Эксперт Юлия Флоринская рассуждает о том, что оператором оргнабора трудовых мигрантов станет госкомпания «Работа в России»:

Комментировать предложение сделать единым оператором оргнабора трудовых мигрантов государственное предприятие «Работа в России» пока нет смысла – для понимания того, правильное ли это решение, нужно посмотреть на практику, на то, как эта структура будет работать. Заранее дать оценку ее работе нельзя. Можно, конечно, говорить о самой идее создания такого единого оператора, однако и тут все будет зависеть от других обстоятельств.

До сегодняшнего дня организованный набор занимал ничтожную долю рынка труда. Что дальше будет? Если у нас запретят вообще всю другую миграцию, кроме оргнабора, – это одно дело. Если запрещать не станут и все останется примерно как сейчас, то дело другое. Тогда совершенно все равно, кто будет оператором и как этот оператор будет действовать, как это так мало сказывается на картине в целом.

То есть, если у нас не изменятся условия приема на работу, то значение такого оператора будет невелико. Сейчас доступ на наш рынок труда свободен для миллионов граждан стран бывшего СССР, и нет явной необходимости в создании единого оператора оргнабора. Точнее сказать, возможно, что для тех немногих, кто попадает к нам через оргнабор, смысл в этом и есть, но таких людей, по сути, единицы. И в любом случае, серьезного влияния на рынок появление такого оператора не окажет.

А могут ли у нас ужесточить требования к трудовым мигрантам, вопрос уже не ко мне. Если говорить абстрактно, думаю, что и это возможно.

Эксперт Юлия Флоринская рассуждает о том, что приток трудовых мигрантов в Россию вырос в I квартале в 1,6 раза:

По представленной статистике судить о том, увеличилось ли число трудовых мигрантов, въехавших в страну, нет возможности, так как она фиксирует не число въехавших, а число въездов. То есть люди, въехавшие в нашу страну, выехавшие из нее и въехавшие снова в течение первых трех месяцев года, будут посчитаны дважды. А те, кто въехал и выехал, но не возвращался, будут учтены как въехавшие, тогда как на деле их в России может уже не быть.

Да, само число въездов трудовых мигрантов в Россию в 2023 году в первом квартале действительно оказалось высоким – оно даже выше, чем в 2019 году, перед пандемией, когда впервые начали учитывать отдельно въезжающих с целью работы. Но надо сказать, что в статистике получения документов, необходимых мигрантам в России, это увеличение пока не отразилось. В статистике наличия действительных документов тоже – оно пока ниже, чем было в аналогичном периоде прошлого года.

В общем, пока будем смотреть, действительно ли существует тенденция к росту числа въезжающих мигрантов. В любом случае, как я и в прошлом году говорила, никакого колоссального сокращения потока мигрантов у нас не наблюдалось. Да, во втором квартале 2022 года было снижение их численности, но потом они увидели, что вроде ничего существенно для них не изменилось, и поехали снова. Так что въезд мигрантов в Россию не сокращался так заметно, как об этом сообщали СМИ.

Чисто теоретически сравнивать данные ФСБ за первый квартале этого года с данными по прошлым годам можно, так как принципы подсчета не менялись. Но соотношения въезжающих и выезжающих мы все равно не знаем. Да, мы можем посмотреть по странам в этой статистике, откуда число въездов больше всего увеличилось, и увидеть, что въезд из Узбекистана, Таджикистана и Киргизии действительно вырос. Но, повторюсь, вполне возможно, что в Россию въехали новые мигранты, а те, кто долго здесь работал, уехали.

Мы этого не знаем – это можно оценить только по числу полученных документов, по числу договоров, заключенных с работодателями, или хотя бы по числу поставленных на миграционный учет. Последнее число пока что довольно высокое, но сложность в том, что нынешняя статистика МВД по поставленным на миграционный учет непонятно как бьется с его же данными по прошлым годам. Потому что у МВД каждый год меняется подход к публикации данных.

Эксперт Юлия Флоринская рассуждает о том, что зарплаты трудовых мигрантов и россиян сравнялись:

Зарплаты трудовых мигрантов всегда не так уж отличались от зарплат россиян, как это представлялось прессе. На самом деле это просто было не видно – потому что зарплата у трудовых мигрантов, и раньше, и в последнее время, была более серой, чем у россиян. Но кардинально на одних и тех же рабочих местах – я подчеркиваю, на одних и тех же рабочих местах – уровень зарплат не сильно отличался.

Отличия было скорее в том, что трудовые мигранты в рамках одной отрасли занимали, скажем, низшую часть спектра рабочих мест, а россияне – более высокую. То есть мигранты, условно говоря, на стройке были разнорабочими, грузчиками и так далее, а администрация на той же стройке состояла из российских граждан. Ясно, что у них зарплата выше, но не только потому, что они российские граждане, а в большей степени потому, что должности у них выше.

Если же брать уровень заработных плат у россиян и трудовых мигрантов на одинаковым позициях, то он и был одинаков. Допустим, курьеры зарабатывают абсолютно одинаково, вне зависимости от того, российские граждане там работают, граждане стран ЕАЭС или граждане, работающие с патентами (граждане Узбекистана, Таджикистана). Так что особенной новизны в этой новости нет.

