Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что в России планируют полностью изменить систему портала «Госуслуги»:

Россия – большая страна, и бюрократия у нас такая же большая и разветвленная. Даже перевод ее в «цифру» не решает всех проблем – приходится оптимизировать процессы, вводить кураторов и перестраивать подход. Именно с этим мы в данном случае и имеем дело.

С одной стороны, идея объединять госуслуги по жизненным ситуациям и закреплять ответственного куратора звучит правильно и удобно для людей. С другой – всегда есть риск, что бюрократические привычки просто переедут в новый интерфейс.

Поэтому особенно важно, чтобы цифровизация не превращалась в очередной «госуслуги ради госуслуг», а реально экономила время и силы граждан. Ведь конечная цель этих трансформаций состоит в том, чтобы человек решал свой вопрос быстро и без хождения по кругам согласований, пусть даже виртуальных.

А часто ли вообще в мире проводят трансформации сайтов, связанных с работой госструктур? Так же, как и в любых крупных сервисах, серьезные трансформации проводят таких ресурсов только при крайней необходимости.

Идеальный вариант – обновлять функционал и дизайн плавно, как это делают большие IT-компании вроде VK, «Яндекса» или Google. Но у «Госуслуг» может не быть такой гибкости – либо из-за ограниченных ресурсов, либо из-за того, что существующая структура портала просто не поддается эволюционным изменениям.

Мы уже наблюдали несколько итераций сайта «Госуслуг», и каждая из них заметно отличалась от предыдущей. И, конечно, при резких изменениях пользователям требуется время, чтобы привыкнуть к новшествам. Но практика показывает: чем больше удобства и логики привнесет новая версия, тем быстрее люди адаптируются и начнут воспринимать обновления как норму.

Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что суды в РФ вскоре могут получить прямой доступ к логам нейросетей:

Доступ к логам искусственного интеллекта – тема, которая действительно требует серьезного осмысления. Мы все чаще используем нейросети для работы, общения и принятия решений, и логично ожидать, что такие диалоги будут защищены наравне с личной перепиской.

Однако мы не знаем, как именно работают отечественные ИИ-сервисы, как хранят данные, кто имеет к ним доступ, и могут ли эти данные быть переданы властям без ведома пользователя. Прозрачности во всех этих вопросах до сих пор нет.

В случае с использованием OpenAI и ChatGPT ситуация вообще ироничная: сервис сам ограничил доступ для пользователей из России. Получается, чтобы наши суды запросили логи, им нужно использовать VPN? И как они должны действовать? Запрашивать логи только отечественных нейросетей?

Думаю, на этом фоне особенно важно не торопиться с попытками «регулировать все и сразу», а сначала обеспечить базовые гарантии конфиденциальности, открытости и независимого контроля за действиями разработчиков и регуляторов. А уже потом принимать решения по регулированию.

Убежден, что ИИ должен работать на благо общества, а не превращаться в еще один инструмент скрытого наблюдения.

Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что ВС запретил перекладывать на пользователей проверку подлинности сайтов:

Мошенников в интернете сегодня действительно много. Людям нужно быть осторожнее — обращать внимание на адрес сайта, наименования юрлица, контакты. Но при этом ожидать, что граждане будут сами разбираться, настоящий сайт или фейковый — нереалистично.

Странно и то, что теперь от бизнеса требуют отслеживать появление поддельных сайтов от их имени. Компания может даже не знать, что где-то появился фейк, а с нее уже спрашивают.

В нашей стране есть мощные технические инструменты — фильтры, центры мониторинга, влияние на поисковые системы. Почему бы не направить это на поиск и блокировку мошенников, а не на борьбу с конкурентами VK Видео и мессенджера Мах?

Кстати, даже в «Яндексе» до сих пор по запросам популярных программ часто первым выскакивают неофициальные сайты с сомнительными копиями и «дополнениями», а не настоящий сайт разработчика. Может, с этого и стоит начать?

Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что массовый сбой произошел в работе портала «Госуслуги» вслед за IT-системами «Аэрофлота»:

Надо сказать, что чем сложнее и масштабнее становятся цифровые сервисы, тем чаще случаются сбои – и технические, и связанные с безопасностью. Это закономерно: с ростом зависимости от IT-среды растет и уязвимость многих систем.

