Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том, что Путин подписал закон о борьбе с борщевиком на всех земельных участках:

История с борщевиком Сосновского в России вот-вот станет реально фактором уровня национального стихийного бедствия. Понятно, что когда мы доходим до такого, для исправления ситуации нужны чрезвычайные меры. В некоторых местах Средней России уже сейчас вдоль дорог на больших расстояниях видны эти инопланетного вида заросли.

Честно говоря, когда понимаешь, что это такое, становится страшновато. И понятно, что уже нельзя жалеть сил и средств на борьбу с его распространением. Нужно делать все возможное, чтобы эта напасть от нас ушла. Потому что есть растения (и животные, но тут просто речь идет о растении), которые могут нанести колоссальный ущерб другим экосистемам.

Поэтому и возникла идея распространить обязательство уничтожать борщевик, действовавшее на владельцев сельхозземель, на владельцев участков земли всех назначений. Однако очевидно, что и после выхода закона сохранится проблема того, как лучше, наиболее безопасно и наиболее эффективно, это делать. Это не просто «Бери лопату и копай» – копать придется не раз, отслеживать ситуацию потом, правильно выбирать момент для перекапывания земли: есть определенные календарные периоды, когда это будет результативно.

И, конечно, нужно разработать методики истребления этого вида растений – методики, которые были бы доступны людям и известны им. Нужно этими методиками вооружить всех, кто является собственниками земельных участков. Борщевик, к сожалению, и легко распространяется, и способен наносить вред здоровью человека, а волшебного средства против него у нас нет. Нельзя посыпать волшебный порошок – и увидеть, как борщевик зачах, едва это средство его коснулось.

Поэтому мы и говорим, что это стихийное действие. И здесь поможет только тяжкий, постоянный, системный труд. Нужен, повторю, не только закон, но и методическая работа по определению способов бороться с его распространением.

Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том, что максимальный размер дополнительной квоты на экспорт зерна значительно повышен:

Эту ситуацию не следует рассматривать как хитросплетенный узел макроэкономических и других проблем. «Деньги, деньги давай!» – вот что кричит реальность всем, кто способен быть источником денег, как великий комбинатор из романа Ильфа и Петрова кричал проезжающим по Военно-Грузинской дороге.

В общем, Минсельхоз под управлением Оксаны Лут делает резкие движения совсем не оригинальным способом. Но главное в этой ситуации – неприкосновенность стратегических запасов и наличие когнитивных способностей для реальной оценки перспектив на урожай. Пока с этими перспективами не все ясно, и тем не менее, зерно мы грузим.

Какими в принципе могут быть последствия такого решения? Для внутреннего рынка и рядовых граждан они в настоящий момент неочевидны и могут быть оценены только после более или менее точного прогноза на текущий урожай. А у нас такого прогноза еще нет, и, похоже, видно только одно: вот они, деньги, которыми можно слегка пополнить бюджет.

Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том, что дачникам на освоение земельных участков дадут три года:

Смысл в реализации подобных решений, безусловно, есть. Годами не используемые по назначению дачные участки стали источником разного рода опасностей для соседей. Причем известны случаи, когда из всего дачного массива эксплуатируются не более 10% участков.

Все это нуждается в упорядочении, тем более, что многие дачные массивы фактически стали поселениями со всеми вытекающими последствиями. Но, как бы банально это ни звучало, правительству необходимо очень ответственно подойти к формированию критериев, определяющих ненадлежащее использование участка. Иначе снова всплывет забытый ныне термин «перегибы на местах» и начнется легализация отъема честно нажитого.

Но, в общем, принятие этой нормы – тот редкий случай, когда с актуальностью действий можно согласиться полностью.

Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том, что Россия нарастит экспорт пшеницы до более 52 миллионов тонн:

Такое увеличение объемов экспорта вполне реально и по пшенице, которой мы планируем продать за рубеж на 6,6% процента больше, чем годом ранее, и в целом по зерну, экспорт которого мы намереваемся нарастить на 9%. И это действительно значимое увеличение, потому что рынки надо завоевывать. Не секрет, что людей на планете становится все больше, и всем нужно питаться, а хлеб – это во многих случаях основа всего питания. Поэтому наращивание экспорта зерновых для нашей страны очень значимо, и это достаточно правильное статистическое направление.

Однако нужно, конечно же, думать о том, чтобы уходить от прямых зерновых поставок и продавать за рубеж уже более глубоко переработанные продукты – хотя бы муку. Ведь более глубокая переработка означает другую, более высокую стоимость, другие объемы выручки и другое пополнение нашего бюджета. К тому же существует еще проблема, связанная с производством зерна. Мы в Волгоградской области тоже с нею столкнулись.