Кроме того, конкуренция сейчас ниже, чем была, – в силу того, что безработица у нас сейчас держится на самом низком уровне, а потребность в работниках довольно высока во многих сферах. Так что сейчас тем российским гражданам, кто хочет трудоустроиться на места, на которых работают трудовые мигранты, не проблема это сделать. Среди тех же курьеров, таксистов и так далее заметной конкуренции нет. Кто хочет, идет в эти сферы, не говоря уж про стройку. Там тоже всегда требуется работники.

Плюс еще нужно иметь в виду, что по сравнению с доковидным временем численность трудовых мигрантов у нас в стране снизилась. И довольно значительно: их у нас сейчас в стране в среднем одномоментно находится около 3-3,5 миллионов человек, было на уровне 5, а иногда и 6-7 миллионов. Разница, как мы видим, довольно большая. За счет этого происходит снижение конкуренции. Ну, и в принципе у нас идет общий подъем зарплат, потому что не хватает работников. Она поднимается и у мигрантов, и у россиян.

Эксперт Юлия Флоринская рассуждает о том, что во втором квартале 2022 года в Россию въехало рекордное число трудовых мигрантов:

Если смотреть пограничную статистику, то никакого рекордного въезда мигрантов в Россию с целью работы во втором квартале этого года не произошло. Сравнение с 2019 годом это четко показывает. Сравнивать с 2020 и 2021 годом, когда вовсю действовали ковидные ограничения и въезд был фактически ограничен, смысла нет – сейчас эти ограничения сняты. Но при этом нельзя сказать, что ситуация по въезду стала обычной – потому что в обычном случае во втором квартале года рост оказывается заметно больше, чем на этот раз.

То есть обвала притока трудовых мигрантов, который прогнозировался на этот период, все же не произошло, но и большого подъема тоже нет. Собственно, этот вывод я уже делала, когда готовила «Мониторинг экономической ситуации в России» Института Гайдара, вышедший в июле. Там расписано более подробно, что хотя нет ожидавшегося обвала, нет и существенного роста. И более того: есть основания считать, что постепенно отставание от нормальных показателей в этом (то есть от показателей 2019 года) будет только нарастать.

Так что у нас нет обвала, но нет и нормального для второго квартала роста. То есть люди въезжают, чтобы работать в России, но немного.

Почему не произошло обвала? Отчасти потому, что не произошло обвала рынка труда, не поднялась безработица, не исчезли массово рабочие места и не произошло падения зарплат. А сначала казалось, что все это может иметь место – особенно с учетом того, что рубль на время упал. Конечно, если бы доллар продолжал оставаться на уровне 120 рублей, работать в России приезжим стало бы невыгодно. Но так как этого не случилось, все вернулось на круги своя, то пока держится и статус-кво с мигрантами.

Плюс еще мигрантов традиционно привлекают сезонные работы – собственно, за счет этого во втором квартале обычно и происходил рост въезда в Россию. Работы эти пока никуда не делись – люди и на даче помощников нанимают, и ремонты делают, как и раньше, и так далее. А вот что нас ждет ближе к осени… Очевидно, что и это будет определяться общей ситуацией на рынке труда. У мигрантов там нет особого положения.

Эксперт Юлия Флоринская рассуждает о том, что больше 82% гастарбайтеров в России составляют граждане трех стран:

Да, действительно, сейчас к нам больше всего въезжает трудовых мигрантов из Узбекистана, Таджикистана и Киргизии, причем такая картина наблюдается уже некоторое время. И с каждым годом процент мигрантов из этих стран в Россию рос, а процент приехавших из других государств сокращался.

С тех пор, как Украина разделилась на тех, кто переехал после 2014 года в Россию (а какая печать украинцев, уехавших из Донецкой и Луганской областей, получила у нас статус постоянного жителя), и тех, кто остался там, мы видим, что украинские и молдавские трудовые мигранты все больше переориентирутся на Европу. Их в России становилось меньше, а среднеазиатов больше. И этот процесс будет продолжаться, потому что пока нам больше неоткуда получить трудовых мигрантов.

А насколько их число может увеличиться… ну, количество приезжающих из Киргизии сильно вырасти не может, там просто не такое большое население. Да, оно растет, но незначительно, на десятки тысяч человек в год. Так что оттуда особого роста потока мигрантов ждать не стоит. А вот из Узбекистана и Таджикистана потоки будут расти – по крайней мере, в ближайшие десять лет.

Что будет дальше, зависит от рынка. Возможно, в мире для них появятся более интересные рынки труда, чем в России.

Ну, а роста мигрантов из Молдавии и Украины и в дальнейшем ждать не стоит. Те, кто переориентировался на Европу, снова на Россию не переключатся. А если говорить о трудовых мигрантах из Белоруссии, то приток оттуда очень небольшой и достаточно сложно определимый: в силу особенных условий въезда статистика по белорусским трудовым мигрантам у нас неточная.

