Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что «Единая Россия» подключила муниципальных депутатов к обзвону жителей перед выборами:

Это очень грамотный мобилизационный ход со стороны избирательного штаба «Единой России». С моей точки зрения, эта технологическая схема всячески хороша и грамотно аккумулирует в себе три основных фактора: агитационный, мобилизационный и юридический.

Если говорить про юридизмы, то мундепы («законодательное» название — лица, замещающие выборные муниципальные должности) по действующему законодательству агитировать, конечно же, не могут, но при этом запрет на агитацию распространяется только на случаи исполнения ими своих должностных обязанностей или агитацию с использованием преимуществ должностного положения. В переводе на русский язык это означает, что муниципальный депутат не вправе начать агитировать «за того парня» или за все хорошее против всего плохого на заседании муниципальной думы (комитета, совета и т.д.), а также не в праве привлекать к этому своих подчиненных (допустим, помощников, или сотрудников аппарата) в их рабочее время.

С другой стороны, в законе есть норма о том, что соблюдение законодательных ограничений не должно препятствовать осуществлению депутатами своих полномочий и выполнению ими своих обязанностей перед избирателями. Таким образом, если в схеме участвует депутат, осуществляющий полномочия на непостоянной основе, то и проблем никаких нет. Даже «платники» могут этим заниматься при условии, что скрипт (речевка) не преследуют агитационных целей, а при общении с избирателями на первое место выходят проблемы последних.

Что же касается агитационного и мобилизационного факторов, то, с одной стороны, в беседах с избирателями присутствует и упоминание партии, и информирование про день голосования, с другой — избирателю звонит не просто сотрудник call-центра, а целый окружной депутат. Даже если он не лидер общественного мнения по умолчанию, то с ним всегда можно поговорить о каких-то проблемах на округе, да и в целом подобное внимание многие могут расценить положительно.

Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что КС запретил снимать с выборов кандидатов за пропущенные избиркомами нарушения:

Постановление Конституционного Суда по делу Цукасова нельзя назвать революционным только потому, что механика его применения судами пока в полной мере непонятна. Но «пикантности» в избирательную кампанию этого года оно, безусловно, очень сильно добавляет. К настоящему моменту практика снятия кандидатов «через документы», то есть за нарушения, допущенные при подготовке документов для выдвижения и регистрации, и так была достаточным образом ослаблена.

Во-первых, избирательная комиссия, осуществляющая регистрацию кандидата, должна была уведомить последнего о недостатках в документах, и кандидат (в большинстве, но не во всех случаях) мог эти недостатки устранить. Во-вторых, в случае, если комиссия кандидата не уведомила (хотя и обнаружила нарушения), то и отказать ему в регистрации она не могла. Соответственно, в ход шла следующая схема: о выявленных комиссией или юристом противоборствующей стороны нарушениях кандидата никто не извещал, избирком принимал решение о его регистрации, которое впоследствии оспаривалось в суде другими кандидатами. Избирком при этом обычно давал пояснения в следующем виде — да, нарушения имеются, но мы их не заметили, и поэтому кандидата и не известили. Избирательные комиссии зачастую не признавали подобные иски, но поскольку нарушения все же присутствовали, и их наличие никто не отрицал, то решение избиркома о регистрации кандидата признавалось незаконным.

Судьям Конституционного Суда эта долгоиграющая история не очень понравилась, и они поставили во главу угла именно факт наличия уведомления избирательной комиссией кандидата о выявленных недостатках. Теперь суд может расценить отсутствие надлежащего уведомления как обстоятельство, исключающее отмену решения избирательной комиссии о регистрации кандидата, а законодатель не лишен возможности наделить суд правом сохранить регистрацию кандидата, обязав его в установленный срок внести соответствующие уточнения в документы, представленные в избирательную комиссию. А пока законодатель этого не сделал, суды должны руководствоваться позицией Конституционного Суда.

Единственный вариативный момент — допущенные кандидатом нарушения должны были быть очевидны для избирательной комиссии при надлежащем исполнении ею своих обязанностей. Видимо, теперь судам по подобной категории дел, помимо прочего, придется проверять, насколько допущенные кандидатом нарушения общераспространены и как много судебных прецедентов по отмене решений избиркомов за подобные прегрешения. В любом случае, так, как раньше, уже не будет, и электоральным юристам придется прилагать гораздо больше усилий для достижения результата. Вполне вероятно, предстоящий судебный сезон будет достаточно креативный.

Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что региональные конституционные суды упразднят до 2023 года:

Идею упразднения региональных конституционных (уставных) судов всецело поддерживаю. Моя точка зрения относительно судебной системы РФ сводится к тому, что судов субъектов РФ, к которым, помимо вышеуказанных конституционных (уставных) судов, также относятся и мировые судьи, вообще не должно быть. Но если о необходимости сохранения института мировых судей еще можно подискутировать, здесь есть различные «за» и «против», то по поводу региональных конституционных судов таких сомнений у меня не возникает.

