Эксперт Алексей Громский рассуждает о том что Дума готовится к утверждению нового правительства:

От формирования правительства, мне кажется, каких-то масштабных сенсаций ожидать не стоит. Да, действующий председатель правительства пользуется достаточно серьезным доверием граждан. Это показывают как социологические опросы, так и поддержка Государственной Думы.

Нужно также отметить и наработанный за последнее время опыт его работы и работы министерств с губернаторским корпусом по реализации специальных проектов, которые направлены на выравнивание социально-экономической ситуации, будь то анонсированный проект для Кировской области или же проекты по развитию аграрной отрасли для северных территорий.

Также отлажены механизмы, связанные с Государственным советом, его комитетами и комиссиями. То есть губернаторский корпус, который в большинстве своем показывает эффективность, задействован в том числе в работе непосредственно с правительством. Какие-то перестановки, безусловно, возможны в новом составе, но, скорее, они будут носить, на мой взгляд, горизонтальный характер. То есть кто-то, допустим, из советников или помощников президента может переместиться в правительство, кто-то из вице-премьеров уйти, наоборот, в аппарат, в администрацию президента и так далее.

Полагаю, что сейчас основной тренд, то, чему уделяется и будет уделяться серьезное внимание о стороны президента – это развитие на долгосрочную перспективу. Это показал и отчет Михаила Мишустина перед Госдумой, и озвученные им стратегические направления и документы. И это связано с работой как раз на длительную перспективу, которая не предполагает кадровых революций. Поэтому даже если какая-то рокировка и произойдет, то сумма слагаемых, как говорят, от этого в целом не изменится.

Есть, конечно, отдельные инициативы, которые сейчас на слуху. Например, формирование отдельного министерства или же ведомства по вопросам миграционной политики. Но, как мне кажется, во-первых, уже широко заявлено, что это будущее ведомство будет подчиняться напрямую президенту, как и силовые министерства, которые на сегодняшний день так или иначе, задействованы в вопросах определения и реализации миграционной политики. То есть, во-первых, это не настолько плотно связано с процессами, к которым готовится Госдума. А во-вторых, с учетом готовности соответствующих проектов, мне кажется, это будет отдельный трек. Конечно, будут отдельные разработки и их  утверждение с участием и депутатов, и Госсовета, и, наверное, уже нового состава правительства Российской Федерации.

Эксперт Алексей Громский рассуждает о том что определились кандидаты на пост президента РАН:

Уверен, что все представленные кандидатуры — это достойные и уважаемые люди. Сегодня все много говорят о том, что в ближайшее время все фундаментальные исследования, все разработки должны появиться на практике. При этом также много говорится о том, что причиной застоя в этом направлении является определенное отстранение Российской академии наук от управления и внедрения научных исследований.

Думаю, этот процесс начался намного раньше, еще в советское время. Помните старый анекдот про младших научных сотрудников и вырвавшегося на свободу льва. Об отсутствии младших научных сотрудников вспомнили и начали их искать только на третий день после того, как лев их съел. С другой стороны, совершенно понятно, что именно советские научные разработки стали основой для многих современных решений. Например, вакцина от коронавирусной инфекции была сделала именно на основе разработок, сделанных еще в советское время. Наверное, настало время для актуализации этой работы.

Поэтому тот из кандидатов, кто сумеет отразить это направление в своей программе, продемонстрирует готовность выполнят поставленные сегодня задачи, получит одобрение правительства и президента. Еще один важный, на мой взгляд, критерий для выбора будущего президента РАН — это умение варьировать, соблюдая баланс между управленческой жесткостью и интересами научного сообщества. Научное сообщество — достаточно сложный и деликатный мир. И если мы говорим о работе с этим сообществом, то президент, безусловно, должен быть компромиссным.

