Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том, что бизнес просит расширить торговлю некрепким алкоголем в Москве:

Запрет на продажу некрепкого алкоголя на АЗС – результат лоббизма крупных сетевых супермаркетов. Логика лоббистов, что водитель купит на заправке алкоголь и сразу употребит, рассчитана на дебилов. Как будто в магазин и ресторан все пешком ходят. Очень вредное было решение, и я за то, чтобы разрешить продавать не только некрепкий, но и крепкий алкоголь. Не надо считать потребителей безответственными людьми и алкашами. АЗС сегодня — уже не заправочная станция, а комплекс, состоящий из магазина, ресторана, станции техобслуживания и мелкого ремонта. Разрешать надо, особенно на фоне штормовых условий для бизнеса.

Такое решение приведет к росту выручки (особенно это актуально для независимых АЗС), к росту прибыли и в конечном счете не только даст дополнительные налоги, но и обеспечит дополнительные источники для обеспечения мер безопасности на опасном объекте, для развития новых точек. Считаю, что именно ФАС должна обратить на это внимание, так как такое решение станет катализатором улучшения конкурентной среды как для производителей некрепкой алкогольной продукции, так и для предпринимателей из сектора торговли нефтепродуктами. Сегодня такая мера ничего не будет стоить, но станет большой поддержкой, особенно в регионах, куда крупные сети не заходят – например, Крым, Севастополь.

Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том, что ФНС дала новое послабление бизнесу с налоговыми долгами:

Приостановка работы по счетам компании – вообще мера дикая и должна исчезнуть из практики. И пусть даже пока отменять ее окончательно не предлагают, двухнедельная отсрочка ( а ФНС пока предлагает смягчить ограничения только до 1 июня) все же лучше, чем ничего.

У предпринимателей в России не было никогда легких и благоприятных условий, а тем более нет их сейчас. Доступность ресурсов для них стала еще более ограниченной, бизнес-возможности драматичным образом исчезают, видоизменяется структура бизнеса: идет разукрупнение, дробление и т. п.

Да, это – естественный ответ на вызовы, связанные с ограничениями поставок, логистическими проблемами, угрозой применения и уже фактическим применением тотальных санкций. Но это многое говорит о том, насколько сложно бизнесу сейчас работать.

Думаю, что если ФНС не сможет обеспечить бизнесу комфортную зону контроля, есть риск того, что в обиход вернутся еще не всеми забытые методы работы из 1990-х – наличные, бартер, работа без регистрации и т. п. Так что, конечно, любые послабления со стороны налоговиков можно только приветствовать.

Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том, что многим компаниям в РФ могут разрешить закрывать доступ к отчетности за любой период:

Право использовать такую меру, как закрытие отчетности, до недавнего времени имели в первую очередь санкционные компании, то есть те предприятия, на которые распространялись наложенные ЕС или США ограничения. Это право давало компаниям возможность ограничить доступ широкого круга лиц к раскрытию масштаба своей деятельности, контрагентам, а также судебным спорам.

По-видимому, эта мера сейчас предлагается более широко потому, что режим ограничений для России значительно расширился и почти все компании хотят оставаться в тени.

Сегодня укрупнение компаний и публичное раскрытие информации с точки зрения санкционных рисков вредно. Скрытие информации, напротив, оправданно – с той точки зрения, чтобы увеличивать риски попадания под санкции для клиентов компаний.

Однако вряд ли эта мера будет полезной с точки зрения проведения процедур, которые закреплены сейчас в законодательстве, например – с точки зрения соблюдения коммерческой и надлежащей осмотрительности. Проверка контрагентов в случае принятие такого решения заметно усложнится.

Ну, и есть риск того, что базы данных по таким компаниям все же будут иметь хождение среди заинтересованных лиц. Просто эти базы данных будут продаваться с рук нелегально.

Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том, что Путин допустил вынужденные изменения фискальной нагрузки:

Сквозная поддержка инвестпроектов никогда и не осуществлялась. Неверно так толковать предлагаемые изменения в закон о «О защите и поощрении капиталовложений в России». Речь идет о том, чтобы механизм поддержки мог бы иметь более точное регулирование. Например, если конъюнктура внешнего рынка удобрений или металлопродукции, углеводородов становится запредельной в хорошем смысле — государство хочет иметь еще один законный механизм изъятия сверхприбыли: введением допналогов или пошлин.

