Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что рост потока интуристов в Россию замедлился до 10%:

На ситуацию со скоростью прироста потока иностранных туристов в Россию действительно может влиять ряд факторов. Этот прирост имеет для нас существенное значение: нам необходимо привлечение иностранных инвестиций, и президент в национальных целях развития поставил задачу увеличить втрое объем экспорта туристических услуг. Ее надо выполнять – и не только потому, что это поручение президента, но потому, что такова реальная потребность нашей экономики. Вопрос в том, как эту задачу решать.

Есть у нас новый национальный проект «Туризм и индустрия гостеприимства», есть федеральный проект увеличения привлекательности туристической нашей страны, в том числе и для наших зарубежных партнеров. Поэтому задачи продвижения России как привлекательной для туристов страны на зарубежных рынках никто не снимал. Для этого, видимо, надо будет конкретные и адресные мероприятия разрабатывать и реализовывать максимально эффективно, так как этот рынок для нас в течение последних лет сократился.

Раньше европейцы, да и американцы ездили в Россию в достаточно большом количестве, а сейчас к нам приезжают туристы в основном из дружественных стран. Прямого транспортного сообщения с Европой или США у нас нет, так что говорить о каких-то существенных потоках туристов из этих стран не приходится, возможности по их приему и привлечению существенно сократились. Но дружественные России страны обладают значительным потенциалом по наращиванию туристического потока.

Речь идет о туристах из таких стран, как Китай, Индия, страны арабского мира, которые с интересом смотрят на нас. Но тут для увеличения турпотока нужно проводить широкую рекламную кампанию, продвигать Россию как центр туристического притяжения для граждан этих стран. Тем более, что с ними у нас авиасообщение есть. Так что развиваться в этом направлении логично и реально.

Что же касается военных конфликтов и геополитики, которые пресса предлагает считать факторами, влияющими на туристический поток в Россию, я бы не согласился с таким объяснением. Да, та же Индия в этом году воевала с Пакистаном, но к турпотоку это, на мой взгляд, не имеет отношения. Не вся Индия воевала, и ее граждане не начинали какого-либо массового сбора пожертвований на поддержку армии для участия в этом противостоянии. Нет, те, кто имеет возможность ездить, наверное, поехали бы в Россию, если бы имели такие намерения. Так что полагаю, что все-таки реклама тут должна играть свою роль.

Безвизовый въезд (то есть оформление электронных виз на групповые поездки) у нас уже работает. Видимо, надо расширять масштабы внедрения и охвата туристов такой системой. И, наконец, я бы сказал, что несовпадения наших ожиданий от турпотока и реальности в этой сфере – это признак недостатков нашего планирования. Это просто неправильно составленные прогнозные модели. Так и получилось то, что президент описал словами: «Разочарование наступает тогда, когда завышены ожидания». При прогнозировании надо считать точнее.

Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что в России началась реформа туристического образования:

Сейчас нехватка кадров отмечается во всех отраслях экономики нашей страны, и в туризме их не хватает в том числе. На заседании Совета по кадрам у Максима Решетникова звучали разные оценки количества специалистов, которых нужно подготовить для работы в сфере туризма и гостеприимства. Кое-кто утверждал даже, что, с учетом нового нацпроекта по туризму и гостеприимству до 2030 года нам потребуется до 2 миллионов человек.

Оспаривать результаты подсчетов, конечно, можно, но потребность в кадрах в самом деле огромна. Закрыть ее проблематично, но варианты действий есть. У нас уже существует федеральный ресурсный центр по кадрам для индустрии туризма и гостеприимства, а Санкт-Петербурге, Казани и Москве на базе Университета туризма и сервиса создан еще один кадровый центр. Кроме того, надо актуализировать Единый квалификационный справочник профессий – ничего явно устаревшего там нет, но дополнять его нужно.