Понятно, что при РАН, как и при любом институте, обладающим непререкаемым авторитетом, существуют (и это, наверное, общая беда российской действительности) некие околонаучные организации-спутники в части, касающейся организации коммерческой деятельности, производства опытных образцов и т.д. Есть имущественный комплекс, которым нужно рачительно управлять, здания и т.д. И этих вещей тоже нельзя избежать. На мой взгляд, с одной стороны, РАН должна заниматься наукой, с другой — стать посредником между фундаментальной наукой и практическим внедрением научных разработок, стать, если хотите, переводчиком с научного на доступный практический язык. Но РАН не должна превращаться в какую-то материнскую компанию для коммерческих структур, которые бы имели отношение к РАН лишь по названию.

Эксперт Алексей Громский рассуждает о том что региональные парламенты одобрили муниципальную реформу с небольшими замечаниями:

Решение провести реформу МСУ кажется мне абсолютно логичным с точки зрения выполнения управленческих задач и повышения качества жизни населения. Надо понимать: люди оценивают работу власти по выполнению тех задач, которые стоят перед горадминистрацией. И закономерно, что за качеством выполнения этих решений по новому законопроекту предусмотрена солидарная ответственность, подчинение всех управленцев, которые участвуют в выполнении решений. При этом как сигнал от населения о проблемах, так и управленческий сигнал по решению этих проблем в новой модели будет проходить быстрее.

В большинстве регионов у нас действует институт кураторства территорий. Этот институт не всегда был сбалансированным. Дело в том, что за каждым заместителем губернатора была закреплена определенная функция, но также все они как кураторы какой-то территории должны были заниматься ее комплексным развитием.

Понятно, что губернаторы, подбирая себе замов, исходили из их компетенций по направлениям, а не по территориям. Чиновник, отвечающий, допустим, за цифровое развитие, должен в рамках своей компетенции охватывать всю территорию региона, а не отдельные ее участки. Так что возникала некоторая управленческая путаница. Теперь же у нас работает прямая управленческая вертикаль, и это выглядит разумным, эффективным и отвечающим на запросы населения подходом.

Ведь население не разделяет, кто именно отвечает за данное направление. Если на дороге есть яма, гражданину неинтересно, областная эта дорога, муниципальная или федерального значения. Гражданин заинтересован только в том, чтобы власти как можно быстрее приступили к устранению проблемы. Это проще делать сейчас, когда управленческая вертикаль уже фактически сформирована и готова работать на постоянной основе.

Прежде при решении серьезных проблем – допустим, при возникновении чрезвычайных ситуаций – формировались оперативные штабы, куда включались представители различных элементов власти (областной, федеральной, муниципальной). Теперь вертикаль, то есть власть на разных уровнях, будет работать сообща вместе все время. Таким образом исключается и отвлечение элементов структуры власти, требующее дополнительного стимулирования к работе: это обеспечивают прямое подчинение, прямые санкции за некачественную работу.

Ну, и понятно, что решение главы региона по отстранению от должности мэра города все равно проходит через одобрение городского парламента. То есть демократический характер власти все равно сохраняется; более того, даже повышается значение депутатов на местах.

Эксперт Алексей Громский рассуждает о том что Госсовет Татарстана предложил 20 поправок к законопроекту о публичной власти в регионах:

Законопроект о публичной власти принимается в развитие поправок к Конституции, которые были всенародно одобрены и приняты в 2020 году.

Безусловно, в России есть регионы, которые в части межбюджетных отношений являются регионами-донорами. К таким можно отнести и Татарстан. Но граждане России, насколько можно судить по голосованию на референдуме по поправкам к Конституции, демонстрировали запрос на единую вертикаль власти и единую вертикаль ответственности. В том числе и жители Татарстана. А это значит более широкие полномочия федеральной власти по регулированию ситуации в регионах. В частности, в том, что касается глав регионов и их ответственности, возможности объявления им выговоров, выражения недоверия, включая отрешение от должности.

