозможно, какой бы документ для сбора ни предлагался. Это не по плечу никому из оппозиции, будь она парламентская или нет. Но на выборы парламентские она пойдет – вполне возможно, что с Григорием Явлинским во главе.

Вообще после 2020 года партий у нас не регистрировались. Именно в 2020 году появилась партия «Новые люди», которая прошла в Думу. Партия Захара Прилепина потом влилась в «Справедливую Россию». Были еще две партии, о которых мало кто помнит: «Зеленая альтернатива» и «Партия электронной демократии». После них ничего больше не регистрировалось, и никаких признаков того, что будет регистрироваться, пока нет. Попытка регистрации проекта политолога Константина Калачева «Партия любителей пива» регистрации не получила.

Тем более сомнительно, что в столь короткий срок получит регистрацию новая оппозиционная партия. Поэтому я думаю, что выборы 2026 года, скорее всего, пройдут по инерционному сценарию. Будут участвовать хорошо известные партии в качестве основных участников и некоторое количество партий малоизвестных.

Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что депутатов по закону обяжут раз в месяц встречаться с избирателями:

Вообще говоря, эти поправки в закон о статусе депутатов вполне могут быть приняты. Уже давно действует практика, предполагающая, что депутат лишается мандата при вступлении в силу обвинительного судебного приговора. Но в последние годы количество оснований для лишения мандатов увеличилось: речь идет и о прогулах заседаний ГД, и о прогулах заседаний комитетов Думы, а теперь – еще и о прогуле общения с избирателями.

При этом депутат оказывается в странном положении, потому что может сильно подставиться, если что-то пропустил. И этот пропуск может стать основанием для лишения его мандата, пусть даже он проявлял активность как депутат. То есть, если он является активным участником законотворческого процесса и вполне полезным депутатом, но пропускает встречу с избирателями, он может быть лишен мандата.

На мой взгляд, что количество оснований для лишения мандата должно быть как можно меньшим, потому что, по идее, неработоспособного депутата и так должны наказывать избиратели. Они должны оценивать его работу и решать его судьбу на очередных выборах. Это, наверное, более правильно. А поправки вносятся именно сейчас ввиду предстоящих выборов.

Выборы в Государственную Думу пройдут в следующем году, но уже сейчас партии начинают отбирать кандидатов и по партийным спискам, и по округам. Наверное, мы видим сейчас борьбу с включением в списки спонсоров. Партии нередко включают в списки предпринимателей, которые поддерживают избирательные кампании деньгами. Такой предприниматель не очень активен как депутат – у него нет особых стимулов встречаться с избирателями. Он исходит из того, что его судьбу решает не избиратель, а руководство партии.

Такой депутат и законодательной работой занимается не очень активно, так что, наверное, есть желание, чтобы депутатов этого сорта было как можно меньше. Вот человека как бы заранее и предупреждают, что депутатская деятельность – достаточно серьезное обременение, и что, что если он будет манкировать своими обязанностями, его могут исключить. И тогда получится, что он зря спонсировал партию.

Но проблема в том, что оно может быть направлено и против вполне добросовестных депутатов, которые шли в Думу не ради мандата и связанной с ним неприкосновенности. То есть эта инициатива подвешивает дамоклов меч над всеми депутатами. Количество оснований для лишения мандата увеличивается, и депутат все время должен будет оглядываться и высчитывать, как бы не пропустить больше допустимого пленарных заседаний, заседаний комитетов, встреч с избирателями.

Значит, найти основания для изгнания из парламента вполне активного и даже полезного депутата станет проще. Поэтому и я думаю, что чем меньше оснований для увольнения депутатов, чем лучше. Что же касается спонсоров, то, во-первых, они все равно будут получать мандаты. Может быть, их будет меньше, но практика эта все же сохранится. А во-вторых, со спонсорами можно бороться другими средствами – не столь радикальными.

Например, можно оглашать, насколько бесполезные депутаты проходят по списку той или иной партии. Мол, такие-то люди не участвуют активно в деятельности парламента. Эта информация может доводиться до избирателей, показывая, как ведет себя та или иная партия. Для партии такая огласка чревата проблемами, так как наносит ущерб ее репутации.

Но вводить дополнительные основания для того, чтобы лишать депутата мандата, если он не опорочен с точки зрения закона, по-моему, неправильно. Полагаю, что практика, когда на следующих выборах партия должна отвечать за депутата и объяснять, он не эффективен в парламенте, не встречается с гражданами и пропускает заседания, была бы более приемлема.

Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что спикер парламента Хакасии хочет привлечь мэров к преодолению вето губернатора:

В Хакасии мы наблюдаем сейчас уникальную ситуацию, вызванную тем, что глава республики и председатель регионального парламента принадлежат разным партиям. Причем особенность этого случая в том, что конкретно в этом регионе губернатор не является, так сказать, государевым человеком.

Обычно в последнее время президент назначал человека, которого считал подходящим для этой должности, временно исполняющий обязанности главы региона, а потом «Единая Россия» поддерживала этого назначенца на выборах. В Хакасии же ситуация иная: губернатор Коновалов пришел из оппозиции, победив на выборах в 2018 году.

С тех пор по разным причинам другие оппозиционные кандидаты, которые победили на выборах, уже перестали возглавлять свои регионы, а Коновалов переизбрался на второй срок. Но отношения с «Единой Россией» у него от этого не улучшились. Так и получилось, что ситуация в республике стала исключением из правил.

Сейчас у нас в одной республике есть открытая внутриэлитная конкуренция, основанная на том, что глава республики и спикер принадлежат разным партиям. И да, нынешнее решение спикера означает усугубление конфликта. Но ничего чрезвычайного в этом нет – просто все отвыкли от конфликтов и считают, что их в политике быть не должно, а все должны работать вместе.

В Хакасии же это не так, но в масштабах страны это исключение малозаметно. Все региональные руководители прекрасно понимают, что это не образец для подражания. Поэтому можно быть уверенным, что на другие субъекты Федерации эта практика не перенесется – там все контролируется. Более того, с 2018 года не было ни одного поражения кандидата от ЕР на пост губернатора.

То есть все это – просто наследие 2018 года. Вспомните, тогда прошла пенсионная реформа: в стране повысили пенсионный возраст, у населения выросли эмоции, раздражение – и в нескольких регионах власть на выборах проиграла. А сейчас остался один регион, где губернатор является представителем оппозиционной партии.

Пока, как бы конфликт между ним и спикером регионального парламента ни усугублялся, это не влияет на управляемость ситуацией в регионе. А если начнет влиять, федеральный центр может вмешаться. Причем надо понимать, что если спикера могут уволить только депутаты регионального парламента, то главу региона может уволить и президент.

Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что в KPI губернаторов включили автоматизированные данные о рождаемости:

Демография сейчас – одна из главных тем и на региональном, и на федеральном уровне, поэтому неудивительно, что и оценивать губернаторов хотят в том числе по рождаемости в их регионах. Способы добиваться ее роста есть разные. Например, рассматривается идея выплачивать пособия родившим студенткам, чтобы они не откладывали роды. Ведь женщины то ждут окончания учебы, то стремятся уже устроиться на работу – а тогда в декрет уходить становится еще сложнее. Есть и другие проекты, относящиеся к повышению рождаемости, поскольку ее невысокие значения сейчас воспринимаются как одна из главных бед. Так что перед главами регионов ставится задача переломить эту тенденцию, используя самые разные способы.

Значит ли это, что с добавлением такого показателя у большинства губернаторов ухудшится общий уровень эффективности? В известной мере да. Но так как ухудшится он у всех (кроме, разве что, глав регионов Северного Кавказа), значит, никому особенно обидно не будет. Зато если кому-то из глав регионов удастся добиться хотя бы некоторого увеличения рождаемости (не говорю о том, чтобы мы перешли на уровень воспроизводства, но хотя бы сократили скорость убыли населения), то его усилия будут оценены высоко. И это – дополнительное стимулирование к поиску всех возможных способов повышения рождаемости.

Помимо возможных выплат студенткам в рамках федерального законодательства, например, женщин уговаривают не идти на аборт. Насколько активно уговаривают, зависит от главы региона. Он также может действовать комплексно, используя разные методы. Кое-где для того, чтобы убедить женщин не избавляться от беременности, им показывают, как выглядит плод. Предложение нижегородского губернатора по приравниванию выплат на ребенка к зарплате за родительство – из этой же категории. Кстати, этого главу региона федеральная власть уже отметила.