Надо что-то делать с тем, что, по данным того же Совета по кадрам, 50% выпускников вузов, прошедшим подготовку по туристским специальностям, работать в отрасль не идут. Все же привлекательность туристских профессий оставляет желать лучшего и в части заработной платы, и в части профессионального роста. А если увеличивать заработную плату, то вырастет стоимость проживания в местах размещения. То есть вот эти все моменты настолько взаимоувязаны, что решать их нужно в комплексе.

Как повышать привлекательность профессии? Можно проводить конкурсы, вести профориентационную работу, стимулировать профессиональный рост работников индустрии. Но все эти схемы требуют проработки, а готового подхода на сегодняшний день нет. Недавно на Экспертном совете в Госдуме звучал вопрос о повышении квалификации самих преподавателей через различные механизмы. Но, опять-таки, если привлекать более квалифицированных преподавателей за счет повышения зарплаты, то повышать ее придется путем оптимизации количества штатного расписания в организации…

Возможно, внедрение новых информационных технологий и автоматизации процессов позволит сократить численность персонала и, при сохранении фонда заработной платы, увеличить выплаты на каждую штатную единицу. А что до профессионального роста, то, вероятно, по мере увеличения числа гостиниц можно будет претендовать на различные должности среднего звена. У нас ведь нехватка не только обслуживающего персонала – горничных, поваров и так далее. У нас и средний персонал нуждается в подпитке кадрами.

Нам нужно готовить управленцев, так как эффективное управление каждым предприятием важно в нынешней ситуации. Наверное, придется поднимать вопрос о привлечении иностранных специалистов из дружественных стран. При крупных туристических комплексах, видимо, следует рассматривать строительство чего-то типа общежитий или служебных гостиниц для персонала, который приезжает на работу из других регионов. В общем, направлений работы много, а единого четкого плана пока нет. Нужно сформировать такой план, чтобы реально оценить, насколько мы сможем удовлетворить потребность отрасли в кадрах.

Над этим надо хорошо поработать, подумать обо всем, включая источники трудовых ресурсов и финансовые инструменты. Хотя гостиницы у нас, получив разрешение, НДС обнулили, но мы пока не знаем даже, насколько это повлияло на ценовую политику и уровень зарплат сотрудников. В общем, есть большой пласт вопросов, которые нужно тщательно прорабатывать. И работы тут – непочатый край.

Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что регионы получат 27 млрд на фестивали и развитие нацмаршрутов:

Если говорить о развитии туристической отрасли, то финансовая поддержка национальных маршрутов и фестивалей, событийной части – это одна история, а вложения в развитие инфраструктуры – другая. Какие именно проекты будут рассматриваться как потенциально претендующие на финансирование и какова будет методика их отбора, пока непонятно, поскольку это разные вещи.

27 миллиардов рублей на инфраструктуру – это мало. Но у нас инфраструктурой занимается корпорация «Туризм.РФ», плюс есть льготное кредитование, субсидирование на некапитальные средства размещения отдыхающих (кстати, об этом сегодня должны говорить на «круглом столе» в Государственной думе). Но 27 миллиардов на три года на проведение событийных мероприятий – это вполне нормальная, на мой взгляд, сумма.

Что касается национальных маршрутов, то в Минэкономразвития их перечень есть. Разработка и утверждения новых маршрутов, наверное, в обозначенную сумму может вписаться. Но в том, чтобы предусматривать средства как на проведение событийных мероприятий, так и на работы по формированию, разработке, запуску каких-то дополнительных, новых национальных маршрутов или продвижение уже имеющихся в информационном пространстве (чтобы увеличить количество поездок по этим маршрутам) на три года, я не вижу особой целесообразности.

Более долгие сроки хороши для строительства и создания объектов инфраструктуры, потому что за один год инвестор или инициатор проекта не всегда может реализовать в полном объеме тот или иной проект, связанный со строительством объектов именно инфраструктуры. То есть увеличение сроков поддержки в части выделения бюджетных средств для создания инфраструктуры может быть полезно. Но, повторю, тогда выделяемая сумма маловата.

