Эксперт Халил Халилов рассуждает о том, что запасы полезных ископаемых в России потеряли в пандемию 25% стоимости:

Честно говоря, этот показатель к текущей жизни имеет малое отношение. Внимание к нему сейчас обратилось только потому, что происходили довольно сильные колебания цен на энергоресурсы. Если помните, в 2020 году цена нефти в США доходила до отрицательных значений. И запасы полезных ископаемых России, исходя из этих колебаний, могли в 2020 году считаться сократившимися в цене в сравнении с 2019 годом.

Однако восстановление цены на нефть в последнем отрезке времени прошло удачно, и сейчас она остановилась на уровне около 80 долларов за баррель. Газ, в свою очередь, размахнулся в цене невиданно, металлы тоже резко подорожали. И если почитать по последним котировкам, то стоимость полезных ископаемых в недрах у нас уже много больше, чем 62 триллиона рублей. Может быть, она даже больше этого на 25-30%. А усредненный показатель притом изменился мало – поскольку глубокое падение 2020 года сменилось в 2021 году быстрым подъемом.

Правда, этот оптимистичный подъем примерной стоимости запасов в недрах сам по себе ничего не дает, потому что Россия не занимает капиталов на внешних рынках. Корпорации капиталы там занимают, корпоративный долг существует. Но государство не берет взаймы. Хотя МВФ очень просится быть нашим заимодавцем – даже сейчас идут такие переговоры. Да, если бы мы были зависимы от внешних заимствований (как, например, Украина), были бы реципиентами, тогда этот показатель имел бы для нас некое значение. А так он для нас ни на что не влияет. Акции ресурсодобывающих и ресурсоперерабатывающих компаний растут в зависимости от цен, которые устанавливают на сегодня, или от цен, которые трейдеры определяют на будущее. А стоимость запасов в российских недрах ни на что при нашем положении не влияет. Это просто условная оценка нашего богатства.

Эксперт Халил Халилов рассуждает о том, что Собянин сообщил о сокращении безработицы до докризисного уровня:

Словам Сергея Собянина можно смело доверять, потому что в целом в России восстановился объем розничного товарооборота. Сейчас потребительский спрос уже довольно высокий. Динамика роста ВВП за полгода стала выше, чем прогнозировало Министерство экономики. Прогноз был 4,6%, а фактически рост экономики состоялся на уровне 4,8%. Это в целом по стране. Также сейчас во многих промышленных секторах наблюдается дефицит рабочих мест.

В Москве за полгода был отмечен инвестиционный бум. За шесть месяцев объем частных вложений в основной капитал с Москве достиг 1,4 триллиона рублей, что превышает прошлогодний показатель на 21%. Это происходит из-за того, что а городе созданы оптимальные условия для развития бизнеса. Несмотря на пандемию и ее последствия, московские компании продолжают вкладывать средства в экономику столицы. На Москву приходится около 18% общероссийского объема инвестиций в основной капитал и около половины прямых иностранных инвестиций в экономику страны. Таким образом, Москва набирает серьезные темпы по инвестициям, причем в них 77% — доля внебюджетных инвестиций. Больше всего компании вкладывают в оборудование, недвижимость, благоустройство земель , IT-индустрию и строительство.

Одним словом, в столице реализуется серьезная инвестиционная программа объемом два триллиона рублей в год. Город развивается, раздаиваются отрасли и экспорт, поэтому и показатели хорошие.

Эксперт Халил Халилов рассуждает о том, что Набиуллина объяснила последствие раздачи денег россиянам:

В 2020 году произошла кардинальная смена политики Банка России. Началось снижение процентной ставки, которое длилось до недавнего времени. Это стало показателем нормализации денежно-кредитной политики. Но в то же время в обращении пришли немало вертолетных денег. Давление денежной массы стало серьезно угрожать перспективам инфляционного скачка с последующей перспективой стагфляции. Последняя может следовать из возникшего шока предложения.