Конечно, не у каждого региона есть ресурсы на такие проекты, но там, где их нет, будут активнее действовать другими инструментами. Московская патриархия, например, ведет кампанию по уменьшению числа клиник, в которых делают аборты. И клиники начинают отказываться от такой деятельности, поддерживая эту позицию – им ведь идти на конфликт с региональными властями не хочется. Все это и ряд других идей вместе начинает оказывать некоторое влияние на картину, но небольшое. К тому же не факт, что женщина, которая под определенным воздействием решает оставить ребенка, захочет его воспитывать потом. Так что поднимать одну только рождаемость мало, надо еще растить и воспитывать. Это тоже не так просто.

Нужно еще сказать, что, согласно прогнозам специалистов, рождаемость у нас и дальше будет сокращаться. Поэтому, повторю, даже небольшое увеличение этого показателя будет оценено высоко. Тем более что у нас встал уже вопрос нехватки рабочих рук, но при этом делается ставка на ограничение миграции.

В 2000-е годы у нас искали варианты, чтобы сделать мигрантов из других стран более совместимыми с нашей культурой. Например, принимали русскоязычных граждан Казахстана. Но этот ресурс уже практически исчерпан. Сейчас у нас обсуждается еще инициатива об упрощении выдачи паспортов тем гражданам стран Запада, которые являются сторонниками традиционных ценностей – за большие семьи, против однополых браков. Но количество таких людей весьма невелико, притока, который мог бы оказать влияние на рынок труда, из этих стран к нам нет.

Как выходить из положения в этом случае, сказать сложно, но зато понятно, почему сейчас стали много и охотно говорить о жизни в сельской местности, жизни в рамках сельскохозяйственного уклада. Тогда в самом деле существовали большие семьи, но при этом умалчивается, какой была смертность среди детей. Не говорится также, что сокращение рождаемости становится следствием урбанизации и наблюдается во многих странах мира. У людей меняются приоритеты – они становятся больше нацелены на личное развитие, на карьеру, чем на рождение множества детей. И если в отдельных местах можно добиться некоторого подъема рождаемости, переломить общую тенденцию едва ли получится.

В общем, можно предположить, что за рождаемость с губернаторов будут спрашивать не очень строго, но если будут с ней хотя бы небольшие подвижки к лучшему, это будут учитывать. Так что главы регионов не сделались такими уж страдательными фигурами.

Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что Кремль назвал желаемый результат «Единой России» на выборах в Госдуму 2026 года:

Базовые формулы желаемых результатов у нас появились давно – их определяют перед каждой избирательной кампанией. Поэтому неудивительно, что результаты, к которым следует стремиться на выборах в сентябре 2026 года, обозначили и на сей раз. Но здесь интересно, что речь идет о достаточно высокой явке: 55% на выборах в парламент – это явка немаленькая. Это значит, что существенное значение придается теме легитимности выборов, представительности будущего парламента.

Ну, и интересен желаемый результат «Единой России», который следует стремиться показать, с учетом того, что эта партия получает практически все одномандатные округа в условиях мажоритарной однотуровой системы. Никто из ее оппонентов не будет сниматься в этих кругах. Соответственно, оппозиционный электорат будет разделен, а кандидаты от «Единой России» практически везде, за небольшими исключениями проходят. Это схема прошлых и позапрошлых выборов – и она, видимо, будет работать и в 2026 году.

Таким образом, 55% при таком раскладе – это просто конституционное большинство. Значит, стоит задача обеспечить сохранение ЕР конституционного большинства.

А реально ли обеспечить еще и столь высокую явку? Да, это вполне возможно, потому что появилось электронное голосование и трехдневное голосование. Эти два обстоятельства, уже становящихся привычными, обеспечивают увеличение явки.

Проблема с нею ведь во многом была связана с тем, что при однодневных выборах люди уезжали на выходные из города и не возвращались до закрытия избирательных участков. А теперь они могут проголосовать в пятницу и уехать спокойно.

Так что достигнуть таких результатов вполне реалистично. А нужно ли в таком случае вообще давать ориентир? Да, пожалуй, это нужно сейчас только с той точки зрения, что к наличию ориентиров привыкли. Если не будет ясности в том, какие показатели на выборах можно считать приемлемыми, это будет воспринято как нечто необычное.

Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что парламентские партии не охватывают в интернете даже 2% потенциального электората:

А зачем представителям партий повышать активность в социальных сетях? «Единая Россия» и так выигрывает, другие партии и так живут. Серьезных стимулов для повышения активности просто не видно. У многих политиков есть интернет-ресурсы, которыми они по мере сил пользуются. Но чтобы они хотели действительно вести активную работу, должны быть очень сильные стимулы. А здесь их нет.