А если мы выделяем деньги на мероприятия и разработку национальных маршрутов, то в этом случае сумма нормальная, но сроки получается завышенные. То есть налицо некое несовпадение целей и механизмов реализации вот данной инициативы. Я бы сказал, что вопрос этот требует уточнения. Тут от Минэкономразвития хотелось бы более четкого объяснения, какие суммы и на какие конкретно проекты будут направляться.

Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что в России появится гастрономическая карта регионов:

Если говорить о гастрономическом туризме, то это история достаточно старая. На это обращали внимание федеральных властей, это принимают в расчет региональные власти, и есть туры, посвященные ознакомлению с различными блюдами местной кухни. Есть и всякие сезонные гастрособытия – такие, например, как Дни корюшки в Петербурге, День огурца в Суздали. К тому же еще с советских времен у нас существует винный туризм. Нет, официально он так не назывался, но посещения Новосветского завода шампанских вин под Судаком, Голицынского завода «Массандра» – это и есть настоящий винный туризм.

Так что все это – давно известные вещи. Еще лет 10 назад, а то и больше, все регионы, приезжая на выставку «Интурмаркет» или принимая гостей, делали некий гастрономический сет в подарочном пакете – я помню алтайский, краснодарский, тамбовский сеты. Там обязательно лежали какие-то кулинарные изделия, которые изготавливаются в этом регионе, алтайский мед, башкирский мед и так далее. Этот гастрономический сет использовался как сувенирный или подарочный: его покупали туристы, его вручали участникам всероссийских и межрегиональных мероприятий, конференций, симпозиумов, выставок…

Словом, эта тема давно известна, и этот подход работает. Вопрос только в том, что нужна систематизация. Мы об этом много говорили и, когда создавались проекты вроде «Большого Золотого кольца», обязательно обращали внимание на то, что региональным властям нужно предусматривать посещение предприятий питания, где можно отведать именно местные блюда. Это разнообразит программу и становится дополнительной, как это называют, фишкой для привлечения туристов, наполняет поездку особенным колоритом, добавляет красок и входит в региональный бренд. Ведь бренд — понятие комплексное.

Так что я считаю, что эта тема хорошая и правильная. Не очень понимаю только, почему именно сегодня об этом решили вспомнить. Наверное, где-то прошла информация о последних данных по гастрономической карте… Потому что идею создать ее выдвинули тоже достаточно давно, но идея эта до сих пор не была реализована. И если она сейчас получит толчок к реализации, это будет замечательно. Это будет способствовать повышению турпотока в регионах как один из эффективных маркетинговых ходов.

Думаю, что сейчас так называемый гастрономический туризм уже понемногу расширяется, и если будет создана единая база данных по нему, – например, в виде карты, – это, наверное, будет хорошо. Но, конечно, тут надо смотреть механизм реализации замысла. Сейчас есть поручение президента о создании национальной цифровой платформы в туризме. В какой форме это будет реализовано в рамках этой платформы, пока не очень ясно.

Тут главное – чтобы это было удобно туристам, а значит, чтобы было доступно, понятно, информативно, компактно и чтобы люди знали об этом и могли легко изучить. Например, было бы хорошо, если бы в поисковиках для тех, кто ищет, куда бы поехать на отдых, выводилась и информация о поездках с целью ознакомления с особенностями кухни в разных регионах нашей страны.

Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что туристический налог с 1 января начнет действовать в 55 регионах России

Начнем с того, что этот налог должны уплачивать средства коллективного размещения туристов. А у нас, несмотря уже на принятый закон об обязательной классификации этих объектов, отнюдь не все ее прошли. Более того, у нас вообще нет реестра малых средств размещения – всевозможных кемпингов, глэмпингов и так далее. Так что же, они, получается, не должны платить? Или местные власти рассчитывают, что эти объекты будут платить добровольно?

