Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что впервые за пять лет женщины стали находить работу быстрее мужчин:

Статья похожа на измерение средней температуры по больнице, без учета различий в конкретных отраслях и без выделения возникших диспропорций. Произошедшие трансформации в экономике после февраля 2022 года естественным образом сократили присутствие на рынке труда мужчин, численность мужчин трудоспособного возраста в экономике уменьшилась.

Высвобождающиеся рабочие места так или иначе необходимо было заполнять в соответствии с реалиями, в результате чего женщинам трудоустроиться стало проще. Срок поиска места работы во многом зависит от таких факторов, как амбиции соискателя, его возраст, уровень квалификации и т.д. При этом нельзя игнорировать тренд, что зачастую навыки являются гораздо более важным конкурентным преимуществом, чем то или иное образование (хотя и не без исключений), молодые могут вполне успешно конкурировать с опытными за счет такого подхода.

Эмпирические наблюдения показывают, что в большинстве организаций в данный момент имеются вакансии, которые никак не получается заполнить из-за отсутствия соискателей. Вероятно, все же срок в 5-6 месяцев на поиск работы обусловлен либо желанием отдохнуть между сменой мест работы, либо завышенными ожиданиями к новому месту работу, либо же недостаточно высокими компетенциями соискателя.

Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что россияне стали реже обращаться к психологам:

Текущая экономическая обстановка, действительно, не располагает к увеличению финансовой нагрузки на личные бюджеты, граждане вынуждены экономить на тех услугах, без которых можно обойтись. По оценкам, значительно выросла доля тех, кто занимается «самолечением», слушая подкасты и изучая прочий бесплатный контент психологов в интернете.

Однако объяснить снижение уровня трат граждан на услуги психологов только лишь стремлением сэкономить совершенно неправильно. В нашем обществе, как правильно отмечено в публикации, обращение к психологам за помощью все еще не является широкой практикой. И те, кто обращается к услугам профессиональных психологов, отлично понимают, зачем это нужно, и, как представляется, не относят такие траты к необязательным.

Следует обратиться к социологическим исследованиям, чтобы картина стала яснее. Например, фонд «Общественное мнение» регулярно в ходе своих опросов замеряет уровень тревожности россиян. Тренды показывают, что уровень тревожности населения не растет в последнее время, что неизбежно сказывается и на потребности в психологической помощи.

Спрос на психологическую помощь вырос в 2022-23 годах в связи с коренными изменениями в привычном укладе жизни. И есть все основания полагать, что после завершения военных действий психологи точно без работы не останутся.

Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что Верховный суд признал право на компенсацию за навязчивые звонки с рекламой:

Вероятно, нет такого человека, которому не поступали бы навязчивые спам-звонки. Операторы связи и разработчики программного обеспечения предоставляют разнообразные услуги по блокировке надоедливых рекламных предложений, но не спасает даже это.

Вынесенное Верховным судом судебное постановление является уникальным и прецедентным, поскольку высшая судебная инстанция встала на защиту гражданина. В рассмотренном деле данные гражданина из обезличенных превратились в персональные ровно в тот момент, когда банк получил требование от гражданина не звонить ему, и гражданин указал свой телефонный номер, на который он запретил звонить с рекламой.

Неисполнение банком как рекламодателем запрета гражданина как раз и стало основанием для направления дела на пересмотр. И теперь уже банк должен будет доказывать, что ни в чем не виноват, хотя, кажется, ему едва ли удастся выйти сухим из воды.

Проблема неконтролируемых телефонных звонков тесно связана и с проблемой мошенничеств, в результате которых граждане остаются без своих накоплений, а иногда и без жилья, поэтому государство стремится навести порядок в этой сфере. Однако важно, чтобы с водой не выплеснули и ребенка, то есть, чтобы, стремясь помочь гражданам, не усложнили их жизнь.

Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что доля россиян, не боящихся одиночества, выросла до 68% за 15 лет:

Одиночество — весьма субъективное состояние, разница в его понимании у разных поколей и влияет на неоднородность процентов у людей разного возраста. Коммуникативные процессы для зумеров стали неотъемлемой частью их лайфстайла, без смартфона с выходом в интернет зумеры не могут представить себе комфортную жизнь, а невозможность выхода в интернет в течение длительного периода времени для таких молодых людей может привести к состоянию фрустрации.