Что изменится, если тот или иной политик будет активно вести свой блог? В наших реалиях для него у этого занятия может быть мало плюсов. Интернет-аудиторию очень трудно конвертировать в голоса. И даже если блог этого политика станет популярным, зачем это нужно? Потому что если депутат-одномандатник вещает через интернет, то вещает, что называется, городу и миру. А ему надо вещать своему избирателю.

Кроме того, традиционно (это действительно старая история, насчитывающая лет 100 с лишним) партийные медиа менее популярны, чем медиа, не связанные с партиями. А с появлением интернета это правило распространилось и на блоги. То есть еще в начале ХХ века партийные газеты читали менее охотно, чем те, которые позиционировали себя как независимые, пускай даже имеющие свои политические симпатии.

В СССР этот процесс остановился, когда осталась одна партия – там вся печать была партийной по определению. И даже тогда более охотно читали газету «Известия», где печатались интересные очерки. А газету «Правда», которая давала значительно больше партийного официоза, читали, потому что коммунисты были обязаны выписывать ее. Так вот, даже тогда пресса, которая полностью принадлежала партии, а не просто контролировалась ею, была менее популярна, чем издание, которое имело возможность проводить чуть более самостоятельную внутриредакционную политику.

Наконец, надо понимать, что блог – это не только ресурс, но еще и риск, риск совершить ошибку. Причем сейчас вероятность совершения ошибки существенно увеличилась. Для того, чтобы блог был хоть как-то интересным, надо вести его творчески – не просто перепечатывать официальную информацию, но и высказывать собственные мнения, суждения, давать оценки. А здесь можно промахнуться. Причем и популярности особой не приобрести, так как внимания к таким ресурсам немного.

Промахнуться, кстати, можно в том числе и исходя из сугубо патриотических соображений. Поэтому сейчас политики стараются минимизировать риски, тем более этот ресурс для них совершенно необязателен.

Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что Путин создал Морскую коллегию РФ, которую возглавит Николай Патрушев:

Морская коллегия создается потому, что Николаю Патрушеву нужна аппаратная инфраструктура для реализации задач, которые поставлены перед ним как перед помощником президента по кораблестроению. Соответственно, возникает вопрос о том, какие на институты он при решении этих задач может опереться.

Патрушев долгие годы руководил Советом Безопасности, но теперь им руководит Шойгу. Да, там осталась большая часть команды Патрушева, но все равно это уже не его подчиненные. Поэтому за несколько месяцев, которые прошли с момента перехода Патрушева на должность помощника президента, были сформированы две новые институции.

Одна – это Управление по вопросам национальной морской политики в составе Администрации президента. Это, собственно, аппарат; руководит им бывший заместитель Патрушева в Совете Безопасности Сергей Вахруков (о его назначении на этот пост стало известно в июне 2024 года – прим.ред.).

Вторая структура – как раз Морская коллегия, о создании которой объявили некоторое время назад. Там представлены люди, которые в той или иной степени могут быть задействованы в проектах, связанных с кораблестроением.

Коллегия отличаются от Управления тем, что она представляет собой совещательный орган. Если Управление – это чиновники, которые вырабатывают проекты решений, а потом следят за тем, чтобы они претворялись в жизнь, то коллегия – это орган, в который в который входят люди, работающие на непостоянной основе. По совместительству, как раньше говорили.

Вот эти институции и есть сейчас новая аппаратная инфраструктура Патрушева. Надо сказать, не у каждого помощника президента есть такая инфраструктура. При этом, как мы видим, она носит целевой характер, то есть направлена на реализацию тех профильных задач, которыми занимается Патрушев как помощник президента.

 

Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что Путин распорядился создать Национальный центр «Россия»:

Судя по тексту распоряжения, Национальный центр «Россия» не должен заменять собой ВДНХ, как это может показаться по формулировке информагентств. Речь идет о том, чтобы перенести выставку достижений «Россия» на Экспоцентр на Краснопресненской набережной и освободить ВДНХ от нее. Кроме того, регионам рекомендовано в трехмесячный срок представить план создания филиалов Национального центра «Россия».

Экспоцентр, как и ВДНХ, известен как площадка для выставок еще с советских времен. Площадка эта находилась в разных местах: изначально в Сокольниках, потом на Красной Пресне. Еще ребенком я ходил туда с отцом на выставку швейцарских станков в области полиграфии (кстати сказать, интересную). Разные выставки проводятся на этой площадке до сих пор, а теперь на ней хотят открыть выставку «Россия», демонтировав ее на ВДНХ.