Почему это происходит? В мире увеличилась неопределенность. Неопределенность из-за ограничений, санкций, перетока товаров. На этом фоне уменьшился интерес к инвестициям. Когда инвестиционные предложения сокращаются, сокращается производство товаров и услуг, начинается рост цен, а не рост экономики. В этой ситуации неопределенности повышается роль государства, которое должно взять на себя снижение рисков.

Современное государство прежде всего должно заниматься решением двух групп задач. Первое — поддержание инвестиционной активности. Второе — сокращение роста неравенства между доходами собственников и доходами труда. Государство должно выступать как инвестор последней инстанции, а центральный банк — как кредитор последней инстанции. От того, что банки активно не задействованы в этом процессе, нет общей политики в плане структурных изменений экономики, могут появиться признаки длительной рецессии и стагфляции.

Эксперт Михаил Долиев рассуждает о том что срок службы бытовой техники в России предложили продлить до десяти лет:

Инициатива по продлению службы смартфонов, телевизоров и бытовой техники, без сомнения, правильная инициатива правительства. Хоть что-то хорошее перенимается из Европы. Необходимо расширять переработку отходов, вводить раздельный сбор мусора. В настоящее время этим может похвастаться лишь Норвегия, которая уже перерабатывает мусор из-за рубежа.

В нашей стране в связи с невысокими доходами срок службы смартфонов вполне укладывается в 10 лет. Старая бытовая техника, такая, как стиральные машины, телевизоры, перерабатываются в пунктах приемки черных и цветных металлов, самими гражданами, так как у нас высокий уровень нищеты. Единственное пожелание — улучшить как-то прием аккумуляторов и батареек (или запретить последние, как в США), а также — прием изделий из пластика.

Москва Халил Халилов рассуждает о том, что Чечня и Ингушетия стали лидерами по росту рублевых вкладов:

По статистическим наблюдениям, в этих регионах за прошлый год не было роста реальных денежных доходов. Реальные доходы, наоборот, уменьшались. Возможно, доходы были в сегменте заработных плат в начале текущего года? Нет, за январь 2021 года заработная плата снизилась и составила по Чечне 77%, по Ингушетии – 81%, Дагестан – 69% к январю 2020 года. То есть уровень зарплаты резко снизился. Чем тогда можно объяснить тенденцию к росту вкладов?

Я отслеживал ситуацию и могу сказать, что раньше размер депозитов по этим регионам был небольшим. Если и был рост, то мизерный. Это можно объяснить не очень развитой сетью банковских структур на данных территориях. Мне кажется, рост депозитов – это не что иное, как накопленные выплаты по пособиям, которые были введены в прошлом году: единовременные в период пандемии и ежемесячные на детей. И в этих регионах сумма ежемесячных пособий составляла чуть больше 5 тысяч рублей. Выплаты, которые производились в течение года, семьи получили сразу за целый год, что и показало рост по депозитам.

Почему именно эти регионы? Потому что здесь демографическая картина резко отличается от остальных субъектов Российской Федерации. Поэтому суммы, которые полагалось ежемесячно выплачивать семьям с детьми, были значительными. Таким образом, можно отметить, что финансовая поддержка, предложенная президентом в год пандемии, существенно отразилась на доходах, которые перетекли в виде депозитов в банковские учреждения. Это, считаю, и есть основная причина роста.

Эксперт Халил Халилов рассуждает о том, что росту российского экспорта мешают низкое качество и высокая себестоимость:

На самом деле, в России очень остро стоит проблема роста производительности труда. Как бы там ни было, но, несмотря на внешние факторы, такие как слабый рубль, санкции и т.д., основным фактором, влияющим на наращивание экспорта, утверждение на внешних рынках, конкуренцию, все-таки остаются именно масштабы производства. Это краеугольный камень всех рыночных отношений. Сколько бы мы ни пытались девальвировать рубль, обеспечивать выгодный курс рубля этим валютам, это будет только обеспечивать маржинальность для экспортеров сырья и не сильно помогать тем, кто будет заниматься глубокой переработкой исходного сырья.