Страх одиночества заставляет вовлекаться в коммуникативные процессы, чтобы не быть оторванными от референтной группы (референтных лиц). У людей более взрослых страх одиночества не столь ярко выражен за счет развитых социальных связей, порой даже избыточных, что нивелирует тревожность.

Достаточно интересен вывод о том, что брак не выступает панацеей от одиночества по мнению респондентов. Не менее интересно, какова зависимость такого мнения от замужества/женитьбы, от наличия детей и прочих факторов, но в исследовании, к сожалению, этот вопрос не раскрыт.

В целом же неопределенность последних лет привела к тому, что граждане стали рассчитывать больше на свои собственные силы, и сам по себе фактор одиночества более не является пугающим.

Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что новый законопроект разрешает психологическую деятельность только лицам с соответствующим образованием:

Сама по себе новость о том, что государство обратило внимание на сферу психологических услуг, уже радует. В последнее время называть себя психологом стало очень модным. Психологи теперь – и никем не признанные тренеры личностного роста, и чакрооткрыватели, и просветители, и прочие танцоры с бубном. А между тем психология – фундаментальная наука, которая далеко не только про «поговорить».

Однако законодатель, вводя нормативное регулирование работы психологов, рискует с водой выплеснуть и ребенка. Как следует из публикации, предлагается закрепить законодательно, что заниматься психологической деятельностью может только специалист с профильным высшим образованием. И здесь мы встречаем противоречия и правовую неопределенность: что именно считать профильным высшим образованием, относится ли к профильному высшему образованию для целей закона бакалавриат, как коррелирует профильное высшее образование с грядущей реформой высшего образования с его разделением на новые уровни и т.д.

Не до конца понятно и то, что подразумевается под психологической помощью или услугами. Ведь, как следует из недавнего исследования ВЦИОМ, к этому роду деятельности относят и просто «разговор по душам». Таким образом, инициатива сама по себе хорошая, но требует детальной проработки.

Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что почти каждый восьмой россиянин обращался за психологической помощью:

Чтобы лучше интерпретировать итоги исследования, стоит обратиться к первоисточнику — сайту ВЦИОМа. Как следует из размещенной там информации, индекс потребности в психологической помощи рассчитывался по вопросу: «Как Вам кажется, потребность поговорить по душам, «поплакаться в жилетку», получить психологическую поддержку от других людей в этом году стала возникать у Вас чаще, чем в прошлом году, или нет?».

Не могу согласиться, что запрос на «поплакаться в жилетку» и запрос на психологическую помощь — это одно и то же. Все-таки, если говорить именно о психологии как о полноценной науке, то психология — это не просто про выговориться.

Обращение к психологам, причем на более-менее регулярной основе, в цивилизованном мире давно стало обычной практикой, которая наконец-то стала доходить и до нас. Тем более обидно, что на сайте ВЦИОМа с итогами исследования размещены такие заголовки, как «Хотите поговорить об этом?», «Ты ж еще молодой…» и «И тебя вылечат, и меня вылечат…», имеющие всем известную коннотацию.

Здесь важна очень тонкая грань между психологическими травмами и сложностями, с которыми человек столкнулся в жизни, и с инфантилизмом, прикрываемым эфемерными и абстрактными «психологическими проблемами». Обращение к психологу — это не дань моде, не инструмент для избегания ответственности, а способ познания себя в окружающем мире. В целом же последние годы явно не прибавили гражданам психологического здоровья, и, к сожалению, нередко требуется помощь уже не психолога, а психиатра.

Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что в России остановилось снижение употребления алкоголя:

Как обычно, обращает на себя внимание новояз, и рост употребления называется остановкой снижения. У этого есть несколько причин. Напряженная обстановка последнего времени приводит к поиску способов отвлечься от гнетущей реальности, и алкоголь выступает здесь традиционным проверенным инструментом.

Причем факторами таких эмоциональных состояний выступают не только сводки о проходящих боевых действиях, но и экономические новости, среди которых особое место занимают близкие народу курс национальной валюты и инфляция, ка также непонятная широким массам, но очень интересная ключевая ставка.