Можно ли защититься от таких событий? Теоретически – да, это возможно. Снизить уязвимость цифровых сервисов реально с помощью грамотной их архитектуры, резервирования, тестирования и децентрализации.

Однако все эти меры никак не могут быть реализованы быстро и, даже будучи понятными в теории, на практике почти никогда не используются заранее. Как правило, надежность сервисов догоняет их масштаб уже после первых катастроф. В этом отношении российские сервисы также не являются исключением.

Кроме того, как мы знаем, иногда сбои могут происходить по другим причинам. Так, достаточно недавно у нас в стране отмечались проблемы с использованием цифровых сервисов на фоне попыток «суверенизации интернета». В той ситуации сами действия по обособлению Рунета действительно приводили к ухудшению качества связи, замедлению сервисов и невозможности открыть привычные сайты.

Однако сбои вроде того, что наблюдалось на «Госуслугах» или у «Аэрофлота», судя по всему, не связаны с изоляцией Рунета. Хотя граждане могут воспринимать и их так, но дело тут, я считаю, не в этом.

Мы входим в эпоху цифровой турбулентности. И важно не только чинить сломанное, исправлять последствия, но и обсуждать принципы построения инфраструктуры, от которой зависит уже не просто комфорт, а базовая стабильность.

Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что рынок онлайн-продаж между бизнесом и государством достиг 65,8 трлн рублей:

Государственные закупки уже давно переводятся в электронный вид. ЕИС, то есть Единая информационная система в сфере закупок, заработала еще в 2006 году, и к настоящему времени через нее проходят все закупки государственных учреждений, от муниципальных детских садов до федеральных министерств.

Раньше учреждения могли проводить небольшие закупки вне ЕИС, но и их постепенно перевели в цифровой формат через площадки «малых закупок». Вне системы остались только самые мелкие траты – на уровне 15 тысяч рублей на договор, в зависимости от региона. Поэтому нынешние объемы цифровых закупок в целом неудивительны.

А возможен ли их рост? Да, но скорее планомерный, а не резкий, не скачкообразный – ведь почти весь госсектор уже оцифрован. Резкий скачок его показателя будет возможен только при бурном росте экономики, когда цифровизация будет охватывать все больше сделок в формате b2b, то есть бизнеса с бизнесом, компаний с компаниями.

Ускорить рост этого рынка можно за счет дальнейшего упрощения процедур закупок, снижения барьеров для малого бизнеса, улучшения интерфейсов цифровых площадок, используемых для закупок, и увеличения доверия к системам. Замедлить же его могут регуляторные перегибы и технические сбои. Ну, или снижение деловой активности.

Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что расходование средств на устранение цифрового неравенства недостаточно эффективно:

Проект оказался неэффективным, потому что делался формально: оборудование ставили ради отчетов, а не для людей. В результате подключали даже те деревни, где связь уже была, или устанавливали точки, которыми никто не пользовался. Планирование велось по старым данным, без учета реального спроса и без диалога с жителями.

Устранить цифровое неравенство возможно, только если подходить комплексно: не просто строить вышки, а обеспечивать доступные тарифы, качественное покрытие, востребованные сервисы.

И важно вовремя выводить из эксплуатации неиспользуемые точки, поддерживать конкуренцию между операторами и работать на реальное улучшение жизни людей, а не на «галочки» в отчетах.

Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что в России разработали кодекс этики по работе с ИИ для финансовых организаций:

Кодекс этики по работе с нейросетями – инициатива абсолютно разумная. Но, как это часто бывает, выглядит она пока больше как декларация: формулировки слишком мягкие, прописанных обязательств почти нет.

Особенно настораживает, что регулятор не скрывает своей заинтересованности в снятии барьеров для обмена данными. То есть за лозунгом «технологии ради удобства и безопасности» может скрываться банальное стремление расширить доступ к персональным данным пользователей и перейти к их еще более плотной оцифровке. И как это должно способствовать росту доверия к организациям, применяющим ИИ?

То есть на уровне теории идеи правильные: контроль рисков, право клиента на пересмотр решений искусственного интеллекта, запрет на «невидимую» работу ботов. Но в реальности это может выродиться в красивую, но достаточно бесполезную бумажку. Ведь бизнесу пока выгоднее быстро внедрять ИИ для сокращения своих расходов, чем честно обслуживать клиентов.