Совсем не факт, что они станут это делать, раз они еще не отнесены к коллективным средствам размещения туристов. А ведение реестра этих средств размещения Росаккредитацией еще не отработано. Системы классификации, региональный контроль, аттестованные организации, повышенные требования к экспертам – тут много вопросов, которыми надо заниматься. И пока непонятно, как же вся эта история будет работать.

Да, ясно, что этот налог поступает в бюджет муниципального образования. Но эти средства, в отличие от курортного сбора, не окрашены, то есть их можно потратить не только на развитие туризма (не только для создания инфраструктуры туристических объектов, обустройства территории, как можно тратить курортный сбор) – они могут пойти на что угодно. То есть у нас пока не только нет механизма, обеспечивающего собираемость налога, но и механизм расходования собранных средств не отработан.

Сейчас на всех уровнях – и в бизнесе, и в Государственной думе – ведется серьезная дискуссия по этим вопросам, ведь недоработки тут очевидны. К тому же существует еще морально-психологический аспект этой истории, который мы уже затрагивали когда-то: люди недоумевают, почему они должны платить за то, чего еще нет. Мол, когда туристическая инфраструктура будет развита, тогда можно и платить. В общем, вопросов тут пока больше, чем ответов.

Высказываются даже идеи перенести срок вступления в силу положений закона, но осенняя сессия Госдумы уже завершилась. Поэтому, видимо, переносить сроки не будут, хотя как это будет работать, непонятно. Есть ощущение, что вряд ли оно вообще функционировать будет. Пока неразберихи много, механизмы не отлажены, то есть мы только в самом начале пути. И дай бог, чтобы то большое количество вопросов, которыми сейчас мы задаемся по этой теме, не превратилось в столь же большое количество проблем.

Что касается оценки того, может ли новшество сказаться на турпотоках, то надо иметь в виду, что лишь в некоторых регионах эти потоки у нас сформировались. А как туристы отреагируют там, где этого формирования не произошло, я не знаю. Курортный сбор хотя бы охватывал только наиболее популярные места. Да, он составил достаточно приличную сумму, но она действительно помогает развитию инфраструктуры. А что будет здесь… Ну, соберут, скажем, 5000 рублей – и что на них можно сделать?

И пусть решение вопроса о том, вводить ли этот налог, оставили на усмотрение муниципалитета, я считаю, что вводить этот налог сразу в 55 регионах не следовало. Это чрезмерно высокая цифра. У нас субъекты Федерации работают очень по-разному. В общем, посмотрим на практику – может быть, из этого еще выйдет что-то разумное. Но тут главным условием станет готовность вносить оперативно коррективы, если хороших результатов не получится. Иначе мы можем столкнуться с негативными последствиями.

Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что глэмпинги и пляжи будут оцениваться наряду с отелями:

У нас основной проблемой долгое время было соотношение цены и качества туристских услуг. Так было, когда рынок только стал формироваться, так осталось и тогда, когда на нем стали появляться турпродукты. Так вот, систему классификации туробъектов решили вводить как раз для того, чтобы обеспечить качество.

Такая система используется в мире давно, и нам она известна. Выезжая за рубеж, мы прекрасно понимаем, что такое отель с тремя, четырьмя, пятью звездами. Мы знаем также, что в Европе, например, есть системы классификации пляжей, горнолыжных трасс и так далее. В 2008-2009 годах у нас учли этот опыт и решили ввести систему классификации в России.

Вообще-то к этому толкало уже проведение Олимпиады – ведь одним из требований МОК, Международного олимпийского комитета, при выборе страны проведения Игр были требования к качеству размещения, услуг, обслуживания туристов, болельщиков, которые приезжают на Олимпиаду – и, конечно, самих спортсменов. И 2012 году у нас была введена система классификации гостиниц и иных средства размещения, затем – система классификации пляжей, а следом – система классификации горнолыжных трасс.

