Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что крупному бизнесу запретят использовать иностранные «облака» с осени 2027 года:

Безусловно, мы не можем знать всех аспектов, которые учитывает регулятор в данном случае. Тем не менее, эта инициатива органично дополняет обновленный Федеральный закон 153, который устанавливает требования к обработке персональных данных граждан Российской Федерации на территории страны. Пакет Яровой, касающийся хранения и обработки трафика, также играет важную роль в этом контексте.

Следует отметить, что речь идет о крупных корпорациях, которые затрагивают интересы множества граждан. Информация, обрабатываемая на внешних сервисах, может представлять собой не только ценный, но и уязвимый ресурс. Мы все знаем, что данные и цифровая информация — это «нефть» XXI века. Различные аналитические сервисы и методы дата-майнинга обрабатывают большие объемы информации, что позволяет строить прогнозы и проводить оценки. Даже если сами данные не содержат явных угроз или уязвимостей, результаты их обработки могут быть весьма информативными и потенциально опасными.

Есть и другой аспект. Наши отечественные поставщики услуг, вероятно, будут рады такому решению, так как оно откроет для них новые возможности и привлечет дополнительных клиентов. С одной стороны, это положительный момент. Однако с другой стороны, мы должны помнить негативный опыт Советского Союза, когда ограничения конкуренции приводили к снижению качества обслуживания. Таким образом, хотя мы видим определенные плюсы в этой инициативе, не стоит забывать и о возможных минусах.

Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что Михаил Мишустин назначил Росстат оператором новой цифровой аналитической платформы:

Разложим этот вопрос на несколько частей и сначала поговорим про «Гостех». Эта цифровая платформа – облачное решение для органов власти, которое создается уже более 5 лет. Оно предназначено для быстрого и эффективного создания и развития государственных информационных систем.

Сам по себе такой подход неплох по ряду причин. Государство можно представить в виде большой корпорации, в которой очень много отделений и филиалов по всей стране. И корпорации нужны единые, унифицированные подходы к цифровизации и информатизации этих «филалов» – огромного количества администраций, министерств, департаментов.

У нас колоссальный набор органов власти – региональных, муниципальных, федеральных. И у них очень часто бывают сходные запросы на цифровые и информационные услуги. Так что, применяя унифицированный подход к выполнению этих задач, государство экономит достаточно серьезные средства.

Насколько я владею информацией, «Гостех» успешно развивается. На его базе уже сделана, например, система «Госвеб» – система конструирования веб-сайтов различных организаций. Она обеспечивает поддержку готовых шаблонов, а также встроенные инструменты безопасности и интеграцию с другими государственными сервисами.

По поводу статистики я не вполне компетентен в вопросе, чтобы комментировать детали. Но почему именно Росстат становится оператором сервиса госстатистики, понятно: именно он оперируют ее данными. При этом объем информации, который накоплен и хранится в информационных системах органов власти, огромен. К тому же он отвечает той самой концепции «больших данных», которая применяется в рамках экономики, рамках психологии и так далее – и активно используется для расчетов, для прогнозов, для моделирования.

Так вот, мне кажется, что сделать оператором системы, которая объединит и сможет анализировать эти данные, именно «Росстат», вполне уместно еще и потому, что он не только владеет самими данными, но также владеет еще и методиками анализа и управления этими данными.

В общем, использовать «Гостех» для создания соответствующей аналитической платформы в сфере статистики полезно, важно и нужно. И, кроме экономии сил и средств государства, в таком случае единые, унифицированные подходы позволяют более качественно защищать информацию, более надежно обеспечивать к ней доступ и гарантировать стабильность в получении этой информации.

А что касается трансформации госстатистики, то да, цифровизация в этой сфере – это суперсовременное направление в цифровую эпоху. И то, что «Росстат» этим занялся, стал оператором процесса, как раз говорит о том, что у него есть и все необходимые данные, и методологии работы с такой информацией.

Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что «Ростелеком» запустил собственную витрину видеоигр:

Конкуренция – это всегда хорошо. Чем больше будет разнообразие таких онлайн-платформ, тем выше станет качество обслуживания и тем большим окажется удовольствие игроков. Да, подобные платформы в России действительно уже есть, но если появится еще одна, это будет только в плюс.

Почему наличие игровых платформ – это хорошо? Это, во-первых, означает решение всевозможных вопросов лицензирования, доступа, оплаты, организации игровых комьюнити.

Это также позволяет сокращать долю всевозможного контрафакта, в том числе и цифрового, а также уменьшать количество всевозможного вредоносного софта, который распространяется по торрентам вместе со взломанными играми. То есть это – шаг в нужную сторону с точки зрения инфраструктуры.

Во-вторых, наличие собственной игровой платформы – это еще и элемент культурной и исторической политики. Это продвижение нашего взгляда на мир, на события и на вещи, что тоже, безусловно, важно. Непонятно пока, каким образом эта платформа сейчас будет работать с точки зрения авторских прав, но, полагаю, это вопрос решаемый. А так я минусов в ее появлении не вижу – одни сплошные плюсы.

Единственное, что хочется пожелать в этой ситуации, – так это долгой и удачной жизни проекту. Мы знаем, что некоторые государственные проекты ее не имеют. Если коммерческий проект выживает, то он ориентирован на покупателя, на бизнес и на удовлетворение пользователя. А так как государственные проекты живут за счет государственных денег, они бывают оторваны от рынка. Я бы пожелал, чтобы такого в случае новой с игровой платформой не было.

Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что Мишустин признался, что он «не совсем ярый сторонник цифровизации»:

Вопрос тотальной цифровизации, ее необходимость и возможность можно рассмотреть не только с позиции инклюзивности и доступности для более старших поколений, но и с точки зрения некого философского аспекта. Есть расхожая шутка, которая гласит, что строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. И в каждой шутке есть только доля шутки, это некий социальный конструкт, который позволяет балансировать правовое поле и фактическое положение дел.

Когда мы начинаем говорить о тотальной цифровизации, мы переводим юридическую плоскость в абсолютно исполняемое пространство. И если мы говорим про тотальную цифровизацию, это значит, что мы создаем условия для полного контроля того, что и как человек делает.

На мой взгляд, вот в эту сторону нам бы идти не стоило. Я считаю, что цифровизация не должна быть тотальной, иначе мы можем с вами прийти к очень многим антиутопиям, которые описывали в том числе и такое понятие, как цифровой концлагерь. Поэтому соглашусь с мнением премьер-министра.

Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что все мобильные устройства внесут в одну базу:

Хорошо, что государство озаботилось данным вопросом и планирует завести единую базу мобильных устройств. На Западе так делают уже давно, и вопрос не только в кибербезопасности, вопрос еще и в государственной безопасности. Потому что фальсификация IMEI — это все равно что фальсификация отпечатков пальцев у человека. Это цифровой след, который оставляет устройство.

Если мы его подменяем, то можем очень эффективно скрывать свою деятельность в цифровом мире. И речь касается не только того, какую информацию мы получаем и передаем, а в каких целях мы это используем — в законных и незаконных, в противоправных и непротивоправных, в преступных и неприступных, в шпионских и не шпионских.

Дело еще и в том, что таким образом мы фиксируем перемещение устройства географически. То есть кто, где, когда соединяется, в каком времени, в какой локации и так далее. Это очень-очень важно, и правильно, что мы этим тоже озаботились.

Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что совокупный темп роста ИT-отрасли в России достиг 28%:

IT-отрасль чрезвычайно обширна: в эту категорию, по разным методикам, попадают не только программирование, разработка программных продуктов, но и администрирование, дизайн, производство определенного контента, всевозможные учетные системы. Сюда же по некоторым методикам относятся продажа компьютерной техники и ее ремонт. Так что мы обсуждаем чрезвычайно объемную отрасль.