Причин тому много. Во-первых, достаточно небольшой и размытый функционал, большая часть из которого, как и право создания такого суда, предоставлена на откуп властям региона. Во-вторых, сама по себе проверка нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта РФ региональным конституционным судом легко может быть заменена процедурой оспаривания, подробно регламентированной Кодексом административного судопроизводства РФ. В-третьих, такие суды в год принимают очень небольшое количество судебных актов, у них нет постоянного и стабильного потока дел, в том числе из-за специфики данной сферы. Уверен, ряд подобных судов за год могут и вообще не рассмотреть ни одного дела. В-четвертых, содержание таких судов недешево, а деньги из регионального бюджета можно потратить и на другие необходимые вещи. В-пятых, независимость таких судов также под большим вопросом. С одной стороны, они должны контролировать законотворчество региональных властей, а с другой стороны, деятельность судей напрямую финансируется из субъектового бюджета, да и создание/упразднение такого суда — также прерогатива региональных властей.

Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что Госдума подправила законопроект о дистанционной работе:

Обсуждаемый законопроект, по моему мнению, опоздал на несколько месяцев, если не на полгода. Но лучше поздно, чем никогда. Вероятно, что федеральный законодатель оценил опыт регионов в этой сфере и принял решение его «узаконить». Законопроект не столько социально ориентирован, сколько расширяет действующий правовой инструментарий в сфере трудовых отношений. Приведение правовой базы в состояние, максимальное близкое к актуальным общественным процессам – это хорошо, но данная работа не должна подменять собой реальных мер экономической поддержки бизнесу и тем отраслям, которые наиболее сильно пострадали от коронавируса и связанных с ним ограничительных мер.

Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что предложения ЦИК позволят проводить многодневное голосование без помех для учебного процесса:

Я, как и ряд моих коллег, считаем подобные встречи не более чем «хорошим тоном». ЦИК РФ, несмотря на наличие возможности корректировать какие-то технические моменты, касающиеся организации и проведения избирательной кампании, не может принимать решения по принципиальным вопросам, которые, с одной стороны, являются ключевыми при планировании избирательной кампании, с другой — вызывают наибольшие нарекания у экспертов. И без подобных встреч не вызывает сомнений, что действующая политическая система не готова к отмене муниципального фильтра, поскольку именно он является средством допуска к статусу кандидата на выборах высших должностных лиц регионов.

Онлайн-голосование, как и трехдневное голосование, хоть и достаточно молодые, но уже плотно укоренившиеся элементы избирательной системы. Лично меня трехдневное голосование не сильно смущает – этакая трансформация десятидневной «досрочки», которую уменьшили по срокам, но расширили по функционалу. Отмена дня тишины, по сути, ни на что принципиально не повлияет, и представляется логичным, что этот анахронизм вскоре исчезнет из законодательства. Что касается электронного выдвижения и регистрации кандидатов — это удобный инструмент, думаю, что в ближайшее время мы его также увидим.

Очень интересной представляется идея введения ежедневной системы подведения итогов после каждого дня голосования: с одной стороны, это даст меньше поводов говорить о фальсификациях, с другой – даст понимание, кто из кандидатов побеждает, и нужно ли в срочном темпе «тушить пожар». Несмотря на ритуальность подобных встреч, я все же считаю их достаточно полезными — как минимум, они четко показывают, насколько власть готова прислушиваться к экспертному мнению и какое количество предложений будет учтено. Диалог — это всегда хорошо.

Председатель Центральной избирательной комиссии РФ Элла Памфилова
Кирилл Каллиников / РИА Новости

Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что самые возрастные члены ЦИК могут быть отправлены в отставку:

Кадровые ротации в избирательных комиссиях — обязательный спутник любой крупной избирательной кампании. Как правило, обновление состава избиркомов «привязано» либо к федеральной кампании, либо к основным региональным выборам. Не является исключением и Центральная избирательная комиссия РФ — формирование нового состава приходится на февраль-март года, в котором проходят выборы депутатов Государственной Думы РФ.

Критерии формирования состава у избирательных комиссий разных уровней тоже не слишком сильно отличаются — это профессионализм, системность и наличие определенного бэкграунда. Просто чем выше уровень комиссии, тем пристальнее «изучают» кандидатов и тем больше интересантов и центров силы. В целом этот процесс всегда проходит достаточно интересно, и по итоговому составу комиссии зачастую можно попытаться определить, в каком ключе пройдёт будущая избирательная кампания.