Выход здесь только один. Чтобы серьезно конкурировать на внешний рынках, нужно создавать эффект масштаба производства. У нас очень мало таких компаний, которые можно было бы сопоставить с уровнем мировых гигантов. Например, тот же автопром. Максимум, который мы достигаем, 600-700 тысяч машин. Конкуренты на Западе давно уже переваливают объемы 4-6 млн машин. И этот объем позволяет им достигать серьезного снижения себестоимости, увеличения производительности труда и, естественно, конкурентных преимуществ на внешнем рынке.

Такие производители в России очень раздроблены. Если посмотреть на примере региональных экономик, например, Дагестана, там много что есть, что показывает рост, но отстает по показателям, потому что экономика раздроблена. И этой раздробленной экономике ни за какие усилия невозможно достичь наращивания экспорта, если не будут меняться структурные характеристики экономики. Экономический расклад должен меняться в пользу больших и мощных структурных компаний, которые могли бы обеспечить рост производительности труда.

Эксперт Халил Халилов рассуждает о том, что Счетная палата не увидела источников для пополнения ФНБ в этом году:

Цены на нефть снова пришли на выручку российским властям. При сохранении текущей конъюнктуры Россия сможет закрыть нынешний год с минимальным дефицитом бюджета. Или даже выйти в плюс, укрепив свою подушку безопасности. Но принятое решение о том, что Фонд национального благосостояния не будет пополняться в 2021, считаю правильным. Потому что деловая среда становится токсичной, уровень конфликтности в бизнес-среде повышается. Идут встречные иски, увеличивается банкротство фирм.

За прошлый год количество зарегистрированных юрлиц и индивидуальных предпринимателей стало намного меньше, чем закрытых. То есть количество экономических субъектов сильно сократилось. Мы знаем, что на это повлияло ухудшение деловой среды, снижение платежеспособного совокупного спроса, скромная поддержка бизнеса и населения из бюджета страны. Прошлый год был связан с обвалом цен на нефть. И этот обвал привел к рекордному за 10 лет дефициту бюджета 2020 года — 4,1 трлн рублей или 3,8% ВВП. Провал в доходах и растущие потребности в финансировании антикризисных мер Минфин закрыл в прошлом году, заняв больше 5 трлн рублей на внутреннем рынке благодаря активности госбанков, и взял 300 млрд рублей из копилки страны.

Как мы знаем, уровень госдолга резко вырос и достиг уровня 150% ВВП. Также мы знаем, что бюджет 2021 года Минфин сверстал с дефицитом, ожидая его сокращения до 2,76 трлн рублей, или 2,4% ВВП. Тоже серьезный дефицит закладывался в бюджет текущего года, и бюджет был принят. А финансировать дефицит Минфин планировал за счет тех же заимствований на рублевом долговом рынке в размере 3,7 трлн рублей.

Также какие-то траты планировались из ФНБ в объеме до 100 млрд рублей. Сейчас цена на нефть резко отличается от прогнозной цены за баррель и приближается к 70 долларам. Таким образом, высокие цены на нефть вкупе со слабым рублем могут сделать перспективы государственного бюджета более радужными. Что мы имеем в виду? Первое. Если все продолжится в таком же позитивном ключе, бюджет этого года может оказаться даже профицитным. Второе. Государство понимает, что нужно наращивать поддержку бизнеса, увеличивать платежеспособный спрос, улучшать деловую среду. Мы знаем, что было принято решение о том, что если ФНБ достигнет уровня 7% ВВП, то резервы сверх этого уровня могут быть использованы для развития экономики, в том числе инвестирования. Мы знаем, что ФНБ немного увеличился даже в прошлом году и достиг уровня 11%. Поэтому на текущий год финансовые и экономические власти считают важной задачей все-таки поддержку бизнеса, улучшение деловой среды, а также показателей бюджета, то есть сокращение госдолга, дефицита и возможного наращивания профицита.

