Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что серию судов снабжения для Арктики планируют построить в России:

Трудно не согласиться с тем, что строительство российских судов ледового класса является очередным шагом в развитии Северного морского пути. Это безусловно так.

Если посмотреть на цифры, то в прошлом году по Северному морскому пути прошло 37,9 млн тонн грузов. Это новый рекорд. При этом мы должны понимать, что 3 млн тонн грузов — это был транзит по Северному морскому пути, а основную часть перевезенных грузов составили грузы Северного завоза. Таким образом, фактически на сегодня подтверждена роль СМП в обеспечении Северных регионов, а их у нас 25, всеми необходимыми грузами категории Северного завоза.

Задача состоит в том, чтобы развивать арктическое грузовое пароходство. В этом отношении у России сегодня есть безусловное мировое лидерство в ледокольном флоте и, прежде всего, атомном, но явно не хватает грузовых судов.

Поэтому конкурс на создание грузового судна с характеристиками преодоления льдов почти до 2 м — это, конечно, очень большой шаг в развитии СМП, но, одновременно, и серьезный вызов. Вызов российским кораблестроителям, смежным отраслям промышленности, которые будут создавать оборудование, ну и, что называется, внутреннюю начинку для таких судов.

И, как мне представляется, если исходить из плана развития СМП, утвержденного не так давно правительством, мы с этим справиться сможем.

Самое главное — сделать этот процесс серийным. Понятно, что первое судно будет самым дорогим. Затем, когда серийность будет наращиваться, каждое последующее судно будет снижать свою себестоимость. И это принципиально важно.

Поэтому для того, чтобы СМП действительно работал как национальная морская транспортная артерия, как серьезный участок транспортного коридора, о котором говорит президент России Владимир Владимирович Путин, Россия должна обладать и собственным парком арктических грузовых судов. Поэтому значение объявленного сегодня конкурса трудно переоценить.

Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что в Совфеде предложили перераспределить расходы бюджета на ₽2 трлн:

Широко известна фраза российского министра иностранных дел Александра Михайловича Горчакова, сказанная им в 1856 году: «Россия сосредотачивается». И в этом отношении то, что сегодня мы видим в нашей стране, это и есть сосредоточение на решении самой важной, самой главной, ключевой проблемы сегодняшнего нашего развития. Это достижение целей специальной военной операции.

Без достижения этих целей, без установления системы равной безопасности в Европе, в целом в мире, не может быть стабильного поступательного развития нашей страны в следующие годы. Это надо четко осознавать. И, естественно, что на пути достижения всех целей Российской Федерации необходимо считаться с теми ресурсами, которыми мы обладаем.

Важнейшим инструментом достижения наших национальных целей является бюджет. И в этом отношении стремление Совета Федерации, выраженное в статьях сенатора Артамонова, безусловно, заслуживает всяческого внимания и поддержки, поскольку главная идея, повторю, — сосредоточиться на достижении главных целей. Именно этому посвятить все наши возможности.

В бюджетном отношении это означает, что от всех выплат, всех неэффективных трат бюджета или чрезмерного льготирования тех или иных программ при устойчивом (это принципиально важно) финансировании всех социальных проектов в нашей стран необходимо отказаться. Это принципиально важно, тем более если это позволяет нам экономить до двух триллионов рублей в бюджете.

Надо пойти на это как на временную меру, потому что, еще раз повторю, все планы развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу в той или иной мере зависят от того, насколько эффективно мы решим задачи специальной военной операции. А для этого надо сосредоточиться.

Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что ВЭБ.РФ и банки выделят 1 трлн рублей на объекты Восточного полигона:

Развитие логистических способностей Восточного полигона для современной России значит не меньше, чем развитие Северного морского пути, поскольку это крупнейшие логистические проекты, но я бы не побоялся этого слова, мирового масштаба, которые позволят сшивать вместе экономические, производительные и ресурсные возможности Западного и Восточного полушарий. Это принципиально важно в перспективе экономического развития всего мира.

Тем не менее, на сегодняшний день строительство и реконструкция Восточного полигона идет довольно серьезными темпами, и задача здесь стоит после 2030 года перевалить за 200 миллионов тонн нагрузки, грузовой нагрузки на эту артерию. В любом случае, это для России необходимый серьезный инфраструктурный проект, который необходимо создавать может быть даже не из запросов сегодняшнего дня, но с взглядом в перспективу, причем уже среднесрочную. И в этом отношении решение, которое сегодня принято, о том, что ВПРФ вместе с коммерческими банками продолжат финансировать развитие этой технологически сложной, но повторю, столь необходимой России транспортной артерии, это безусловно новость хорошая.