На территории Краснодарского края и города Сочи классификация гостиниц, санаториев и иных средств размещения стала обязательной, и все они ее прошли, и вполне успешно. Без оценки звездами у нас тогда обходились гостевые дома, но и к ним были определенные требования, даже если они не получали звезд. В Сочи тогда было построено много коттеджей частными предпринимателями.

Затем ввели классификацию пляжей – ее делали с учетом европейского (в том числе болгарского) опыта. Позже оценки получили трассы на горнолыжным комплексах. Но все же обязательной была классификация только для гостиниц. А уже позже было принято решение распространить обязательную классификацию на территорию всей Российской Федерации, и это было логично. Правда, спустя какое-то время зона покрытия системы была сужена только до гостиниц.

А теперь пришло время, когда мы опять обращаем внимание на внутренний туризм. Мы говорим о повышении качества услуг, защите прав потребителей, необходимости донести для потребителя, какие услуги какого качества, содержания и в каких средствах размещения он имеет право получить. Система классификации как раз и позволяет туристам сориентироваться в особенностях объекта размещения. Она, по сути, дает необходимую достоверную информацию и полностью укладывается в логику закона «О защите прав потребителей».

Сейчас у нас появились средства размещения, не прописанные в законах, и их стало много. Это и глэмпинги, и кемпинги, и гостевые дома, и коттеджи – у туристов появился широкий выбор. Но для того, чтобы потребителю понимать суть, эти средства размещения тоже надо классифицировать. Это также полезно инвесторам, которые могут вкладываться в строительство таких объектов. То же самое, по сути, касается горнолыжных трасс и пляжей. Люди должны понимать, что их ждет.

Вопрос в том, как будет осуществляться контроль обоснованности присвоения той или иной категории. Поскольку владельцы объектов размещения могут приукрашивать действительность, и на фотографии тут тоже полагаться нельзя. Нужен как минимум контроль со стороны аккредитованных организаций, а еще лучше, если они и будут давать оценку. Но для этого надо выработать требования к условиям, персоналу, набору услуг, все аккуратно прописать. И пока неясно, кто же это будет делать.

Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что черный рынок туризма в три раза превышает белый:

Непрозрачность нашего туристического (в том числе и туроператорского) рынка как проблема была осознана давно. Касалась эта проблема в основном операторов выездного туризма – их ошибки в работе наиболее болезненно сказывались на туристах. Все мы помним банкротства крупных фирм, которые вывозили туристов, а потом не возвращали, так как объявляли о невозможности выполнить обязательства. Людей в результате вывозили на родину с помощью государства, с них взимали доплаты, и только порядка 10-15% от расходов им удавалось возместить через страховые компании.

Проблемы такого рода были наиболее болезненны и вызвали широкий общественный резонанс, а убытки туристов исчислялись миллиардами рублей. Поэтому был принят ряд мер, начиная с создания финансовых гарантий и страхования гражданской ответственности. Затем последовало создание Ассоциации туроператоров в сфере выездного туризма «Турпомощь» и принятие закона о введении в эксплуатацию системы «Электронная путевка». С этого года подача данных в систему обязательна, и мы будем наблюдать, получается ли выводить из тени выездной туризм. С помощью «Электронной путевки» мы надеемся решить вопрос.

Правда, страховщики увидели реальные объемы, которые стали проходить через «Электронную путевку», и поняли, что такие суммы страховать достаточно сложно, тем более многие риски перестраховываются у партнерских компаний. Так что этот вопрос пока находится на стадии проработки и, возможно, найдет какое-то решение в проекте нового закона о туризме, разработкой которого уже два года занимаются сперва Ростуризм, а теперь – Минэкономразвития. Но это важно, потому что объемы теневого туризма в выездном сегменте даже превышали половину от общего объема. А со внутренним туризмом ситуация легче, поскольку все происходит в нашей юрисдикции и рисков в принципе меньше. Когда у туристов возникают проблемы, их можно решить через наши же структуры.