При этом важно, чтобы было однозначно понятно, начиная с какого уровня исчисляется сверхприбыль. Двойная прибыль от бизнес-плана? А если конъюнктура будет запредельная в плохом смысле, и инвестор будет нести убытки — сможет ли он уменьшить налогооблагаемую базу в будущем? Тонкие настройки предполагают четкие правила, и их согласовать всегда очень непросто. В парадигме «свободного» или «дикого» рынка любые предпринимательские риски покрываются прибылью, которая может быть очень высокой, но и расплата за неудачную ставку одна — банкротство и долговая яма.

Современный подход отношений бизнеса и государства предполагает ответственный подход к процессу выстраивания отношений через планирование на основании прогнозов, стабильности отношений в оговоренных рамках, зависящих от многих факторов, в том числе конъюнктуры. Думаю, что правительство Мишустина способно предложить механизмы, в том числе планирования, на основании цифрового формата взаимоотношений с бизнесом. Готов ли бизнес к такому подходу? Вот в чем вопрос. Деловые объединения пока только формируют экспертизу для выстраивания отношений на таком уровне, это не так просто, как кажется на первый взгляд. Нужно собирать не только мнения, но и выстраивать системный диалог с правительством на том же уровне профессионализма, что у консультантов и правительственных чиновников.

Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том, что на рынке грузоперевозок возник дефицит вагонов из-за роста спроса:

В данном случае речь идет о полувагонах. Цена на аренду полувагонов – почти биржевой инструмент, на нее влияют и конъюнктура, и стоимость металла, и другие факторы. Так, исторические максимумы аренды полувагонов в 2007 году были выше сегодняшних в два раза. Но сегодня ситуация отличная в том, что стоимость ремонтов возросла в разы.

Еще десять лет назад почти никто не разбирал свои вагоны на запчасти. Сегодня это распространенный способ экономии текущих расходов. Нехватка вагонов ощущается сезонная, в преддверии повышения зимнего спроса на уголь при достаточно хорошей цене. Так что факт возникшего дефицита — временный, и он даст шанс для закредитованных собственников подвижного состава выкарабкаться из тисков банков и выполнить ковенанты по доходности.

Участники отрасли ожидают после завершения речной навигации также улучшение ставок на цистерны, спрос на которые тоже должен увеличиться к октябрю. И их владельцам, учитывая опыт полувагонов, нужно о ремонтах позаботиться сейчас.

Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том, что Дептранс решил предложить москвичам альтернативу личным автомобилям:

Бюджет Москвы недавно показал нам, что он почти резиновый. Если уж выдержал оплату участия в ПМЭФ-2021 (почти по 1 миллиону рублей на человека) и проживание в «Астории-Англетере» (еще по 1 миллиону рублей на человека) делегации из 75 человек из столичной мэрии, то выдержит и эту инициативу Департамента транспорта.

Тридцать три миллиона рублей потратить на то, чтобы создать еще один бесполезный сервис — это «нормально». Тридцать три миллиона рублей — это всего лишь результат налоговых отчислений всего лишь, примерно, сотни ИП Москвы.

Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том что Росстат соберет информацию о владельцах АО:

Это продолжающийся тренд последних 10-15 лет по снятию анонимности и тайны владения бизнеса. Эта кампания реализуется во многих сегментах: банковская сфера, раскрытие бенефициаров контрагентами госкомпаний, банкротства и т.д. С другой стороны те, кто хочет остаться в тени, будут более активно проводить линию по временному наделению правами номинальных акционеров.

Но через несколько лет стоит ожидать обратной тенденции — возврат к тайне владения (мы видим первые ростки этого в России в таких случаях, как анонимизация сведений о владении недвижимостью некоторых политических персон; сокрытие информации подсанкционных компаний; усиление охраны служебной информации и т.п.). Я считаю, что прозрачность должна иметь свои границы, особенно в режиме усиления санкционного давления, потому что ею могут воспользоваться не только с добрыми намерениями.

Доступ государственных органов к этим данным был и раньше. Теперь доступ будет у всех — кредиторам станет легче искать имущество должников и их родственников, многим рейдерам будет легче доставлять проблемы контролирующим акционерам на фоне избыточных требований по защите прав миноритариев.

Те, кто хочет сохранить анонимность, будут разрабатывать прикрытие: опционы, безотзывные доверенности и другие механизмы. В странах общего/английского права аналогичная тема (раскрытие сведений об истинных владельцах) идет уже много-много десятилетий применительно к трастам; то есть накопленный там опыт будет перелагаться на наши российские реалии по раскрытию акционеров.

Одним из обоснований включения ПАО «Совфрахт» в санкционный лист является то, что Минюст США использовал открытые данные из судебных решений, размещенных на arbitr.ru, в которых указывалось на то, что компания работает в Крыму. Надо отметить, что в обществах с ограниченной ответственностью сведения об участниках публично раскрываются, и ООО сейчас — самый многочисленный вид юридических лиц в России. Поэтому перевод АО в аналогичный раскрытый статус не будет смертелен для МСП, хотя для санкционных бизнесов это будет неприятно.

Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том что власти начали правовую подготовку к запрету на вывоз бензина:

Включение бензина в перечень товаров, которые существенно важны для внутреннего рынка, соответствует сложившейся практике зарубежных стран. Такие товарные группы, как бензин, керосин, дизель являются стратегическими продуктами. Так, в Европе, чтобы получить контракт на приобретение этих продуктов, нужно пройти процедуру комплаенса и раскрыть список конечных потребителей. И не каждый сможет пройти такую проверку.

Для малого и среднего бизнеса, а особенно для независимых АЗС потерь от этого решения не будет, наоборот – стоимость бензина должна стабилизироваться. Я не говорю о том, что она опустится, но на период весенне-полевых работ, сезона строек и отпусков дополнительные 200-400 тысяч тонн, предложенных на рынке, послужат определенным стабилизирующим фактором.

Когда происходит всплеск спроса на бензин, покупка нафты оживляется, поскольку сырье используется в качестве компонента смешения. Основным экспортером бензина являются крупнейшие заводы – Киришский НПЗ (Сургутнефтегаз), Антипинский НПЗ. Думаю, потери 1-2 млрд рублей они даже не заметят. Но для бизнеса, при отсутствии ажиотажного спроса на бензин в период колебаний (роста) цен, это в конечном итоге скажется положительно, как и на экономике страны.

Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том что Минфин и Минэнерго согласовали параметры демпфера для сдерживания цен на бензин:

Согласованием основных параметров корректировок демпфера Минфином и Минэнерго можно считать победой Минэнерго. Из-за налогового маневра и механизма демпфера независимые нефтеперерабатывающие заводы не покрывают свои затраты на переработку и, соответственно, не заинтересованы в развитии глубины переработки. В первую очередь, это решение – некоторое облегчение финансовой нагрузки нефтеперерабатывающих заводов. Лишь во вторую очередь это коснется уровня цен на автозаправочных станциях.

Можно только предположить, что рост цен не должен быть волнообразным и должен стать более предсказуемым. Напомню, что в цене бензина на заправке – 75% налоговых отчислений и акцизов, поэтому снижение цен на АЗС и их удержание на уровне инфляции в руках правительства. АЗС имеют фиксированную наценку, и немногие имеют возможность поддерживать запас топлива в хранилищах. Поэтому когда биржевая цена резко отрастает, заправкам ничего не остается, как продолжать закупки по текущим биржевым курсам. И соответственно, если цена выросла, это находит отражение в ценнике.

Федеральная антимонопольная служба пытается постоянно оказывать давление на независимые АЗС, запугивая проверками и штрафами за якобы ценовой сговор, но на практике большинство якобы выявленных нарушений не что иное, как административное давление, и в суде большинство обвинений не подтверждаются. Соответственно, выплаченные штрафы и лишние административные издержки компаний на защиту своих прав тоже, хоть и не намного, негативно влияет на прибыльность компаний.

Есть еще один важный нюанс. Так, искусственное сдерживание цен за счет прибыли АЗС лишает собственников возможности осуществлять своевременные инвестиции в модернизацию заправок и необходимые расходы на содержание опасного объекта. Что, соответственно, влечет за собой риски аварийности.

Эксперт Дмитрий Пурим рассуждает о том, что «Мозговой центр» Минэка впервые утвердил стратегию:

«Зеленый курс» Евросоюза — благая инициатива. В целом, для мира контроль воздействия на окружающую среду необходим. Но нельзя забывать, что с благими намерениями цель лучше оправдывает средства. Для России риск не только в том, что, возможно, сократится объем экспорта углеводородов. Этого может и не произойти, если мировая экономика будет продолжать расти. Ведь требования касаются сохранения баланса или так называемой «Углеродной нейтральности», когда количество выбросов должно быть равным количеству извлекаемых.

Большую опасность для России я вижу в том, что отечественных технологий, готовых обеспечить выполнение хотя бы части требований, пока нет. Поэтому технологический разрыв между странами ЕС и РФ будет увеличиваться, и принимаемые ограничения этому только способствуют. Так, мы видим, что судоходства такие ограничения уже коснулись. С 2020 г. действуют ограничения на использование мазута в европейских водах. Казалось бы — отличная идея. Но эти ограничения, которые поддержала Россия, ставят крест на возможности организовать независимое от импорта судостроение в сфере производства двигателей. Потому что экологичные двигатели мы производить пока не умеем, а технологиями с нами в условиях санкционного давления с нами никто не поделится.