Теперь остается всей остальной экономике успевать за возможностями строителей железнодорожников, поскольку даже несмотря на рост угольной генерации в Китае и других странах Юго-Восточной Азии, одним углем транспортные возможности Восточного полигона невозможно будет наполнить. А это означает, что мы, страна Россия, должны производить товаров больше для того, чтобы вывозить их в восточное направление. Это раз. И второе — расширять свои логистические возможности для того, чтобы Восточный полигон становился серьезной точкой входа на железнодорожные пути Российской Федерации для максимально быстрой переброски грузов с востока на запад и обратно.

Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что РЖД планирует в 2025 году ввести и открыть движение по 42 объектам БАМа:

Такая новость не может не радовать, поскольку Восточный полигон — это принципиально важная для российской экономики транспортная артерия. Ее значение имеет высокую цену в нескольких аспектах. Во-первых, Восточный полигон — это, если можно так сказать, железнодорожный Северный морской путь, поскольку по нему идет большое количество грузов из восточного полушария в западное и обратно. И естественно, что Россия, как великая по территории и своим логистическим возможностям держава, этот железнодорожный путь должна использовать во благо своей экономики, во-первых, перевозя собственные грузы, а во-вторых, участвуя в международных логистических схемах, позволяющих перебрасывать грузы между крупнейшими экономическими районами мира.

Второй момент связан с тем, что Восточный полигон является на сегодняшний день важнейшим транспортным коридором России в Азиатско-Тихоокеанский регион. Именно по Восточному полигону идут важнейшие экспортные грузы в страны Тихоокеанского бассейна. Здесь, конечно, можно назвать и угрозы. Например, уголь, который одновременно идет из Кузбасского бассейна и из Южной Якутии в Тихоокеанский бассейн, на экспорт в страны Юго-Восточной Азии. А нужно направлять потоки для экономического обеспечения развития территорий России, расположенных на севере. Я имею в виду Магаданскую область, Камчатку, Чукотку.

В этом отношении расширение транспортных возможностей Восточного полигона — это улучшение экономической конъюнктуры как внутри страны, так и во внешнеэкономических и внешнелогистических направлениях. Поэтому такая новость, повторю, не может не радовать. Это означает, что роль и вес России в международном разделении труда, в транспортных мировых системах растет, одновременно увеличивается мощь российской экономики.

Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что на двухлетний период потребность регионов в обеспечении северного завоза составляет 30-40 млрд руб.:

Беспокойство Николая Михайловича Харитонова финансовым обеспечением северного завоза я разделяю. Это, безусловно, справедливая обеспокоенность, и в этом отношении, конечно, нужно понимать, что северный завоз – это обеспечение довольно большого круга людей, проживающих на отдаленных территориях с крайне суровым и недружелюбным климатом. Здесь важно понимать следующее.

Поддерживая его идею о необходимости субсидирования через систему бюджетных кредитов, например, для организации северного завоза, я хотел бы сказать о том, что есть и другие способы определения точечных кредитов, точек или составляющих отдельной части северного завоза, процессов, которые нуждаются в субсидировании.

Фактически, для нас самым важным в северном завозе становится, во-первых, системность, то есть своевременность доставки грузов, а во-вторых, нормальная цена. Цена не должна быть огромной. Для этого государство и осуществляет северный завоз, чтобы северяне имели возможность покупать какие-то продукты, обеспечиваться топливом, материалами, ресурсами по нормальным, не завышенным ценам.

Если мы по отдельным группам товаров (это мы можем с вами совершенно быстро экономически просчитать) посмотрим на окончательную стоимость, например, продукта питания на полке, угля на угольном складе или тонны мазута в соответствующих емкостях и посчитаем, во сколько обходится каждый этап доставки, мы можем посмотреть как раз на те точки, которые требуют специального государственного финансового вмешательства в виде субсидирования. Тем самым мы не субсидируем северный завоз в целом, то есть от точки А, где произведено, до точки Б, где будет потребляться, а субсидируем наиболее тяжелые отрезки пути необходимого на севере товара к потребителю. И в этом смысле такой подход, мне тоже кажется, имеет свои перспективы.

Ну и, наконец, когда мы говорим о северном завозе, то снижение его себестоимости возможно еще путем организации так называемого «обратного» северного завоза. То есть те продукты, товары, которые производятся на Севере, могут вывозиться обратно судами северного завоза, снижая себестоимость поставки грузов в северном направлении. И в этом смысле идея обратного северного завоза тоже имеет свои перспективы.

Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что Мишустин объявил о создании территории опережающего развития на Колыме:

Решение о создании в Магаданской области территории опережающего развития может быть рассмотрено как прорывное. Почему я так считаю? На сегодняшний день в Магаданской области действует режим особой экономической зоны. Благодаря этому город Магадан и районы Магаданской области решают значительные проблемы, прежде всего связанные с формированием комфортной жилой среды, социальной инфраструктуры, с поддержкой тех категорий населения, которым такая поддержка необходима, и так далее.