Единственный вопрос в отношении ЦИК РФ — синхронизация формирования нового состава с избирательной кампанией по выборам депутатов Государственной Думы 2021 года. Перенос сроков кампании, о котором в последнее время все чаще говорят, может повлиять на сроки формирования нового состава, поскольку если срок полномочий ЦИК РФ истекает в период избирательной кампании, которую она организует, то срок полномочий продлевается до окончания этой избирательной кампании.

Никаких кардинальных изменений ни по составу, ни по тенденциям и политике работы ЦИК РФ я не жду. В целом стратегия работы ЦИК РФ зависит не столько от ее состава, сколько от политического вектора, заданного первым лицом государства и внутриполитическим блоком. Конечно, есть и принципиальные вопросы, но интриги о том, куда будет клониться чаша весов в пограничных ситуациях, думаю, у нас не будет.

Фото: Иван Водопьянов / Коммерсантъ

Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что Памфилова назвала регионы с потенциалом внедрения электронного дистанционного голосования:

Удельный вес электронного голосования на избирательных кампаниях от года к году будет только увеличиваться, и это абсолютно естественный процесс. С каждым годом все больше молодежи получает возможность голосовать, да и технологии не стоят на месте. Москва в 2019 году первой в России опробовала подобные новшества, но то, что дистанционное электронное голосование постепенно распространится и на другие регионы, – свершившийся факт, и количество заявок от регионов на ЭДГ по вопросу одобрения поправок в Конституцию РФ лишь подтверждает это.

Мировой опыт показывает, что мы и так достаточно поздно стали внедрять этот удобный для многих избирателей инструмент. США, Франция, Швейцария и Эстония начали тестировать и точечно внедрять электронное дистанционное голосование еще до 2005 года. В 2011 году в Эстонии электронное голосование успешно использовалось на выборах парламента, аналогичный опыт был применен в 2015 и 2019 годах. По сообщения СМИ, в 2019 году таким образом проголосовало более 30% от общего списочного состава избирателей.

Естественно, что не все регионы захотят вводить подобные практики – тут вопрос и материально-технической базы, и готовности к этому голосующего населения, и плотности населения на территории. Конечно, в глубинку «новые технологии» дойдут явно не скоро, но рано или поздно это произойдет. Основные риски использования электронного голосования в России порождают два аспекта – отсутствие общей правовой базы и недоверие избирателей властям, полагающих, что подобные новшества могут быть использованы для фальсификаций.

На сегодняшний день основные нормативно-правовые акты, регламентирующие процесс голосования, содержат лишь упоминание про дистанционное электронное голосование, но основным регулятором выступает ЦИК РФ, в каждом конкретном случае определяющий порядок такого голосования и издающий под каждый случай регламентирующие документы. А нюансов здесь очень много – это и контроль за процедурой голосования и подсчета голосов, и возможность сбоев в работе, и возможность обжалования теоретических нарушений, и многие другие аспекты, которые важны для прозрачности процедуры.

Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что ЦИК передал регионам право решать вопрос о проверке избиркомов на коронавирус:

То, что голосование по вопросу одобрения изменений в Конституцию РФ проводится в непростой эпидемиологический период, многих заставляет задуматься о том, почему же оно нужно именно сейчас. Очевидно, у властей есть подходящих ответ на этот вопрос, хотя я и не заметил, чтобы он был доведен до широкой публики.

Изначально ЦИК РФ декларировал, что голосование будет максимально безопасным как для членов УИК, так и для голосующих граждан. Но лично я очень сомневаюсь в том, что все регионы смогут одинаково хорошо справиться с поставленной задачей. С одной стороны, вроде бы ничего сложного здесь нет и голосование не несет рисков больших, чем посещение магазина. С другой стороны, и в магазин многие без масок ходят. При этом с момента возобновления подготовки общероссийского голосования до самого голосования отведено не так много времени, а эпидемиологическая ситуация во всех регионах разная.

Сейчас в ЦИКовских рекомендациях о профилактике рисков при голосовании указано, что обследование членов УИК на коронавирус проводится при возникновении необходимости, обусловленной эпидемиологической ситуацией, в соответствии с предписаниями главных государственных санитарных врачей территорий. При этом избирательные комиссии субъектов, совместно с региональными органами государственной власти и органами местного самоуправления, обязаны обеспечить всех присутствующих на участках для голосования лиц достаточным количеством средств индивидуальной защиты и дезинфицирующих средств. Членам УИК и голосующим вышеуказанные предметы должны быть предоставлены обязательно, а наблюдателям, представителям СМИ, полицейским – при наличии возможности.