Что до согласования региональных министров в соответствующих федеральных ведомствах, то региональные профильные ведомства с федеральными министрами и федеральным правительством действуют в единой вертикали – по реализации нацпроектов, исполнению соответствующих полномочий, по выделению средств. И полномочия по согласованию глав региональных министерств в федеральных оправданы с точки зрения ответственности в исполнении обязанностей.

Эти полномочия стоит рассматривать в комплексе с тем, что и федеральные министры согласовываются с депутатами федерального парламента. Члены же федерального парламента избираются населением. Поэтому в основе, как и прописано в Конституции, лежит народное волеизъявление. Что же до полномочий, в актуальной редакции законопроекта предусмотрена возможность увеличения количества сроков полномочий с учетом региональных особенностей. На мой взгляд, в этом аспекте претензии не оправданны. В уставах оговорят количество сроков для глав регионов, и сроков будет столько, сколько примут.

Да, в каких-то регионах качество контакта между губернаторами и региональным парламентом недостаточно высоко. Тогда вопрос установления количества сроков может быть проблемой региональной политики. Но все же не проблемой федерального уровня.

В целом сейчас в регионах идет серьезный этап работы над законопроектом. Не стоит забывать, например, вопрос с «матрешками», то есть многосоставными регионами. Такие регионы у нас есть на Крайнем Севере; они являются донорами для бюджетов более крупных территориальных образований. И если раньше вопросы распределения полномочий между регионами в составе «матрешек» решались региональными соглашениями (регионы передавали друг другу и полномочия, и бюджетные средства для их выполнения), то сейчас эта проблема, как ожидается, будет решена унифицированно. В принципе, ее можно сравнить с межбюджетными отношениями федерального центра и регионов-доноров.

Нужно сказать, что федеративное устройство все же предполагает определенное бюджетное выравнивание, и регионы России должны бы развиваться в равной мере, вне зависимости от того, как кому повезло. На твоей территории – значительные ресурсы (например, значительные запасы полезных ископаемых, которые питают бюджет)? Тогда через механизмы перераспределения бюджетных средств часть доходов от полезных ископаемых должна переходить в распоряжение тех регионов, которые изначально ресурсами не обладают.

Но известно, что у части элит в регионах-донорах, национальных республиках, подобных Татарстану, все-таки остается стремление к сепаратизму, некоему особому статусу. Но в данном случае, как мне представляется, стоит ожидать, что государство займет жесткую позицию.

Ну, и в целом история с переименованием глав регионов – не только лексическая, но и идеологическая. Здесь стоит рассматривать ее с точки зрения единой государственно-идеологической парадигмы. Ну, и, наверно, часть регионов-доноров (в частности, Татарстан) стоит призвать к добрососедству и к принятию логики федерализма по отношению к своим соседям-регионам.

Эксперт Алексей Громский рассуждает о том что муниципальные депутаты предлагают скорректировать законопроект о публичной власти:

Когда мы говорим о распределении полномочий между регионами и местными властями, нужно иметь в виду, что за полномочиям для их эффективного исполнения должны следовать бюджетные деньги. А существующая конфигурация межбюджетных отношений такова, что средства собираются наверх и затем перераспределяются. У нас огромное количество дотационных регионов, и аналогичная пирамида средств существует в любом регионе. В этой ситуации о большей или меньшей степени участия региональных и федеральных властей в реализации полномочий МСУ говорить не приходится.

Второй момент: нужно учитывать восприятие власти нашим обществом. По большому счету, основная масса граждан не делит лиц, принимающих решения, и в целом органы власти на государственные, муниципальные и какие-то еще. Все это – власть, и гражданин либо удовлетворен ее действиями, либо нет. А кто принял решение, удовлетворяющее ту или иную потребность гражданина, ему самому неважно. В наших условиях к тому же гражданин имеет почти равное влияние на положение депутатов, губернаторов, глав районов и глав муниципалитетов. И на всех них примерно в равной степени распространяется доверие или недоверие к власти. Так что выделять какой-то уровень власти и говорить о том, что люди хотят, чтобы больше полномочий было именно на этом уровне, нет смысла.