То есть прежде всего затраты Магаданской особой экономической зоны шли на решение социальных проблем территории.

Конечно, решались и вопросы, связанные, например, с обновлением парка котельных в колымских поселках, и так далее. Но есть проблема: особая экономическая зона не распространяется на всю область – фактически, она ограничивается сравнительно небольшой территорией вокруг города Магадана. А основная экономика территории – горная промышленность, рыбная промышленность, энергетика – находятся за пределами города и ОЭЗ. И зачастую предприниматели сталкивались с тем, что получить преференции для развития ведущих отраслей экономики области крайне сложно, потому что предприятия находятся за границами особой экономической зоны.

Мне сегодня, как и всем, прочитавшим новость в «Коммерсанте», пока неочевидно, в каких отраслях, в каком виде будет представлена эта территория опережающего развития. Но если она позволит получить преференции предприятиям реального сектора экономики нашего региона, это будет уже огромный шаг вперед. И за это можно будет благодарить и правительство Российской Федерации, и настойчивость губернатора Сергея Константиновича Носова.

Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что ФАДН попросили признать чукчей коренным населением Магаданской области:

Проект Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации на период до 2036 года Федеральное агентство по делам национальностей представило в конце декабря прошлого года. На мой взгляд, этот документ уже тогда был подготовлен во многих отношениях весьма тщательно, но все же нуждался в существенном изменении.

Проблема, которую Проект обходил стороной, касалась, в частности, Магаданской области, где проживает около 200 чукчей. Этот народ относится к коренным малочисленным народам Севера, а сама область – к территориям проживания коренных малочисленных народов Севера. Тем не менее, никаких льгот, которые предоставляются представителям таких народов, проживающим на подобных территориях, чукчи в Магаданской области не имели. Точно так же, кстати сказать, как и орочи, проживающие в Приморское крае.

И норма отнесения людей к числу коренных малочисленных народов Севера, и норма отнесения территорий к числу территорий проживания таких народов является нормами прямого действия. Очевидно, что их совмещение должно давать искомый эффект. Но в отношении чукчей в Магаданской области и орочей, разделенных между Приморьем и Хабаровским краем, это почему-то до сих пор не работало.

В обоих случаях во льготах отказывали, ссылаясь на то, что представители этих народов не относятся к традиционно проживающим на пресловутых территориях. Между тем Магаданская область и Чукотский автономный округ, в котором чукчи проживали исторически, до 1992 года входили в один субъект административного деления страны, и население свободно перемещалось в рамках этой территории. А Приморский и Хабаровский края входили в одну административную единицу до 1938 года, и народ орочей точно так же перемещался по этим территориям.

Что это за льготы, которые чиновники, считающие своей задачей «держать и не пущать», не хотят предоставлять? Чукчам, если они получат статус представителей коренных малочисленных народов Севера в Магаданской области, должны дать право на бесплатный вылов рыбы (по-моему, 100 килограммов в год на человека). Я не вижу здесь огромных рисков для поголовья лосося на Магаданском побережье и предлагал учесть все же эти обстоятельства.

Ведь если эти граждане такие льготы получат, они будут чувствовать себя полноценно защищенными в своей стране, в месте своего проживания. Это, с моей точки зрения, важнее, чем по 100 килограммов рыбы на человека и горячие споры исследователей. Поэтому тот факт, что на рассмотрение в Федеральное агентстве по делам национальностей поступило представление заместителя председателя правительства Магаданской области Андрея Белозерцева о необходимости признания чукчей коренным малочисленным народом региона я считаю абсолютно логичным. И надеюсь, в ФАДН отнесутся к нему внимательно.

Я уверен в том, что представители любого народа из числа коренным малочисленным народов Севера, должны обладать всей полнотой прав на любой территории, которая законодательством относится к территории проживания таких народов.

Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что морской логистический центр в Магадане обойдется в ₽20 млрд:

Проект морского логистического центра, формируемый на базе реанимации рыбного порта в Магадане, — это один из проектов, реализация которого может обеспечить прорывное развитие не только региона, но и всего северо-востока. Речь идет о том, что местонахождения Магадана близко к основным районам рыбодобычи в Охотском море. И надо отдавать отчет, что для рыбаков возможность разгрузки в Магадане означает возможность увеличения количества выловленной рыбы.

