Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что производители молока пожаловались на сокращение господдержки:

Минсельхоз сократил дотации крупным молочным холдингам, чтобы перенаправить деньги на поддержку малых ферм, племенных хозяйств и новых проектов, безусловно, вынужденно. Это решение связано с дефицитом бюджета и попыткой сбалансировать помощь разным направлениям сельского хозяйства.

Самое интересное тут, впрочем, то, что уже очень давно все аграрии просили разделить помощь для холдингов, малого и среднего бизнеса и малых фермерских хозяйств. Производители сельхозпродукции хотели, чтобы помощь была адресной (и, разумеется, более существенной). Минсельхоз пообещал в конце концов, что с 2025 года такое разделение господдержки будет. Собственно, переход к нему мы сейчас и видим.

Чем обернется это решение? Для крупных производителей оно ударит по прибыли: они ожидают падения рентабельности на 15-20% в результате (по моему мнению, это больше похоже на раздувание проблемы, чем на реально серьезное затруднение). Малые хозяйства при этом получат больше поддержки, чем получали прежде. Им достаточно сложно быстро нарастить производство, но когда это, наконец, произойдет, они также потеряют эту финансовую помощь от государства.

В общем, следует признать, что задача развития молочной отрасли для нас остается важной, но сейчас власти сделали ставку не на прямое субсидирование, а на инвестиции в новые фермы и генетику. Но если в ближайшие 2-3 года не вернуть достаточное для развития прямое финансирование, возможны снижение производства и рост цен на молоко. Однако пока отрасль держится: производство даже немного выросло в этом году.

Надо помнить, что для Минсельхоза приоритетно более стабильное производство всех особо важных продуктов агропрома, а не интересы отдельного бизнеса. Тем более, что объем производства молока в агрохолдингах составляет не половину, а чуть более 30% от общей массы производства сырого молока в нашей стране. Так что проблем с производством молока мы в итоге не увидим – увидим только диверсификацию рисков со стороны самых крупных игроков, не более. А население ничего не почувствует.

Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что Минсельхоз перевыполнил план по доходам в 3,6 раза:

Обычно росту доходов сельского хозяйства способствует в первую очередь повышение цен на сельхозпродукцию – зерновые, масличные культуры, мясо и молоко – на мировых рынках. На уровень доходов влияет также увеличение государственной поддержки: субсидии, льготные кредиты, компенсация расходов, средства из федерального бюджета, выделяемые в виде межбюджетных трансфертов (как в данном случае).

На результате сказывается и изменение методик расчетов (учет новых видов доходов или переоценка активов) и более эффективное налогообложение (повышение сборов налогов и штрафов с аграриев). А чтобы нарастить доходы, обычно первым делом предлагается увеличить экспорт сельхозпродукции – если, конечно, сохранятся высокие мировые цены и доступ к рынкам сбыта.

Можно также наладить переработку продукции, поскольку это позволяет увеличить прибыль в сравнении с продажей сырья. Этот вариант требует больших затрат и времени, но является более надежным. Повысить доходы позволит и модернизация предприятий, поскольку благодаря новым технологиям возрастет их производительность. И делать это необходимо – по старинке работать уже нельзя.

Наконец, повышению доходов способствует кооперация предприятий. Объединившись, мелкие фермерские хозяйства снижают затраты и открывают себе выход на крупные рынки. Без господдержки многие из них по отдельности испытывают трудности в расширении бизнеса, но в виде объединений могут стать весомыми игроками – возможно, даже значимее отдельных агрохолдингов.

Для устойчивого роста отрасли необходимо производство продуктов глубокой переработки – муки, кормов, масла, говядины (именно говядины, так как с экспортом курицы у нас все хорошо, да и со свининой уже неплохо). Требуется также расширение органического сельского хозяйства – для выхода на премиум-рынки экологически чистой продукции. Суперфуды, экопродукты, фермерская еда – на этом рынке уже формируется хороший спрос, а вот с предложением пока не очень. А многие наши сограждане готовы и переплатить, если бы такие продукты доставляли им на дом.

Еще одним важнейшим направлением работы для обеспечения устойчивого рода может стать развитие аквакультуры и создание теплиц для замещения импортных овощей, фруктов и рыбной продукции. Деньги всегда требуется вкладывать в развитие инфраструктуры.

В общем, рост доходов Министерства сельского хозяйства возможен и впредь – как за счет объективных факторов (рост производства и экспорта), так и временных явлений вроде дополнительной финансовой поддержки со стороны государства. А чтобы сделать этот рост стабильным, необходимы серьезные инвестиции в технологическое развитие, переработку продукции и улучшение инфраструктуры отрасли.

Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что прогноз сбора зерна в РФ в этом году снижен на 1 млн тонн:

Основными факторами снижения, на мой взгляд, являются, прежде всего, погодные условия, например чрезмерная жара в некоторых регионах, особенно на юге и в Поволжье. Высокая температура негативно повлияла на созревание зерна, что привело к его неполному наливу и снижению качества урожая.

Также негативно влияют на урожай сильные ливни и грозы, которые наблюдались после периода жары. Эти осадки частично прибили зерно к земле, что затруднило его сбор комбайнами, так как техника не может собирать зерно, лежащее на земле. Эти два фактора в совокупности привели к снижению урожая. Однако такие погодные условия являются стандартными для России с ее рискованным земледелием.

Если с жарой можно бороться строительством оросительной системой, то от боковых ветров не спасут даже лесопосадки. На снижение зерна на внутреннем рынке это никак не повлияет, мы выращиваем 140-170% зерновых при плановых 95% зерна в год.

Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что ответственность за продажу некачественной «молочки» может быть ужесточена:

Ужесточение наказания за явный обман потребителя – идея здравая. Дело не в том, что государство хочет зарегулировать производство, дело в борьбе государственного ветеринарного контроля с маркетологами, которые в погоне за сверхприбылью обманывают потребителя и выдают один продукт за другой. Как только система наказания будет гарантировать производителям ущерб, в разы превышающий доход от фальсификации товара, обман потребителя сразу закончится.

Человек должен сам принимать решение, что он покупает: масло или спред. Это должен только его выбор. Если он хочет брать продукт, где в составе молоко и нет растительных жиров, он должен иметь такую возможность. Пусть этот продукт даже будет дороже, его должно быть реально найти среди прочих продуктов.

Если человек хочет купить товар подешевле, некий заменитель, который не является аналогом, а имеет растительное происхождение, он должен иметь возможность купить такой продукт. Потому что он при этом будет делать выбор осознанно.

Да, продукт с растительными жирами будет дешевле, чем изготовленный без их добавления. Ненамного дешевле, если уж начистоту. Но в любом случае выбор должен быть только за потребителем. Нельзя допускать ухищрений маркетологии, нацеленных на обман покупателя, как сейчас.

Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что российский импорт продовольствия превысил экспорт:

Если задаться вопросом о том, почему у нас вдруг импорт продовольствия превысил экспорт, я бы сказал, что мы тут видим статистические погрешности в расчетах и достаточно широко раскрученную новость, в которой реальность перевернута.

В России только началась уборка озимых, и даже еще не во всех регионах – например, племенные фермерские хозяйства выйдут на уборку озимых только ближе к концу месяца. Конечно же, сейчас разница экспорта и импорта продуктов агропромышленного комплекса по этой причине смещена в сторону импорта – у нас пока просто мало продукции для экспорта.

Но буквально к началу августа ситуация резко изменится. Тогда баланс изменится в обратную сторону, так как прямо сейчас в южных регионах страны готовят первые партии продовольствия, которое пойдет на продажу за рубеж, и оформляются карантинные документы. На это оформление, кстати, необходимо закладывать 2-3 недели.

А в целом у нас в части обеспеченности сельскохозяйственной продукцией как раз все должно хорошо: известно уже, что мы ждем урожайность зерновых на уровне 135 миллионов тонн. Обратите внимание: этот прогноз лучше, чем тот, что был в прошлом году.

Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что расходы потребителей на фрукты и ягоды выросли:

Давайте попробуем понять, почему выросли цены. Отчасти дело в погоде, но не только в ней. Да, весенние заморозки в этому году уничтожили в России часть урожая семечковых, то есть как раз яблок и груш. Косточковые пережили заморозки лучше. Кстати, в Турции, откуда к нам везут черешню и персики, потери составили 50%.

На ценах также сказалась дороговизна производства, а она определяется тем, что выросли цены на горюче-смазочные материалы, удобрения, вырос фонд оплаты труда. В результате клубника, например, подорожала на 55%.

Кроме того, сыграли свои роли естественный дефицит (после прошлогоднего неурожая запасы яблок сократились, а импорт уменьшился) и естественная спекуляция. Этот фактор, конечно, меньше всего действует на рост розничной цены, но все же он остается значимым.

Что нас ждет дальше в этом отношении? Прогнозы на урожай у нас, в стране со стабильно сложным климатом и нестабильной погодой, – дело неблагодарное. Но все же можно высказать некоторые обоснованные предположения.

В начале лета ягоды (клубника, черешня) могут немного подешеветь, но все же будут дороже, чем в 2024 году. Бананы и апельсины продолжат дорожать (те же бананы – на 98% импортный продукт), но медленнее, чем мы наблюдали в этом году до сих пор. А яблоки и груши к осени и зиме станут доступнее, но их цена останется выше прошлогодней на 15-25%.

