Эксперт Евгений Забродин рассуждает о том, что региональные парламенты направили замечания к закону о публичной власти:

Во-первых, обратите внимание на личности авторов законопроекта: это Крашенинников и Клишас, которые активно принимали участие в конституционной реформе и находятся в тренде. Просто так они с инициативами никогда не выступают. Во-вторых, вопрос по Татарстану – на самом деле принципиальный, и он обсуждался уже много раз. При этом от федеральной власти властям Татарстана направлялись достаточно четкие сигналы – о том, что неплохо привезти в соответствие подход к наименованию главы региона. Даже Рамзан Кадыров отказался от звания президента Чечни. А случай с Татарстаном сейчас выглядит как минимум двойственно: его глава должен быть президентом Татарстана либо президентом татар? Пора уж определиться. Законопроект о публичной власти может сыграть роль в унификации должности.

Вообще не надо забывать, что для нас название имеет определенное сакральное значение, и в этом смысле необходимо унифицировать названия глав регионов окончательно. На этом, видимо, закончится эпопея, начавшаяся еще при первом срока президента Путина, в начале 2000-х годов. Так детали вертикали власти будут унифицированы и в формальном отношении.

Что же касается вопроса о сложносоставных субъектах Федерации, который также затрагивается в этом законопроекте, то первая волна их изменений уже прошла: были ликвидированы те из них, которые не состоялись как субъекты. Тогда произошли объединения в Красноярском крае, на Таймыре, в Перми. Но к настоящему времени там, где это объединение было рациональным, оно уже свершилось. И теперь говорить об объединении, например, «тюменской матрешки» будет несколько неправильно.

Все три ее субъекта – достаточно состоявшиеся, к тому же все они – это субъекты-доноры. Взаимоотношения между ними определяются договором о сотрудничестве (он решает межсубъектовые проблемы). И мы все-таки Федерация, а не унитарное государство. Федерация подразумевает межсубъектовую разность, если в этом есть необходимость.

Если говорить о том, могут ли субъекты «тюменской матрешки» сохраняться в рамках существующей конструкции и плодотворно работать, то я не вижу сейчас необходимости что-то менять. В конце концов, надо делать то, что улучшит жизнь населения. В данном случае речь идет о переменах, которые затронут жизни сотен тысяч и даже миллионов людей. К примеру, Ямало-Ненецкий округ достаточно существенно отличается от Ханты-Мансийского округа, и уж тем более – от Тюменской области. А создавать еще один огромный суперсубъект или, напротив, окончательно разделять их, на мой взгляд, бессмысленно. Стоит оставить в покое то, что функционирует.

Эксперт Евгений Забродин рассуждает о том, что ямальский губернатор заразился COVID-19:

Сложная обстановка с коронавирусной инфекцией COVID-19 не только на Ямале. В соседних субъектах, например, в ХМАО с заболеваемостью не лучше. Вообще вся ситуация с COVID-19 — это большой «черный лебедь». Ожидать, что все будет хорошо, я думаю, не стоит.

Что же касается того, что губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрий Артюхов заразился коронавиром, то в этом ничего удивительного нет. Никто не застрахован. Он включен в переговорные процессы, много встречается и общается с людьми, поэтому он мог заразиться.

На Ямале действительно все непросто. Быстро мы не сможем вернуться к прежней жизни. Возможно, этого и не нужно делать. Практика показывает, что болезнь активно уходит в субъекты РФ. На Ямале очень высокий уровень миграционных процессов, связанных с рабочей вахтой. Плюс ко всему, ситуация осложнится после возвращения жителей округа из отпусков.

Эксперт Евгений Забродин комментирует выборы в горсовет Салехарда:

Фото: А. А. Пирагис / Фотобанк Лори

Избирательная кампания прошла спокойно, без ярких всплесков. Более того, надо признать, что ЯНАО находится в ситуации политического межсезонья, когда нет больших выборов федерального и регионального масштаба.
Безусловно, выборы в горсовет имеют значение для города, но избиратель охотнее идет на федеральные выборы.

Это первый случай, когда Салехард голосовал только за кандидатов в городскую думу. В этой связи явка в 30% считается довольно неплохой. Аналитики ожидали большего участия оппозиционных партий в кампании. Я считаю, что оппозиционные партии очень сильно недоработали. В некотором смысле они даже самоустранились и решили, что так как у «Единой России» падающий тренд, то оппозиции можно просто ничего не делать. Это было видно и по подготовке пропагандистских материалов, и потому, как они вяло вели себя в соцсетях. В этом отношении можно попенять очень сильно оппозиционным партиям. Они упустили хороший шанс захватить аудиторию и повестку.

«Единая Россия» выбрала достаточно консервативную стратегию, но была более заметна в социальных сетях, где априори более «кислотная аудитория». В мае мы считали, что «Единая Россия» потеряет пять-шесть мест в горсовете, в августе мы полагали — три-четыре места. Однако в результате выборов партия власти потеряла всего лишь одно место — и для нас это стало откровением. Мы не думали, что результаты «Единой России» будут настолько комплементарными. Пассивное поведение оппозиции в некотором смысле до сих пор вызывает у нас недоумение.