Если условно сахалинский рыбак ловит минтая на севере Охотского моря, то он вынужден на разгрузку идти к себе в Корсаков. На это — разгрузка и возвращение обратно — он тратит до двух недель промыслового времени. Если есть возможность выгрузить рыбу в Магадане, то на лицо колоссальная экономия времени и, как следствие, увеличение прибыли. Насколько мне известно, подавляющее большинство компаний, ведущих рыбный промысел в Охотском море, эту идею поддерживают. В этом смысле развитие морского логистического центра позволит существенно улучшить показатели рыбодобычи в Охотском море. Одновременно это будет мощным толчком для развития Магаданской области, поскольку мы на берегу получаем крупный объект, предназначенный не только для перевалки, но и для первоначальной переработки рыбной продукции.

Остается вопросом логистика вывоза продукции. Не секрет, что сегодня основную роль в транспортировке дальневосточной рыбы играет Владивосток. Но Владивосток также становится узким бутылочным горлышком, куда одновременно может прийти большое количество выловленной рыбы. Поэтому формирование нового логистического узла на севере Охотского моря позволит хотя бы отчасти преодолеть эту ситуацию. Насколько мне известно, первоначально в проекте предусмотрена отправка рыбной продукции автомобильным транспортом до железной дороги (речь идет о станции Нижний Бестях), дальше – транспортировка по железной дороге.

В любом случае, это серьезное развитие логистических мощностей, с другой стороны — это еще один аргумент против мнения скептиков, которые считают, что строительство железной дороги в этом месте не так необходимо.
Реализация проекта будет сложной. Но это позволит существенно улучшить возможности рыбодобывающей промышленности Дальнего Востока, с одной стороны. А с другой — это может стать серьезным драйвером развития не только города Магадана, но и всей области.

Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что регионы Крайнего севера лидируют в рейтинге по материальному благополучию населения России:

В последние пару лет темпы экономического роста в нашей стране действительно довольно высоки. Соответственно, заработные платы населения тоже стали расти, и этот рост довольно заметный. Тем не менее, когда мы смотрим на результаты этого исследования и видим, что подавляющую часть первой десятки регионов занимают регионы Севера, мы должны понимать, что и там тоже растут зарплаты. Но, в отличие от регионов центральной части страны или Сибири, где структура оседлого постоянного населения выглядит немного иначе, чем на Севере, на Севере происходят другие вещи, которые нужно принимать во внимание при высказывании оценок по поводу этого исследования.

Дело в том, что Север — это место, где очень активно используется так называемый вахтовый метод работы. Это означает, что люди, которые приезжают работать в северные регионы на какое-то время, формируют некий региональный общий фонд заработной платы. Например, в Магаданской области в горной промышленности основная масса работников – вахтовики, у которых высокие зарплаты. Но проблема в том, что, заработав эти деньги на Севере, вахтовые рабочие увозят их в свои регионы. Тем самым происходит вымывание денежной массы из наших северных регионов. У оседлого населения, которое живет на Севере постоянно, зачастую таких заработных плат нет. Но с учетом этих заработных плат вахтовиков общий фонд в таких исследованиях выглядит довольно высоким. Хотя по факту он таким не является.

Конечно, надо сказать еще и о том, что даже если заработные платы на Севере выше, чем в центральных районах страны, то расходы и стоимость жизни там совершенно иные. Поэтому отрадно, что северные регионы возглавляют такой рейтинг благополучия и благосостояния граждан Российской Федерации. Но мы должны понимать, что здесь существует дополнительное количество всякого рода «но», которые делают ситуацию с доходами граждан на Севере не такой радужной, как это представлено в исследовании.

Эксперт Анатолий Широков рассуждает о том, что под модернизацию первичного звена попадут более крупные населенные пункты:

Очень жаль, что программа модернизации первичного звена организации медицинской помощи теперь распространяется на населенные пункты с большим количеством населения. Если говорить о населенных пунктах до 100 тысяч человек, то для Севера России и большинства районов Дальнего Востока 100 тысяч — это довольно крупная и серьезная численность городского населения. Далеко не все населенные пункты Севера и Дальнего Востока имеют такую численность, поэтому здесь можно ожидать определенные проблемы с организацией именно первичного звена медицинской помощи.
 
Я бы отметил, что в предыдущие годы огромное количество самой современной медицинской техники поступило, в том числе, в отдаленные районы нашей страны, и это большой плюс. Между тем, есть проблема, что зачастую на этой современной технике некому работать. Дефицит врачей узкой специализации и дефицит врачей первичного звена на сегодняшний день довольно высок, особенно в отдаленных районах нашей страны, таких как Север, Арктика, Дальний Восток и большая часть территории Дальнего Востока.

Здесь, конечно, нужно обратить очень серьезное внимание и принимать решения, которые позволят обеспечить медицинские учреждения Дальнего Востока, Севера и Арктики необходимыми кадрами. Иначе все преобразования в медицинской отрасли, в отрасли оказания медицинской помощи населению могут оказаться в сложной ситуации. В этом случае я бы хотел сказать, что мы должны быть очень внимательны и предпринимать соответствующие меры.