Как можно улучшить эту ситуацию? Граждане могут, например, покупать фрукты напрямую у фермеров (на ярмарках, через госпрограммы). Это позволит снизить цены примерно на 10-15%. Пусть этот рынок в основном в «черной» зоне, но он есть, и люди получат на нем более высокое качество по менее высокой цене. Только, к сожалению, такие рынки есть не в каждом регионе.

Кстати, ягоды потребители могут закупать вполне легально летом – и замораживать на зиму.

Садоводам же нужно строить больше хранилищ для фруктов (особенно на Кавказе и Крыму). Не помешает попытаться получить господдержку на удобрения и теплицы – на что-то государство деньги все же дает. Можно также объединяться в кооперативы, чтобы выгоднее продавать урожай. Практика показала, что кооперативы (или артели, как их называли ранее) помогают сократить издержки и выйти с большим объемом на новые рынки.

А государству стоит, как бы грубо это ни прозвучало, жестко регулировать ритейлеров, чтобы наценки оставались разумными. Стоит также развивать садоводство на юге страны – на Кавказе и в Крыму. Новые регионы тоже могут быть интересны в этом смысле. В общем, надо заботиться о том, чтобы России меньше зависеть от импорта.

Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что аграрии в России отказываются от посевов пшеницы и ржи:

Основная причина сокращения посевов пшеницы и ржи – падение доходности этих культур. Так, в 2024 году рентабельность выращивания пшеницы на юге России составляла всего 5-10%, а в Поволжье была отрицательной из-за высоких затрат на топливо, удобрения, логистику, а также экспортных пошлин и квот. Рожь тоже стала менее выгодной из-за сокращения спроса на ржаную муку и потери экспортных рынков – например, рынка Скандинавии. Но самая большая причина отказа от больших ржи – сокращение производства спиртов и закрытие ряда спиртзаводов в последних 10 лет.

Немалую роль сыграло и введение демпфера пошлин на зерно (скажем, в 2021 году – 50 евро за тонну). Демпфер снизил интерес аграриев к экспорту пшеницы. К тому же зерно мы продаем целиком, а тот же подсолнечник предварительно перегоняем в масло и только потом экспортируем. В результате аграрии активно заменяют пшеницу и рожь масличными (рапс, подсолнечник) и бобовыми культура (нут, чечевица), которые приносят больше дохода на экспортном рынке.

Имеет значение и отсутствие развитой рыночной инфраструктуры в Сибири и на Дальнем Востоке. Это делает выращивание пшеницы менее привлекательным, ведь она вынужденно едет через всю страну в новороссийские порты, и такое транспортное плечо съедает 15-30% рентабельности. Не надо забывать и об изменения климата: погода становится почти непредсказуемой, и выращивание ржи и яровой пшеницы в некоторых регионах (например, Поволжье) делается рискованным из-за засух. Это, впрочем, способствует расширению посевов озимой пшеницы.

Наконец, есть и глобальная причина сокращения интереса аграриев не только к пшенице и ржи, но и к зерновым в целом. Причина эта – уменьшение поголовья скота в государственном и частном секторе и птицы — в частном секторе.

Я считаю, что государству необходимо не просто вмешаться в ситуацию, а взять весь агропром на контроль, иначе риски для продовольственной безопасности будут огромны. И в первую очередь, на мой взгляд, пора учесть, что пшеница является стратегически важной культурой. Государство обязано субсидировать ее производство в ключевых регионах (Краснодарский край, Ставрополье, Поволжье, Сибирь) и стимулировать ее переработку (в муку, крупы) для повышения добавленной стоимости. Следует также постепенно перейти к запрету на вывоз пшеницы зерном.

Кроме того, нужно развивать скотоводство, и не только для внутреннего рынка, но и для экспорта. Все-таки зерно, проданное через говядину, стоит порядка 25 рублей за килограмм, а фуражное зерно – 14-15 рублей. Нам также требуется строить элеваторы и развивать речную логистику в Приволжском федеральном округе, в Сибири и на Дальнем Востоке, а заодно развивать и транспортную систему в коридоре «Север-Юг».

Дополнительно стимулировать производство зерновых культур можно при помощи субсидий для севооборота, чтобы избежать деградации почв (например, ввести ограничение на выращивание подсолнечника до 1 раза в 6-7 лет), стимулирования переработки зерна внутри страны (хлебопечение, биотопливо) и мониторинга цен и запасов зерна. Это позволит избежать кризисов, которые возможны при сочетании большого объема запланированного экспорта и неурожая.

Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что производители и ритейлеры попросили кабмин не регулировать цены на продукты:

Бизнес у нас оказывается рано или поздно вынужден обращаться к правительству, поскольку уровень контроля за его деятельностью растет с каждым годом, если не с каждым месяцем. И российский бизнес ориентирован на капиталистические принципы, то есть главной его целью является получение прибыли. В таких условиях социальные вопросы отходят на второй план.