Помимо туроператора, есть Роспотребнадзор и другие надзорные органы, куда можно обратиться и отстоять свои права, в том числе в суде. Так что с внутренним туризмом картина более благополучная. Другой вопрос – что непрозрачность туристического рынка внутри страны приводит к недополучению доходов в бюджеты разных уровней. Во внутреннем туризме много сегментов, где турфирмы не всегда показывают свои истинные обороты и объемы услуг. Но внутренних туроператоров у нас не так много, особенно крупных. Их пакеты услуг, предлагающие перевозку с проживанием и дополнительными услугами, не всегда пользуются спросом. Нередко турист предпочитает сам купить билет или доехать на автомобиле, а купить уже только часть тура – гостиницу, экскурсии и так далее.

Поэтому нельзя утверждать, что в сегменте внутреннего туризма теневая часть имеет большой объем. К тому же в этом году приняли поправки к законам, связанные с работой гидов-экскурсоводов, проводников и инструкторов. Это тоже сделано в целях обеления рынка, потому что экскурсоводы в некоторых регионах работали без разрешений и аккредитации, и такое частное предпринимательство зачастую не было даже учтено нигде. Но новая система позволит во многом обелить и этот сегмент.

Что касается пассажирских перевозок, здесь проблем я не вижу. И масштабные случаи сокрытия гостиницами посетителей мне неизвестны. Когда турист приезжает, гостиница должна передать сведения в ФМС, потом провести платеж за заселение… Наверное, недочеты тут тоже есть, но большими им быть трудно. Так что в публикации «Известий» можно было бы говорить о проблемах обеления туристического рынка, только если объединить выездной и внутренний туризм и учесть всю неурегулированность по отдельным туристическим услугам, которые могут оказывать без регистрации и уведомления о своей деятельности. В этом случае, возможно, в тени окажется до 30% рынка. Но не втрое больше, чем в его «белой» части. И над нормализацией ситуации сейчас работают.

Правда, я не упомянул сегмент частного жилья, гостевых домов, которые зачастую сдаются туристам курортных регионов. С них, конечно, не платятся налоги. Но в Госдуме сейчас прорабатывается законопроект, который охватит все средства размещения – и кемпинги, и глэмпинги, и гостевые дома, и коттеджи, и туристские базы, и гостиницы, в том числе малые. Все они должны будут пройти процедуру классификации, и их деятельность будет учтена в специальных реестрах. Так что местные органы будут понимать, что на их территориях работают те или иные средства размещения, и ожидать от них определенного дохода в бюджет региона.

Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что Счетная палата назвала регион почти с 300 туристами на один номер в отеле:

Если говорить о корпорации «Туризм.РФ», работу которой проверяла Счетная палата, то это акционерное общество было создано специально для реализации национального проекта «Индустрия туризма и гостеприимства», который теперь переименован в «Туризм и гостеприимство». На Минстрой и эту корпорацию возложена ответственность за развитие туристической инфраструктуры. В рамках этой работы решено было не распылять деньги – о важности этого подхода говорила еще Эльвира Набиуллина, когда она руководила Минэкономразвития.

В результате при запуске первой федеральной целевой программы развития внутреннего и въездного туризма в основу положили кластерный подход без «размазывания» денег тонким слоем по всей стране, ибо это было бы нерационально и неэффективно. Эту же логику правительство решило применять при реализации нацпроекта, поэтому в число объектов, которыми занимается «Туризм.РФ», попали объекты комплексные, по возможности крупные – наподобие создания туристских территорий. На них направляли основные бюджетные средства.