В общем, я бы пожелал ЦБ не превращать эти «принципы применения искусственного интеллекта на финрынке» в профанацию. А клиентам банков рекомендовал бы быть настороже и помнить: если вдруг вам кредит одобрил ИИ, он же может и заблокировать ваш счет «по подозрению», скажем, в причастности к отмыванию средств. И попробуй потом что‑то докажи.

Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что Мишустин поручил определить показатели качества интернета и сотовой связи:

Во всем мире государства регулярно оценивают качество связи, скорости интернета и удовлетворенность пользователей — это важная часть цифровой трансформации. Такие замеры помогают не только определить слабые места в инфраструктуре, но и выстраивать долгосрочную политику в области телекоммуникаций и цифрового неравенства.

Что касается поддержки отечественного телеком-оборудования, это уже менее универсальная практика. Лишь немногие страны имеют собственную элементную базу и крупные IT-компании, способные заменить зарубежные решения.

Поэтому такие меры чаще встречаются в странах, ориентированных на технологический суверенитет. Это Китай, Индия и Иран. Россия идет схожим путем, но при этом важно, чтобы локализация не стала самоцелью. Главное — качество, доступность и открытость технологий для пользователей.

Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что Google и TikTok разместили свое оборудование поближе к России:

Размещение кэширующего оборудования в Варшаве — это не просто жест доброй воли к российским пользователям, а стратегически обоснованный шаг, направленный на оптимизацию глобального трафика. В последние годы Восточная Европа демонстрирует значительный рост спроса на цифровой контент, и размещение серверов в этом регионе позволяет более эффективно обслуживать пользователей, улучшая скорость загрузки и уменьшая задержки.

Что касается YouTube, то действительно существуют технические решения, которые позволяют пользователям получать доступ к сервису без использования VPN. Эти альтернативные методы обхода блокировок, такие как прокси-серверы или специальные браузеры, обеспечивают более стабильное соединение и высокую скорость, что ставит под сомнение утверждение о том, что проблемы с доступом связаны исключительно с изношенной инфраструктурой Google. На самом деле, основная проблема заключается в целенаправленной деградации трафика со стороны Роскомнадзора, который использует различные методы для ограничения доступа к иностранным ресурсам.

Таким образом, размещение кэширующего оборудования в Варшаве может быть воспринято как ответ на растущий спрос на качественные цифровые услуги в Восточной Европе, а также как способ оптимизации работы с трафиком, который подвергается различным ограничениям. Это решение не только улучшает пользовательский опыт для клиентов в регионе, но и позволяет компаниям, таким как Google, более эффективно управлять своими ресурсами и адаптироваться к меняющимся условиям на рынке.

Эксперт Антон Ершов рассуждает о том, что за полгода в России снизилось медиапотребление:

Забавно встречать сообщения о снижении потребления онлайн-видео на фоне бодрых заявления о том, что все массово ушли с YouTube на отечественные видеохостинги. Тогда куда же по пути пропало 11% пользователей? Такого вопроса у представителей СМИ, видимо, не возникает.

А между тем большая часть пользователей вовсе не отказалась от YouTube, а просто начала использовать «сервисы на три буквы» и ускорители YouTube (напомню, что эта платформа официально в России не заблокирована). Это подтверждает и тот факт, что блогеры, подписавшиеся на контракты с локальными платформами, после окончания контрактов зачастую возвращаются на YouTube. Потому что аудитория – там. А аудитория – это внимание, а внимание – это деньги.

Кроме того, инструменты для доступа к «замедленным» сервисам затрудняют сбор данных об аудитории, а значит, и точность аналитики. Получается, будто аудитория куда-то исчезла. На самом же деле она просто стала менее заметной. Это, кстати, объясняет и факт якобы происходящего сокращения общего времени пребывания в интернете. Не то чтобы всем вдруг надоело видео – просто его стали смотреть «в тени».

Так что не стоит выдавать техническое затруднение за идеологический выбор. Большинство зрителей хотят не «отечественное», а просто удобное, привычное и работающее. А «цифровой флот» всегда найдет путь в нужный порт, особенно если в том порту все еще показывают интересное.