С одной стороны, эти положения можно рассматривать как банальный «поиск крайнего» на случай, если в каком-то из регионов после голосования «полыхнет». С другой – я не думаю, что федеральные власти могут здесь чем-то помочь, ибо на передовой в борьбе с коронавирусом – именно региональные власти, да и дату общероссийского голосования не ЦИК выбирал. Логика в этих предписаниях есть, так как в ряде регионов из-за отличной эпидемиологической обстановки тотальное тестирование вряд ли есть смысл проводить. А где-то, очевидно, это физически невозможно сделать в те сроки, которые поставлены, да и финансовых затрат это потребует достаточно больших. Что же, посмотрим на итоги — цыплят по осени считают.

Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что электронное голосование по Конституции может пройти в пяти регионах:

То, что дистанционное электронное голосование постепенно распространится и на другие регионы, по моему мнению – свершившийся факт, как и то, что «удельный вес» электронного голосования на выборах от года к году будет только расти. Поэтому я бы не стал увязывать этот процесс именно с голосованием по поправкам к Конституции РФ, так как процесс становления дистанционного голосования самодостаточен.

Мировой опыт показывает, что мы и так достаточно поздно стали внедрять этот удобный для многих избирателей инструмент. США, Франция, Швейцария и Эстония начали тестировать и точечно внедрять электронное дистанционное голосование еще до 2005 года. В 2011 году в Эстонии электронное голосование успешно использовалось на выборах парламента, аналогичный опыт был применен в 2015 и 2019 годах. По сообщения СМИ, в 2019 году таким образом проголосовало более 30% от общего списочного состава избирателей.

Естественно, использование любой цифровой технологии предполагает наличие определенных рисков, специфически с ней связанных. Два основных – бесперебойность работы и взлом системы. Подобные претензии актуальны как для России (высказывались после выборов в Мосгордуму 8 сентября 2019 года, в том числе в рамках судебных заседаний по одному из трех экспериментальных округов), так и для зарубежных стран (эксперименты по взлому системы в Эстонии и т.д.).

Для бесперебойности работы системы необходима «устойчивая» площадка, обеспеченная достаточным количеством серверов. В качестве подобной можно рассматривать портал Госуслуги. В недалеком прошлом его смогло «обрушить» оформление детских пособий, но это был вопрос, актуальный для всей страны. Сможет ли «повторить этот «успех» голосование в нескольких регионах – мы узнаем совсем скоро.

В моем понимании, для РФ основные риски использования электронного голосования порождают два аспекта – отсутствие общей правовой базы и недоверие избирателей властям, полагающих, что подобные новшества могут быть использованы для фальсификаций. На сегодняшний день основные НПА, регламентирующие процесс голосования, содержат лишь упоминание про дистанционное электронное голосование, но основным регулятором выступает ЦИК РФ, в каждом конкретном случае определяющий порядок такого голосования и издающий под каждый случай регламентирующие документы. А нюансов здесь очень много – это и контроль за процедурой голосования и подсчета голосов, и возможность сбоев в работе, и возможность обжалования теоретических нарушений, и многие другие аспекты, которые важны для прозрачности процедуры.

Элла Памфилова
Фото @cikrf.ru

Эксперт Эдуард Черторинский рассуждает о том, что участники региональных выборов не смогут оспорить в ЦИК отказ в регистрации:

Законопроект очень полезный, и в случае его принятия должен значительным образом упростить жизнь участникам избирательного процесса. Раньше у кандидата и избирательного объединения было два пути – судебный и внесудебный. С судебным все понятно – у тебя есть 10 дней на оспаривание неугодного решения комиссии.

Второй путь вел нас в вышестоящий избирком, но в этом случае был риск не успеть подать административное исковое заявление в суд. Согласно законопроекту, два пути по-прежнему остаются, но если ты выбрал избирательную комиссию, то должен обратиться туда в течение пяти, а не десяти дней. Срок для рассмотрения твоей жалобы составляет не более семи дней, а если комиссия отказала в удовлетворении жалобы – обжаловать это решение дальше по линии избирательных комиссий ты не можешь, зато у тебя есть 5 дней, чтобы обратиться в суд.

Законопроект существенным образом увеличивает роль избирательной комиссии как арбитра в избирательном процессе. Ранее кандидаты и политические партии предпочитали избиркому судебные органы, боясь опоздать с подачей иска. А если жалоба и была подана в избирком, то ее, как правило, совмещали с обращением в суд, боясь злоупотреблений по срокам. Избирательные комиссии в этом случае приостанавливали рассмотрение жалоб до вынесения судебного вердикта и вступления его в законную силу, а после прекращали рассмотрение.

Если же участник избирательного процесса шел только в избирком, то последний мог рассудить как угодно, без оглядки на судебную систему. В случае принятия законопроекта избирательным комиссиям придется серьезным образом подходить к рассмотрению жалоб, после чего заявитель может обратиться в суд, не боясь пропуска процессуальных сроков.