Но есть один момент, который проявлялся и на фоне прошедших выборов в Госдуму, и в иных ситуациях. Это – запрос к управляемости и ответственности руководителей за решения на разных уровнях. И ответ на него поступал – где-то на уровне популистских заявлений, где-то на реальном уровне. Так, недавно представитель «Справедливой России» выдвигал предложение об усилении ответственности за исполнение предвыборных обещаний. Общество заинтересовано в том, чтобы такие обещания исполнялись и соответствующие управленческие решения принимались. И в данном случае как одно из решений проблемы напрашивается централизация и вертикализация власти.

Да, странным в восприятии гражданина выглядит, когда, допустим, какой-то объект не строится, сдача его затягивается, и гражданин выходит на представителя власти, до которого может дотянуться, а тот говорит, что это не его полномочия. Это всегда производит впечатление оправданий и становится причиной дополнительного недоверия к власти. Так что запрос на четкую вертикаль власти есть, так как есть запрос на то, чтобы, если кто-то не имел полномочий решать вопрос, он хотя бы мог повлиять на то, чтобы его решали другие.

Ну, и по аналогии с институтом объявления недоверия губернаторам со стороны президента, идет обсуждение аналогичного механизма на уровне глав регионов по отношению к муниципальным властям. Это, возможно, даже будет расценено как наступление на местное самоуправление. Но это ответ на запрос граждан на то, чтобы решения принимались быстро и чтобы каждый вышестоящий элемент государственной машины мог управлять нижестоящим.

Эксперт Алексей Громский рассуждает о том что Госдума запретила участвовать в выборах причастным к экстремизму:

Несмотря на громкие заголовки новостей, само по себе решение имеет больше техническую суть. Законодательство о выборах приводится в соответствие с другим блоком законов, нормами уголовного права. Да и с точки зрения формальной логики понятно: если гражданин оказывал поддержку экстремистским организациям, поставив себя вне закона и даже, в значительной части случаев, противопоставив себя государству и обществу (а программные документы абсолютного большинства экстремистских организаций прямо на это указывают), возможность претендовать на позицию во властных структурах этого государства или в рядах представителей этого общества должна быть для него закрыта.

Естественно, на то время, пока этот гражданин не изменит свои взгляды, не вернется в общество. Для этого законодатель определил срок, и, надо заметить, достаточно небольшой. В целом введение такой практики полностью соответствует логике либерализации законодательства, ведь ограничения политических прав не означает для гражданина, например, лишения свободы. Разумеется если причастность к экстремистским организациям не была сопряжена с совершением иных преступлений.

Эксперт Алексей Громский рассуждает о том что жители Великого Новгорода старше 100 лет получат по 50 тысяч рублей:

Проект решения Думы, насколько мне известно, прорабатывался фракцией «Единая Россия» при непосредственном участии председателя Думы Великого Новгорода Алексея Митюнова. В социальном блоке городского бюджета образовалась сравнительно небольшая экономия, и средства было решено направить на дополнительные пособия для представителей старшего поколения.

Понятно, что и объем выделенных средств и небольшое, к сожалению, количество новгородцев столь высокого возраста делает это решение скорее символическим жестом, знаком уважения старшему поколению. Вместе с тем, понятно, что человек, доживший до столь почтенного возраста, нуждается в особом уходе и внимании, так что любые средства явно не будут лишними для семей, осуществляющих этот уход и заботу.

Замечу также, в последнее время социальные инициативы новгородцев довольно быстро масштабируются на федеральном уровне, так как губернатор региона возглавляет работу комиссии Госсовета по вопросам социального развития. Могу осторожно предположить, что и это проявление заботы о столетних гражданах не останется без внимания федерального центра и такие же пособия появятся в дальнейшем по всей стране, и более финансово весомые.