Заключается она в том, что в погоне за лишними тоннами и центнерами зерна мы таким образом распахиваем землю, что идет уничтожение водоемов и рек. Зафиксированы случаи, когда пашня шла в в метре от воды! Это недопустимо, нужно выдерживать определенное расстояние, чтобы река была живой, не страдала от удобрений.

Такие моменты всегда следует иметь в виду: если люди слишком активно увеличивают производство продовольствия, они могут перестать соблюдать ограничения, необходимые для сохранения природы. А значит, все требования, которые тут имеют значение, должно собираться в некую единую программу, где учитывались бы интересы государства в самых разных сферах, как в части извлечения дополнительной прибыли, так и в части защиты окружающей среды. И тогда у нас будет все нормально.

Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том, что правительство РФ выделит 4,6 млрд руб. на развитие сельских территорий:

Наверное, неплохо, когда регион получает деньги для строительство объектов социальной сферы. Этим действительно нужно заниматься. Но если мы говорим о развитии сельских территорий, во главу угла нужно ставить не это. А нужно ставить во глав угла рабочие места, реальные условия, при которых человек не ехал бы на вахту, а работал у себя и создавал бы крепкую большую семью. Вот этим правительство, к сожалению, практически не занимается.

Нужно просто немного перелистывать учебники истории назад и смотреть, что делал по этому поводу Петр Аркадьевич Столыпин и некоторые другие, кто именно занимался развитием сельских территорий, и какие механизмы они включали. И становится понятно, что для начала не грех провести в регионах то, что мы сейчас желаем паспортизацией – не просто перепись, а именно паспортизацию каждого населенного пункта, чтобы было понятно, кто там живет, кто на что способен, кто чего хочет.

Потому что детские сады, школы, дома культуры построить-то можно, дороги проложить, протянуть газ и воду тоже. А если там жителей через 2-3 или 5 лет не останется, зачем все это делать? Поэтому начинать нужно не с планов строительства и даже не с выделения средств, а с четкого понимания по каждому поселению, каждой деревне, станице и так далее, кто там есть, чего он хочет. И от этого плясать. Понимать, где людям работать сейчас, и что там будет через год-два. А уже потом присоединять к этому все усилия в социальной сфере.

Тогда это будет работать. А если этого сочетания нет, и все только строят, скажем, детсады и ФАПы, фельдшерско-акушерские пункты, – это путь в никуда, просто закапывание денег. Без понимания того, кто там будет жить и чем заниматься сегодня, завтра и послезавтра, все это бессмысленно. Сложно все это определить? Зато альтернатива простая. Как говорится, природа не терпит пустоты – не хотим мы развивать эти территории, придут другие. Те, кто имеет иные ценности, традиции и так далее. По сути, уже это происходит. Поэтому нужно особое внимание обратить именно эту составляющую.

Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том, что требования к регионам по поддержке аграриев могут ужесточить:

С учетом складывающейся на мировых рынках ситуации и с учетом того, что мы в значительной степени зависим от импортных семян, генетических материалов, такая мера, скорее всего, окажется правильной. Потому что эти проблемы можно решить только в централизованном порядке, и помощь государства аграриям, безусловно, очень нужна.

Но у этой проблематики есть другие составляющие, и главное, на мой взгляд, заключается как раз не в этом. Главное в том, что в сельском хозяйстве существует колоссальная проблема, и это проблема – развитие сельских территорий. Государство, как правило, делает все для того, чтобы максимально стимулировать работу крупных корпораций, агрохолдингов. При этом сельские территории стремительно деградируют, население оттуда уходит – людям негде работать, люди едут работать на вахту.

У нас стремительно сокращается количество мелких фермеров и подворий. И это, вообще говоря, подлинная национальная трагедия.

Потому что если человек уехал работать на вахту, он не живет с семьей – та, по сути, рушится, и это страшно. Именно эту проблему государство должно решать, может быть, даже, в первую очередь – чтобы хоть как-то остановить отток населения, которое покидает сельские территории. Потому что проблема их деградации масштабна: если посмотреть статистику, окажется, что сотни тысяч мелких населенных пунктов по стране – сел, станиц и так далее – фактически исчезают с лица земли.

Вот это страшно. И для исправления ситуации нужна совершенно другая политика и совершенно другие подходы. Какие, мы приблизительно, более или менее, уже начинаем понимать. Но мы пока не видим, что государство двигается в этом направлении. И Минсельхоз тоже, в общем-то, в этом направлении пока не двигается.