Если государство хочет ограничить спекулятивные механизмы заработка на потребителях (например, за счет перепродажи продуктов), необходима смена концепции госуправления и переход к более жесткой модели. Возможно, это будет нечто вроде «НЭП 2.0». В этом случае ритейлеры либо продолжат работу, но их бизнес-модель кардинально изменится, либо исчезнут как класс, а их место займет госкорпорация, обеспечивающая снабжение населения.

Что же нужно для стабильности в снабжении населения продуктами питания? Во-первых, четкий план и понятные механизмы поставки товаров в магазины и ответственные за контроль. Во-вторых, сбалансированное регулирование. Если государство вмешивается в рыночные отношения, оно должно контролировать все этапы от производства и логистики до ценообразования.

Потребуются налоговые льготы для перевозчиков, субсидии на энергоресурсы для производителей и поддержка сельхозпроизводителей. И фактически весь цикл продукта придется отслеживать – от семечки в пакете до продажи булки хлеба. А без продуманной системы любые точечные меры приведут к перекосам. Бизнес начнет компенсировать упущенную выгоду за счет других товаров, часть продукции исчезнет с полок из-за нерентабельности, возникнут перебои в поставках.

Сейчас мы наблюдаем только латание дыр, а не стратегическое решение проблемы. Чтобы система работала без сбоев, нужна единая концепция. Но пока ее нет или же нам о ней еще не говорят. А работать в условиях постоянной неопределенности никто не сможет, да и не захочет.

Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что в РФ хотят ввести госрегулирование цен на картофель:

Идея введения государственного регулирования цен на картофель больше похожа на первоапрельскую шутку, чем на реальную новость. Потому что предложение ограничить розничные цены на картофель звучит громко, но есть, как говорится, нюанс.

Дело в том, наши сельхозпроизводители, включая даже крупные агрохолдинги, поставляют картофель ритейлерам только в осенне-зимний период. К весне и лету отечественный картофель уже не соответствует требованиям по качеству из-за проблем с хранением. А мелкие хозяйства и вовсе продают урожай только осенью – опять же, из-за жестких стандартов ритейла и невозможности долгого хранения.

Так что, конечно, ограничить цену в рознице можно, но за счет чего? В весенне-летний сезон мы закупаем картофель в Египте, Азербайджане и Пакистане. Как мы можем диктовать цены на импортный товар, если своего попросту не хватает или он попросту уже испорчен и непригоден для розничной торговли?

Если ввести пошлины или другие ограничения, поставщики просто перестанут везти картофель в Россию. Если заставить ритейлеров продавать этот овощ по цене ниже закупочной, они будет крайне недовольны. И это будет обоснованно.

Поэтому я и говорю, что вся эта инициатива пока выглядит как шутка. Вряд ли регулирующие органы действительно пойдут на такие меры, учитывая возможные последствия.

Эксперт Кирилл Ермоленко рассуждает о том, что бананы могут включить в список сельхозпродукции в РФ:

Как бы смешно это ни звучало, но в России активно ведется работа по выращиваю экзотических культур. Некоторые из них имеют коммерческое значение, другие — стратегическое, но работа в этом направлении не останавливается. Она ведется как на уровне научных институтов, так и в рамках коммерческого применения.

Например, мандарины, которые тоже относятся к экзотическим культурам, мы уже давно видим на наших рынках и даже считаем их своими. Однако есть культуры, которые Россия до сих пор не выращивает, а импортирует. Яркий пример — лавровый лист. Сегодня мы полностью зависим от его поставок из Грузии, причем объем импорта превышает 20 миллиардов рублей. Это катастрофическая сумма, особенно если вспомнить, что лавровый лист раньше выращивали в Крыму.

Такая ситуация недопустима. При этом у нас есть регионы, где это вполне возможно. Например, южная часть России, включая Крым, а также республики Северного Кавказа: Ингушетия, Дагестан, Кабардино-Балкария и другие. На этих территориях можно успешно выращивать не только цитрусовые, такие, как мандарины, но и лавровый лист и даже оливки. Причем оливки могут быть как столовыми, так и использоваться для производства оливкового масла высокого качества.

Кстати, бананы в России тоже выращиваются. Да, они получаются дороже импортных, но это уже шаг вперед. С кофе ситуация сложнее: его выращивание пока не вышло на коммерческий уровень из-за высокой себестоимости и проблем с качеством. Однако тропические виды чая мы уже успешно культивируем.

Это направление развития крайне важно. Некоторые культуры необходимо выращивать не только с точки зрения финансовой выгоды (хотя это тоже интересный и прибыльный бизнес), но и с точки зрения политической и экономической независимости.