Изначально выставка «Россия» на ВДНХ рассматривалась как временная. Сроки ее работы там продлевали – она понравилась многим, и президент о ней неоднократно говорил позитивно, даже приезжал туда несколько раз. Так что выставку решено было сохранить. К тому же уже был прецедент распространения выставки с ВДНХ на российские регионы: Митрополит Симферопольский и Крымский Тихон (Шевкунов), еще не будучи митрополитом, организовал на ВДНХ исторический парк «Россия – моя история». С тех пор такие парки стали организовываются в регионах, и в ряде мест они уже созданы, но выставка «Россия» больше и масштабнее. А ВДНХ – это самостоятельный комплекс со своей историей, со своими павильонами.

Поэтому, по аналогии с шевкуновским экспериментом, выставку направляют регионы (с парком идея сработала), а также сохранят ее в Экспоцентре. Там она будет действовать на постоянной основе. Для постоянного же размещения на ВДНХ она действительно слишком большая, а перестраивать ВДНХ нельзя – эта площадка давно уже сама стала памятником истории. Это очень интересная площадка: менялись предпочтения людей, которые находились у власти, менялись тренды в архитектуре павильонов, и сами павильоны представляют собой уже памятники советского времени.

Экспоцентр же – это чисто функциональный комплекс, который, как мы видим, перестроить для неких нужд вполне возможно. Там нет ни лепнины, ни колонн, ни чего-то еще, что отвечает разным этапам советской эпохи. Архитектура конца 1970-ых годов, то в общем, не является значимой для понимания этого периода, так что площадку вполне можно адаптировать под нужды выставки.

ВДНХ будет по-прежнему жить своей жизнью, а площадка Экспоцентра будет рассказывать о современности нашей страны. В конце концов, концепция выставки «Россия» – другая, не историческая. Она должна показать, чем сейчас славен тот или иной регион, какие у них преимущества, как идет жизнь. По-моему, разумное разделение.

Эксперт Алексей Макаркин рассуждает о том, что депутаты ужесточают борьбу с фальшивыми браками россиян с иностранцами:

В борьбе с фиктивными браками мигрантов с россиянами проблема в том, что хотя написать можно любой закон, любой закон будут обходить. В свое время у нас появился закон об экзаменах по русскому языку, а недавно я видел сообщения о возбуждении уголовного дела по поводу фальшивых экзаменов. Все, казалось бы, было просчитано, программа разработаны, требования определены – а на деле это превращается в профанацию, помноженную на коррупцию.

Борьба с фиктивными браками, как я понимаю, предполагает, что брак должен длиться не менее двух лет, прежде чем иностранный гражданин сможет претендовать на получение российского гражданства. То есть хотят уйти от того, чтобы сразу после формального заключения брака наступали такие последствия. К тому же решили, что нужны доказательства, что брак реален, то есть что стороны ведут совместное хозяйство и так далее.

Но, думаю, людей это особо не остановит. Так как гражданство – стратегическая цель, можно и подождать немного. Что же касается доказательств совместной жизни, то тут возможность для коррупции может быть очень велика. В царской России, где были крайне затруднены разводы (православные верующие могли разводиться по ограниченному набору основании – например, в связи с супружеской изменой), всегда находились свидетели, готовые подтвердить наличие оснований для развода.

Существовали даже специальные адвокаты по таким делам, которые готовили таких свидетелей. В общем, была целая индустрия подобного рода разводов, и коррупция, конечно, там тоже присутствовала. То есть механизм развода вроде был сложным, но при желании можно было сложности обойти. А сейчас у нас будет сложный механизм получения гражданства через брак – и под этот закон тоже будут подкапываться. Суровость закона снова будет компенсироваться формальностью его исполнения.

Поэтому считать, что такой закон станет панацеей от фиктивных браков ради гражданства не стоит – это, безусловно, не панацея. Ограничения будут обходить. Может быть, транзакционные издержки в этой ситуации вырастут. Но это никого не удивит. Если экзаменаторам платят, как выясняется, то и здесь, наверное, будут платить – кому-то, кто будет заниматься удостоверением того, что брак является реальным и стороны живут в любви и согласии, несмотря на различие в культурах, в возрасте и так далее. Просто это может обойтись дороже.