Эксперт Кирилл Батанов рассуждает о том, что в магазинах появятся компьютеры на российских процессорах:

В статье идет речь о продажах всего десятков или сотен экземпляров. Для сравнения, когда я занимался ноутбуками под брендом DEXP, мы только ноутбуков этого бренда продали 400 тысяч за год (2013). Сейчас в России продается около 6 миллионов персональных компьютеров в год. Все понимают, что сейчас коммерческого успеха не будет. Такой продукт подойдет разве что коллекционерам, потому что, если выбирать по соотношению цена-качество, выбор будет не на стороне российских машин.

В этой связи запуск в продажу моделей на «Байкале» в розницу — это, скорее, имиджевый ход, причем не PR, а именно GR. Что касается тезиса о том, что в условиях дефицита продукции мультинациональные корпорации распределяют продукцию в пользу западных стран, и поэтому наша продукция сможет обеспечить рынок во время дефицита, то это тоже не совсем так. Наши процессоры и «Байкал-М» и «Эльбрус» производятся на Тайваньской TSMC. Производства процессоров в России нет, только их инженерная разработка (что, кстати, не так мало). Производители работают по жестким форкастам. И насколько я знаю, наши процессоры заказаны партией всего 30 тысяч штук. Все они ориентированы на продажу в государственный сектор, где, согласно закону, закупающая сторона обязана отдать предпочтение отечественному продукту.

Однако даже эти безусловно важные и робкие попытки развить отечественную разработку микропроцессоров для ПК, по мнению производителя другого процессора «Эльбрус» (компании МЦСТ), могут закончиться. Это зависит от того, что признается отечественным компьютером. Как написано в статье, сейчас это может быть и рабочая станция, собранная, например, на процессорах Intel, но на российских материнских платах. В этом случае единственное преимущество — в госсекторе данное госрегулирование для отечественных процессоров нивелируется. А главный сектор, на который на старте ориентировались при запуске отечественной разработки, был именно государственный сектор. Но если отвечать на вопрос, надо ли этим заниматься в России, я отвечу: надо. Более того, это уже серьезное достижение для страны, которая еще 6 лет назад импортировала ПК целиком и полностью.

Эксперт Кирилл Батанов рассуждает о том что в регионах прошло испытание методики замера уровня коррупции:

С точки зрения управления, конечно, надо знать субъект. Но управлять коррупцией как-то не очень правильно. Скорее необходимо стремиться к тому, чтобы построить систему управления без нее. Однако сейчас в нашей стране выстроена такая система государственного управления, где коррупция является буквально частью экономики. Созданы такие условия и барьеры, в которых бизнес не в состоянии предпринимать. И тут появляется чиновник, способный за плату приподнять этот шлагбаум: найти способ обойти барьеры, помочь в бюрократических процедурах, найти в законе лазейки и исключения.

Можно, конечно, потратить много времени и сил на исследование частных случаев и «лучших практик» коррупции, но мне кажется, более эффективным будет сначала убрать ее системные причины и поставить системные же заслоны. В качестве системных действий я рекомендую следующее.

Первое. Убрать искусственные барьеры для бизнеса, убрать исключения из законов, превращающих их в схемы. А решение о выборе принимать на конкурсной основе.

Второе. Восстановить парламентаризм и его производные, парламентский контроль,  принятие коллегиальных решений о публичной собственности (через лишение монополии одной партии и честные выборы). Третье. Реализовать принцип публичности действий органов власти максимально широко. Все действия и намерения власти должны быть опубликованы для обсуждения общественностью.