Эксперт Халил Халилов рассуждает о том, что эксперты сообщили об увеличении всех долгов в России до 146% ВВП:

Государственный долг Российской Федерации выглядит неплохо по сравнению с Америкой и европейскими государствами. Вызывает озабоченность рост корпоративного долга, и довольно серьезный его размер. Суммарный долг превысил ВВП и составляет почти 150%. Конечно, на этот рост повлиял рост курса доллара.

Параллельно в прошлом году шли серьезные заимствования корпораций за счет выгодных предложений иностранных банков. В частности, некоторые банки предлагали отрицательные ставки по кредитам. В Японии ставка составляла, например, 0,1%. А в некоторых странах не превышает 0,5%. Также прошлый год отличается очень серьезным внутренним заимствованием. Внутрикорпоративный сектор увеличил долг до 92% ВВП.

2020 год оказался для российского долгового рынка лучшим в истории. Объем привлечений внутри страны составил более трех трлн рублей, превысил на четверть рекорд 2019 года. На рост процентов повлияло снижение самого ВВП на 3,1%. Таким образом общая долговая картина в процентах ВВП выросла, но стоит все-таки отметить, что государственный долг за этот же период снизился.

Корпоративный долг в основном сформирован в пределах 10 госкомпаний. Они усиленно занимают и внутри страны и вовне для исполнения своих задач. Уверен, что со своими долгами компании разберутся. Дефолтного состояния по выплатам не будет. Поэтому общую озабоченность этот рост не вызывает. Было бы неплохо, если бы курсовую политику синхронизировали с учетом платежей по долгам. Потому что некоторое давление по срокам выплат этих компаний к их долгам добавится. И серьезное укрепление рубля помогло бы им расплачиваться по внешним долгам.

Эксперт Халил Халилов рассуждает о том, что почти всю инвестпрограмму «Газпрома» получит один подрядчик:

Если такое решение не противоречит закону, то никаких нареканий оно не вызывает. Но в то же время хочу сказать, что «Газпром» за последний год сильно терял в доходах, генерировал убытки. Наверняка перед компанией стоит задача аккумулировать все структуры, подразделения под общее крыло и не разбрасываться контрактами.

Мы знаем, как Тимченко и Ротенберг, получив контракты, буквально на глазах поднимали свои компании, получая огромные доходы. Доходы шли, как говорят, в сторону. Теперь, потратив деньги на возврат под свое крыло этой дочки, «Газстройпрома», материнский «Газпром» хочет генерировать эти доходы и прибыли под свой холдинг. То есть контролировать их. Поэтому и в экономическом плане, и, может быть, в стратегическом, решение принято правильное, потому что у «Газпрома» действительно тяжелые времена. И сейчас идет структурная консолидация ради сохранения или поддержания экономических показателей компании в позитиве.

Эксперт Халил Халилов рассуждает о том, что  беспроцентное кредитование бизнеса помогло сохранить 1,2 млн рабочих мест:

 По объемам назвать это беспрецедентным кредитованием нельзя. 102 млрд рублей на всю страну — не такая большая сумма, не такой большой объем, который можно было бы запустить в экономику в это тяжелое время. Однако средства на выплату заработных плат оказали помощь бизнесу. Те, кто принимал решения, принимали их с учетом сокращаемых за последние три года доходов населения. У населения фактически не осталось финансовых подушек для поддержания уровня жизни в период пандемии. Поэтому в данном случае стояла задача не только поддержать бизнес, но и помочь людям в поддержании их покупательной способности.

Мы помним, что деньги выдавались семьям с детьми, по другим направлениям, программам, в том числе и бизнесу под предлогом, что они сохранят рабочие места. Полагаю, что есть смысл продолжения такой поддержки. В период пандемии у бизнеса упал спрос на продукцию, снизился оборот. Поэтому сейчас просто необходимо стимулировать деловую активность. Необходимы программы, направленные на стимулирование внутреннего спроса.