Эксперт Юлия Флоринская рассуждает о том, что российские фермеры и садоводы просят власти упростить ввоз мигрантов:

Не могу точно сказать, насколько серьезно мы зависим от приезжей рабочей силы в сельском хозяйстве, но то, что сельское хозяйство – это отрасль, где используется труд сезонных рабочих, в том числе иностранных, это факт. Насколько это критично и вообще как могут фермеры оценить, что у них будет в следующем году, я не очень понимаю. Я понимаю только одно: я противница ситуации, когда каждая отрасль просит сделать для нее исключение. Потому что каждое исключения только усложняет общее правило.

Либо мы принимаем единое решение для всех и открываем границу для трудовых мигрантов, либо не делаем таких исключений. Потому что одно дело, когда речь идет о сотнях высококвалифицированных мигрантов, уникальных специалистов. А другое дело – когда речь идет уже о тысячах работников для каждой отрасли, а то и десятках тысяч или даже сотнях тысяч, как то было со строительством. Это невозможно и неправильно сделать в порядке исключения.

Если вы считаете, что ограничения из-за пандемии продлятся так долго, что будет сорван и следующий сельскохозяйственный сезон, значит, надо ставить вопрос, чтобы принимать дополнительные меры по проверкам и так далее, но открывать границу для всех мигрантов. Либо надо решать эту проблему каким-то иным способом. Наверное, кто-то из фермеров сможет и технику использовать, кто-то будет плату для местных работников поднимать. А кому-то, наверное, придется сокращать площади посевов и насаждений, если этот вопрос не решается в целом. Но через исключения для каждой отрасли решать проблему невозможно, на мой взгляд.

Эксперт Юлия Флоринская рассуждает о том, что Россия может усложнить правила въезда трудовых мигрантов:

На мой взгляд, введение ответственности работодателя за иностранного работника в случае с трудовыми мигрантами в России – мера странная как минимум. Большая часть этих мигрантов работает в частных домохозяйствах. Кто будет брать за них ответственность и каким образом? Как это все будет происходить? Вот они приезжают и, например, моют окна или убираются – каждый в пяти семьях в крупных городах. Кто будет брать ответственность за них в этом случае? Не очень понимаю.

У нас достаточно механизмов для того, чтобы человек был под контролем, платил налоги. Если он не покупает патент, то, по идее, он не может находиться в стране больше 90 дней в течение 180 дней – дальше его включают запрет на въезд. И так далее. Репрессивных мер на сегодня хватает, если их соблюдать. Я не вижу смысла в их расширении и понимаю, что это будет только взимание дополнительных денег с работодателей, которые в нынешних условиях и так находятся в достаточно трудном положении.

Более того: сейчас вообще никто ни въехать, ни выехать еще не может. Поэтому неясно, с какой стати эта тема обсуждается. Что, есть опасения, что мигранты как-то перехватят работу у россиян? Но, во-первых, есть ЕврАзЭс, Евразийское экономическое сообщество, у которого свои правила переезда из-за работы. А в это объединение попадают Киргизия, Казахстан, Армения, Белоруссия. Для их граждан вводить такие ограничения значит полностью менять правила рынка труда ЕврАзЭс. Этого сделать нельзя. Так кого тогда новая мера коснется?

Граждан Узбекистана, Таджикистана, Азербайджана, Украины и Молдавии? Тех, кто покупает патенты? Или тех, для кого работодатель получает разрешение на работу? Так он и без дополнительных условий это делает. К тому же их мало – где-то 150 тысяч человек. Так что речь все же о патентниках, получается? Потому что если это должно затрагивать граждан ЕврАзЭс, то, повторю, Россия не вправе в одностороннем порядке вводить такие ограничения.

Так что надо разбираться. Если вы считаете, что трудовые мигранты, покупающие патент и оплачивающие его, составят конкуренцию гражданам России, тогда покажите, что действительно есть давление, есть какие-то сферы, где они конкурируют. До кризиса таких сфер не было практически совсем, а как обстоят дела сейчас, трудно судить – потому что все закрыто. Наоборот, многие говорят о нехватке работников – потому что сезонники не въехали в Россию. Так что не вижу причины начинать подобный разговор.

К тому же совсем недавно президент России говорил, что у нас нехватка работников и мигранты нам нужны – и такие, и сякие. Странновато как-то получается, что сигналы сверху идут настолько разные.

Эксперт Юлия Флоринская рассуждает о том, что трудовые мигранты за год принесли в бюджет Москвы 18,3 млрд рублей:

У меня несколько другие данные по Москве. Прибыль от мигрантов действительно выросла, при том, что число оформленных патентов снизилось по сравнению с прошлым годом. На самом деле не сильно растет число выданных мигрантам патентов. Рост получается из-за того, что цена на патент повышается каждый год. В связи с тем, что число оформленных патентов не растет, миграционная база не расширяется.

Что касается миграционного учета по работе, там наблюдается небольшой рост. Рост прибыли в 3-5% настолько незначителен, что он не влияет на изменение ситуации на рынке труда. Работников в Москве больше не становится, так как численность трудоспособного населения сокращается и будет сокращаться еще довольно долго. Надо понимать — основательного роста трудовой миграции пока не предвидится.