Строили гостиницы определенной звездности, определенного номерного фонда – чтобы решать вопросы нехватки средств размещения в наиболее популярных регионах и там, где инвесторы заинтересованы в развитии этого сектора и рассчитывают на окупаемость. Ввиду масштабности таких проектов сроки их реализации не слишком коротки – на проведение всего цикла требуется несколько лет, поскольку нужны и оценка, и маркетинг, и проектно-изыскательская деятельность. Я уж не говорю о проектно-сметной документации и так далее – надо было выходить на нулевой цикл строительства, на архитектурно-планировочные решения. В общем, все это требовало определенного времени, и не столь уж малого.

В начале года, насколько я помню, «Туризм.РФ» отчитывался о том, что у него 26 объектов в различных регионах находятся на различных этапах – вплоть до начала строительно-монтажных работ. Но это немного, да и скорость проведения работ оставлять желать лучшего – хотелось бы, чтобы они шли активнее. Поэтому у Счетной палаты возник вопрос к строительству. К тому же эффект от него мы не сразу получаем в виде уже готовых КСР, коллективных средств размещения. Скорость работы также важна – конечно, не в ущерб качеству, и над этим надо поработать и «Туризму.РФ», и Минстрою совместно с регионами.

Итак, проблема нехватки КСР у нас быстро не решается. Но мы рассчитывали, что решение ее ускорится за счет строительства некапитальных средств размещения. У всех на слуху такие понятия, как кемпинги, глэмпинги, малые средства размещения. Сейчас активно обсуждаются вопросы гостевых домов, мини-отелей, туристических коттеджей – то есть КСР, не требующих больших вложений и возводимых достаточно быстро. Самое быстрое – это некапитальные КСР. Правда, у нас почему-то зациклились на модульных строениях – везде фигурируют некапитальные модульные средства размещения, а ведь они могут быть и тентовые, и быстровозводимые панельные, и корпусные, и так далее.

За счет некапитальных строений динамика строительства КРС в целом улучшилась. В регионах появились глэмпинги, кемпинги, и это хорошо. И активность в части увеличения объемов номерного фонда сохраняется, поскольку есть поручения президента по созданию круглогодичных пляжных семейных курортов, а также по развитию автомобильного туризма. Думаю, рамках исполнения этого поручения динамика может быть и более позитивной. Вдоль трасс и на туристских автомобильных маршрутах можно создавать небольшие средства размещения, которые требуют меньших затрат и времени, можно развивать придорожную и туристическую инфраструктуру для автомобильного туризма более динамично. Посмотрим, как сейчас это будет разворачиваться.

Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что депутаты и чиновники дали кабмину рекомендации по организации детского отдыха:

Вопрос детского отдыха мы все-таки отделяем от вопросов туризма для родителей с детьми. Это разные сферы, хотя и близкие в ряде отношений. Туризм – это, в первую очередь, сфера экономики, а детский отдых – чистая социальная сфера. Финансируется она по большей части из региональных бюджетов и из средств Минздрава.

Под детским отдыхом в основном подразумевается отдых детей на специально отведенных территориях – в оздоровительных лагерях федерального и регионального значения, а также в летних школьных лагерях. Вопрос организации такого отдыха действительно интересен и важен, но им уже занимаются на системной основе.

В этом году правительство несколько раз направляло достаточно крупные суммы денег на организацию отдыха детей. В основном это касалось детей из приграничных районов и возвратившихся территорий. Средства для них выделялись из федерального бюджета – деньги шли в помощь регионам, чтобы этот отдых был организован в нужном масштабе и на должном уровне.

Что касается правительственного часа и в целом внимания депутатов к этой проблематике, то надо иметь в виду, что тема детского отдыха постоянно находится на контроле, особенно в периоды каникул, тем более – летних и зимних. И то, что сейчас этот вопрос снова приняли к обсуждению, совершенно не значит, будто в этой сфере у нас образовались глубокие проблемы. Нет, это плановое рассмотрение вопросов.