В Ульяновской области мы не так давно проводили две научно-исследовательские работы по изучению состава и объема IT- отрасли. И результаты нашей научной работы отлично коррелируют с теми фактами, которые привел в беседе с журналистами член комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Антон Немкин. То есть с нашей точки зрения подтверждаются выводы о том, что эта отрасль уже несколько лет демонстрирует динамичный рост. Да, в последние два года мы видим небольшое сокращение этого роста, но до этого момента он достигал 30%, и сейчас мы возвращаемся к таким показателям.

Мы уверены в том, что IT будет расти и впредь. Во-первых, потому что мы живем в эпоху цифровой экономики, перешли к ее цифровизации – и сейчас информационные технологии стали абсолютно междисциплинарным понятием. Цифровизация идет везде.

Допустим, мы говорим про сельское хозяйство – там есть беспилотные комбайны, которые ездят по полям и убирают урожай, ориентируясь по заданным координатам либо маркерам. Там есть беспилотники, которые производят опыление растительности, есть специальные системы, которые отслеживают состояние посевов. Кроме того, с цифрой связана не только уборочная или обрабатывающая техника – там используется машинное зрение, соответствующее распознавание, а за этим стоит еще и огромный пласт аналитики.

Если смотреть на промышленность, там применяются цифровые двойники, идет цифровое производство, строятся умные фабрики, используется робототехника – в перспективе повсеместно. Сейчас цифровизация, особенно в промышленности, стала неотъемлемым условием для обеспечения конкурентоспособности на глобальном рынке. 

Все большую роль цифровизация будет играть и для государственного сектора, для медицины, образования, сферы развлечений. По сути, все, что окружает нас в жизни, сейчас начинает проходить или уже активно проходит цифризацию. IT-технологии используются везде. Так что рост тут неизбежен, и достаточно быстрый, учитывая сравнительно низкую базу старта. К тому же мы сейчас вынуждены на фоне ухода западных айтишных брендов, ухода поставщиков цифровых решений из России, замещать все их продукты. 

Поэтому мы абсолютно уверены в том, что в отрасли будут появляться новые направления, новые специализации – в связи как с «классическим IT», так и с цифровым. Дальнейшее развитие получат обработка данных, программирование роботов, всевозможные вопросы, связанные с новым уровнем междисциплинарности. Уже сейчас может идти речь о преступлениях в области какой-то игровой индустрии внутри игровых миров. Раньше мы воспринимали упоминание о таких возможностях как шутку, но с нынешним уровнем развития виртуальных миров и игровых пространств эта проблема оказывается ненадуманной – и вполне решаемой.

Также будут развиваться системы, связанные с производством и распространением всевозможного контента, включая развлекательный. Мы видим огромный потенциал роста отечественной игровой индустрии. Здесь будут нужны специалисты. К тому же отрасль будет испытывать на себе воздействие систем искусственного интеллекта, всевозможных генеративных нейронных сетей. Это, кстати, обеспечит определенный уровень конкуренции, особенно для начинающих специалистов. Но таковы нынешние реалии, условия жизни. Это просто новое качество, которое надо использовать в своих оценках и в подготовке к работе.

Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что треть опрошенных будущих ИБ-специалистов не могут определиться со специализацией:

Поднятый вопрос достаточно острый и непростой. То, что мы видим в результатах опросов, на наш экспертный взгляд, соответствует действительности. Мы можем выделить несколько причин, которые к этому привели. 

Проблема первая. Образовательные стандарты и образовательные программы в вузах, которые содержат дисциплины по информационной безопасности, сильно отстают от рыночной потребности. Информационная безопасность – это передовая область информационных технологий, здесь отставание можно сравнить с тем, как если бы одна сторона в вооруженных действиях имела условно ружья, а другая только луки. 