Фото @Pixabay.com

Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том, что суд запретил разводить на садовых участках животных для хозяйства:

Все упирается в лукавую фразу: если участок относится к личному подсобному хозяйству. Многие пенсионеры живут на дачах, держат кроликов, кур. Видимо, власти и депутаты считают, что пенсии большинства дачников столь высоки, что эти продукты они могут покупать запросто и в любых количествах.  И им в голову не придет, что это единственная возможность у людей съесть что-нибудь приличного качества.

Я знаю семьи, которые держат пяток кур как утилизаторов пищевых отходов — это же так замечательно, когда остатки пищи не выбрасываются в общий контейнер.

Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том что Росстат раскрыл долю проживающих в частных домах семей:

Конечно, Росстат — контора авторитетная, но цифры слишком сухи, чтобы открыть нам всю панораму проблем проживания в частных домовладениях. Вот есть закон, обязывающий местные власти выделять земельные участки для строительства ИЖС многодетным. Эта программа не работает совершенно, так как участки если и выдаются, то в таких местах, что там не то чтобы строить — подойти нельзя, не говоря о доступных коммуникациях и прежде всего электричестве, газе.

И если с учетом наличия значительных территорий был бы естественным приличный рост доли населения, проживающего в своих домах, то в реальности все упирается исключительно в отсутствие инфраструктуры. То есть мы не можем обеспечить даже тех, кто обеспечивает демографическую стабильность. Да, в перспективе можно рассчитывать на технологии, позволяющие осуществлять такое строительство в совершенно автономном режиме, а пока, хотим мы того или нет, государство просто обязано помочь своим гражданам.

Объявленная президентом программа газификации, на мой взгляд, может стать одним из вариантов такой помощи. Ну а тем, кто формирует стратегию развития городского строительства, анализирует процессы урбанизации, да и предполагаемого, пусть и незначительного, оттока в сельскую местность, следует всерьез подумать о долгосрочных просчетах динамики рассматриваемых нами проблем.

Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том что продажи говядины в России упали до минимума за 10 лет:

Вот чего ни коснись — везде пандемия, и все, что не так, можно объяснить последствиями действий короновируса. Только следует иметь в виду, что наряду с потреблением говядины существует еще и потребление молочных продуктов.

В 2019 году импорт несгущенного молока и сливок составил 250 тыс тонн; сухого молока и сливок — 170 тыс тонн; кисломолочных продуктов  120 тыс тонн, и так далее, всего около 1 млн 200 тыс тонн. А вот некто Давлеев говорит нам о сокращении поголовья молочных коров из-за повышения надоев. Повышения где? В Новой Зеландии или в Южной Америке?

На кого они работают, люди, определяющие стратегию развития животноводства?

Понятно только, что все делается явно вопреки стратегии продовольственной безопасности. Я сошлюсь на опыт крупной волгоградской компании «Торговый дом «Зерно Заволжья», которая в рамках стратегии комплексного развития бизнеса создала линейку молочных продуктов, которые мгновенно стали хитом. Хочу отметить, что для данной компании это непрофильная работа (они зерновики), направленная на поддержку местных молочных фермеров.

При анализе этой деятельности как в капле воды отражаются проблемы, стоящие перед отечественным сельхозпроизводителем: уменьшение поголовья в личных подсобных хозяйствах, засилье порошка, да и принципиально ошибочный в целом перекос в сторону свинины и курятины. Ну, это же очень просто — отрегулировать минимизацию экспорта по сухому молоку, компенсировав его собственным производством, и заодно сделать вклад в решение проблемы устойчивого развития сельских территорий.

Руководители «Торгового дома «Зерно Заволжья» при этом, совместно с группой экспертов ОНФ, считают вполне реальным полный отказ от импорта сухого молочного продукта и переход на экологически чистые натуральные продукты питания при решении целого комплекса проблем, включая и социальные. Такой подход однозначно изменит и структуру потребления мяса, изменит динамику цен на говядину, тем более с учетом качества продукции крупных агрохолдингов, производящих свинину и мясо кур.

Эксперт Константин Глушенок рассуждает о том что в российские магазины перестали поставлять сахар:

Поползут ли цены на сахар вверх? Конечно же, поползут. Наблюдаемая нами сейчас в высшей степени недостойная возня свидетельствует, с одной стороны, о стремлении производителей обратить максимально в свою пользу желание властей приморозить цены в преддверии выборов, а с другой — демонстрирует полную бездарность в макроэкономическом менеджменте правительства и регуляторов.

Ну как эти цены могут не расти, когда растет все остальное. Все, кроме реальных доходов населения. Дотации не имеют никакого экономического смысла, а лишь порождают целую кучу негативных процессов. Дотации, более того, тормозят и разрушают экономическую активность бизнеса и населения.