Хотя многие люди «запивают стресс» дома, рост доходов у отдельных групп населения позволил таким людям больше потреблять, в том числе, за счет посещения заведений общепита, и такие походы также сопряжены с алкоголем. Чтобы вновь вернуться к тенденции отказа от алкоголя, нужно устранить факторы массовой эмоциональной нестабильности, и без этого никак.

Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что половина респондентов поддерживают легализацию эвтаназии для неизлечимо больных:

Сложно однозначно сказать, чем вызвано изменение общественного мнения по этому вопросу. Полагаю, что влияние на это могло оказать проведение специальной военной операции, в ходе которой неизбежно увеличилась численность физически и психически травмированных людей.
 
Для некоторых таких лиц с ограниченными возможностями здоровья новое состояние вызывает тяжелые страдания, и им хочется как можно скорее «выбраться из своего тела», если нет возможностей к излечению. Такие люди не хотят становиться обузой для своей семьи, зачастую замыкаются в себе и своих проблемах, утрачивают социальные связи и теряют вкус жизни.
 
Но и для родственников таких инвалидов уход иногда становится весьма обременительным, поэтому, как бы страшно это ни выглядело, семья иногда просто молчаливо ждет неизбежного, периодически вздыхая и посматривая на календарь.

Еще одной социальной группой, которая в последнее время высказывает суицидальные желания, являются пожилые люди, ставшие жертвой мошенников. Такие старики, лишенные всего, просто уже не хотят жить, разуверившись во всем и во всех на свете, а иногда и потеряв все, включая единственное жилье. На мой взгляд, проблема нуждается в комплексном изучении с участием  юристов, психологов и социологов. Хорошо, что она вышла в публичное пространство и обсуждается.

Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что 73% россиян не готовы доверять окружающим:

В течение последних лет в обществе развивалась культура «самоизоляции». Каждое новое социальное явление приводило к вполне официальным рекомендациям не доверять никому.

В 1990-х и 2000-х надо было не доверять «МММ» и торговцам чудо-средствами. Затем надо было не доверять иностранным агентам, черным риелторам, лжесотрудникам соцзащиты. А теперь к этому списку добавились также телефонные и интернет-мошенники. События, связанные с военными действиями, особенно в последнее время, также вынуждают граждан проявлять бдительность и осторожность.

В массовом сознании укрепляется позиция «не стоит доверять никому» – просто на всякий случай. Причем такая позиция играет на руку мошенникам. Если у человека развиты социальные связи, имеются налаженные коммуникативные процессы с близкими, то в любой непонятной ситуации гражданин может обратиться за помощью или советом, рассказав им все. Если таких связей нет, его легче сбить с толку.

Вероятно, есть зависимость между числом социальных связей и материальным положением. Интуитивно представляется, что чем больше первое, тем выше второе. Этим, видимо, и объясняется приведенная корреляция материального благосостояния и доверия.

Так или иначе, не стоит впадать в крайности и становиться чрезмерно доверчивым или же, напротив, переставать доверять кому бы то ни было.

Эксперт Алексей Пещаницкий рассуждает о том, что Конституционный суд разберется в занижении зарплат учителям:

Очень хорошо, что Конституционный суд принял жалобу к рассмотрению. Хочется верить, что спор будет решен в пользу педагогических работников. Однако сама по себе ситуация ужасна — труд педагогов обесценен настолько, что приходится «догонять» до МРОТ с разными ухищрениями. У проблемы была и другая, менее заметная на первый взгляд сторона. Ни для кого не секрет, что многие педагоги работают не на ставку, а гораздо больше, что не удивительно с таким уровнем оплаты.

Ситуация приводила к тому, что можно было набрать учебных часов на две ставки, а получить по итогу зарплату не вдвое больше, а, условно, всего лишь на 50%. Педагогическим работникам становилось просто экономически не интересно работать больше минимума в образовательной организации.

Следует также отметить, что если на проблему оплаты труда школьных учителей хоть как-то обращают внимание, то о педагогических работниках средних профессиональных организаций часто вовсе забывают.
Поэтому формулировки, которые Конституционный суд изберет в своем постановлении, будут максимально важны, иначе есть риск, что школьные учителя и работники СПО вновь окажутся в разных положениях.