Вторая проблема. Подавляющее большинство программ по информационной безопасности не только отстают от современных технологий, но и преподаются как «бумажные». Это всякие нормативы, инструкции и так далее, важные для госорганов, но не для рынка, коммерческого сектора. В корпоративном сегменте большее значение придается так называемым ТЗИ – техническим средствам защиты информации. И это совсем другое. Чтобы преподавать это в вузах, нужны высококвалифицированные специалисты, практики, которые поддерживают свой уровень. Если защитник информации в своей повседневной деятельности перестает заниматься этой практикой, его знания и компетенции быстро устаревают. 

Третья проблема заключается в том, что информационная безопасность – это очень чувствительная сфера. Она содержит огромное количество технических нюансов, включающих в себя информационные технологии, математику, физику, системное администрирование и многое другое. Это как квинтэссенция всех IT-специалистов. Грамотный защитник информации – это исключительно подготовленный кадр, и стоит он дорого. Соответственно, готовить таких специалистов должны специально подготовленные преподаватели. С другой стороны, число корпораций и компаний определяет разнообразие уровней цифровой информационной безопасности. Поэтому более грамотный подход — это не просто увеличение контрольных цифр приема по специальностям, но и определенный заказ от конкретной корпорации к вузу на подготовку специалистов. Подготовить универсального специалиста по информационной безопасности чрезвычайно сложно. 

Очень хорошо, что государство обратило внимание на эту специальность, увеличиваются квоты и количество подготовленных студентов. Но не все они нужны. Мы видим разброс по компаниям и корпорациям на рынке, которые действительно нуждаются в таких специалистах. В госорганах нужны такие специалисты для бумажной работы: инструкции, задания, положения, нормативка и так далее. Но работа в полях (с оборудованием, информационными системами, обеспечением защиты, противодействием атакам и взломам) — это гораздо более высококвалифицированная работа, и она не везде востребована. Однако существует ажиотаж, и студентов начали готовить больше.

Следующая проблема — это изменение структуры кадровой потребности в последние годы. Несмотря на динамическое развитие IT-отрасли и большой кадровый дефицит, мы видим изменения. Если пять лет назад отрасль легко впитывала в себя огромное количество начинающих специалистов, то сейчас, из-за отъезда высококвалифицированных специалистов, наблюдается дефицит людей, способных передавать корпоративные ценности и знания молодым специалистам. Сейчас в IT-отрасли, как в России, так и в других странах, в первую очередь нужны специалисты среднего уровня, а джуниоры востребованы гораздо меньше.

Совокупность всех этих аспектов приводит к некоторой доле неуверенности в выпускниках данной специальности. С этим нужно системно работать.

Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что проблему связи в удаленных регионах будут решать спутники:

Развитие спутникового интернета — технология достаточно распространенная в наше время, и стоимость такого интернета с каждым годом понижается. Во-первых, группировка спутников, обеспечивающих тренд покрытия по всему миру, растет. И здесь, безусловно, лидеры — это Соединенные Штаты Америки, с их компанией Starlink. У Китая есть своя группировка, у России —  своя группировка. То есть это технологически 100% решаемо.

На мой взгляд, то объявление, которое сделал Максут Игоревич, безусловно, положительное, потому что, действительно, отдаленные районы не всегда экономически целесообразно покрывать оптоволоконной связью.

Вообще, в современном мире о каком-либо эффективном развитии сложно вести речь, в том случае, если нет устойчивого широкополосного интернет-соединения. Поэтому покрытие дальних районов России спутниковой интернет-связью, безусловно, окажет благотворное воздействие на их развитие.

С другой стороны, наличие собственной спутниковой группировки, обеспечивающей данный сервис, так же для нас хорошо, потому что оно будет стимулировать развитие космической отрасли, ракетостроения, спутникового строения. А это означает, что появятся новые рабочие места, новые компетенции, новые технологии. Поэтому, как мне кажется, от такого решения могут быть сплошные плюсы.

Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что в 2025 году связью могут обеспечить всего 250 из 10 тыс. нуждающихся в ней сел:

Я бы не стал делать большие проблемы из данного информационного сообщения. И вот почему. Обеспечение населенных пунктов высокоскоростной мобильной связью — это такая же инфраструктурная задача, как, например, прокладывание высокоскоростных магистралей в эти отдаленные и небольшие населенные пункты. Понятное дело, что, во-первых, это очень-очень дорого — к каждому селу проложить такую высокоскоростную магистраль -, но это еще и не так необходимо.

Есть определенные экономически обоснованные планы покрытия инфраструктурой. Понятно, что мы все хотим жить в условиях высокого качества обслуживания и с электричеством, и с интернетом, и с логистикой, и так далее. Но так не бывает. И для этого есть города, мегаполисы, и люди живут там, где они считают для себя необходимым, исходя из своих потребностей. Да, согласен, что, в первую очередь, решать стратегические задачи и прокладывать инфраструктуру нужно там, где это наиболее необходимо. Во вторую очередь стоит решать экономически обоснованные задачи и задачи, оставшиеся по остаточному принципу. При этом мы говорим не о том, что в этих селах нет вообще мобильной связи, мы говорим о том, что там нет высокоскоростной LTE-связи.

Да и нужно ли населению, которое проживает в отдаленных деревнях, а, скорее всего, это экономически малоактивное население (то есть люди старшего поколения, дедушки и бабушки), такая связь.

В целом, если посмотреть, то большая часть населения России живет в крупных городах, она обеспечена высокоскоростной связью, интернет в России находится в верхних строчках мировых рейтингов и по скорости, и по доступности, и по стабильности, и это неплохо.

А то, что какие-то удаленные территории у нас, к сожалению, пока не покрыты, наверное, это следствие огромных размеров нашей страны. И потребуется какое-то время для того, чтобы туда эта технология дошла.

Эксперт Денис Ефремов рассуждает о том, что в РФ в ближайшее два года не планируют законодательно регулировать ИИ:

Для начала я бы хотел отметить, что отрасли, которые связаны с развитием технологий искусственного интеллекта, в настоящее время переживают период очень активного роста. Излишняя регуляторика может не только замедлить проведение исследований в области ИИ, замедлить внедрение данных технологий, но даже и остановить такие исследования, разработки и внедрение.

А так как эти технологии развиваются во всем мире, то даже месяцы и тем более годы затягивания их развития могут отбросить Россию куда-то к концу рейтинга стран, активно использующих преимущества ИИ. Поэтому приоритет тут стоит оставить именно за разработкой, а не за правовым регулированием. Разработка сейчас важнее. Мы должны больше создавать необходимые условия для развития, исследования и разработки ИИ, чем пытаться что-то зарегулировать.

При этом мы понимаем, что если сфера искусственного интеллекта задает целый спектр направлений научных исследований, то сами технологии ИИ имеют прикладное значение как информационные технологии, цифровые технологии прямо сейчас. И в этих отраслях принят уже достаточно большой объем законов и подзаконных актов. Применение информации, связь, использование компьютерных технологий – все это регулируется, то есть нельзя считать, будто мы живем в некоем правовом вакууме относительно систем искусственного интеллекта.

Все, что касается информации и цифры, конечно же, регулируется. В этом контексте можно вспомнить и персональные данные. В то же время вопросы применения искусственного интеллекта как такового (может быть, с точки зрения этики, допустимости) еще обсуждаются и в профессиональном, и в академическом сообществе. Словом, я соглашусь с представителями государства в том, что сейчас, наверное, не время для регулирующих воздействий со стороны государства в этой области.

Потому что, как я уже сказал, сейчас оно может прервать бурный рост в этой сфере. А с другой стороны, сложившаяся практика со временем сама подскажет законодателю, как лучше впоследствии будет укладывать сферу ИИ в нормы, ограничения, протоколы и так далее.