Просто базу для детского отдыха надо расширять, надо выделять дополнительные территории, мощности, повышать качество отдыха. Это совершенно точно не сигнал к тому, что там происходит что-то нехорошее. К проявлениям интереса депутатов и чиновников к детскому отдыху надо относиться спокойно, тем более что он находится на контроле различных структур, в том числе в правительстве, в регионах, в Госдуме, в Совете Федерации. А сама по себе это тема важна и поднимать ее правильно.

Как именно надо улучшать детский отдых, я уже сказал: повышать качество обслуживания, расширять материальную базу для отдыха, создавать дополнительные лагеря. Все это делается, и все это нужно развивать.

У нас много детских лагерей отдыха, которые строились еще как пионерские и сейчас требуют реконструкции. Нужно строить и новые лагеря отдыха. Нужно также насыщать программы отдыха в этих лагерях новым содержанием – более актуальным и интересным, в том числе образовательными, воспитательными, патриотическими, игровыми мероприятиями. Это все тоже относится к вопросам качества.

Эксперт Андрей Гаврилов рассуждает о том, что в России сформировали список курортов федерального значения:

Практика определения курортов у нас существует достаточно давно, и курорты подразделялись именно на федеральные и региональные. Сейчас список курортов федерального значения пополнился. В принципе, все перечисленные в нем туристические дестинации известны, пользуются популярностью, хорошо зарекомендовали себя у наших граждан.

Само по себе пополнение списка – это хорошо, у нас действительно много уникальных мест с природными достопримечательностями, особым составом воздуха, воды, грязей, но далеко не до всех из них у властей доходили руки. В основном уделялось внимание таким широко известным курортом, так как те же КавМинВоды, а крымские курорты еще в советское время называли всесоюзными здравницами.

Интересно еще, что речь идет о кураторстве этих курортов Минздравом. Я считаю, что в этом есть смысл. Когда Скворцова была министром здравоохранения, мы пытались разделить туризм и здравоохранение – хотели установить, что вопросами реабилитации, послеоперационных ситуаций, медицинских назначений для лечения серьезных заболеваний и их последствий должен ведать Минздрав, а всякие спа, расслабляющие массажи пусть числятся за туризмом. К сожалению, тогда мы это разделение произвести не успели.

Мне кажется, надо учесть эту разницу и пересмотреть понятие медицинского туризма. Есть оздоровительный туризм, есть рекреационный. А вот медицинский – это уже, скорее, не туризм. И если говорить об экспорте туристических услуг, то к их потребителям, на мой взгляд, не следует относить тех, кто едет в Россию для лечения сложных заболеваний или для операций. Едва ли это направление правильно считать туристическим, ведь услуги размещения и прочие им сопутствующие являются вспомогательными, а главной целью поездки остается медицинское вмешательство.

У нас есть Институт курортологии, он относится к Минздраву. И это правильно, но туризму надо прочно занять определенное место. Нужно, чтобы все понимали разницу между туризмом и лечением. А внесение курорта в категорию имеющих федеральное значение – позитивное обстоятельство, оно значит, что федеральный бюджет сможет расходоваться на содержание, поддержку, реконструкцию, модернизацию этих курортов. Главное, чтобы хватило средств на их содержание на хорошем уровне, потому что российские граждане стали заметно требовательнее к условиям пребывания, питания, отдыха.

В программе «Пять морей и озеро Байкал», которая готовится Минэкономики по поручению президента, планируется создании в России круглогодичных курортов. Это тоже требует более точного понимания, что такое курорт. Он ведь должен соответствовать определенным стандартам, в том числе международным. Думаю, многие иностранные граждане с удовольствием поедут на такие российские курорты – не просто пляжи, а именно курорты. Но, повторю, нам надо сперва определиться, что такое курортная территория, а что – туристическая.

Хорошо бы проработать эти дефиниции с участием специалистов. А в общем, можно рассматривать нынешнее изменение как еще один шаг на пути к систематизации, к продвижению наших курортов – и как сигнал властям, что на эти территории нужно обратить внимание.