Эксперт Константин Листратов рассуждает отцом, что единороссы определили возможные «риски момента» на выборах:

Риски, которые были перечислены в ходе селекторного совещания, так или иначе уже озвучивались на публичном уровне. Разве что это делала не сама «Единая Россия», а результаты озвучивались после подведения итогов различных федеральных социологических исследований, которые проводят крупных федеральные исследовательские структуры, такие как ВЦИОМ, ФОМ и т.д.

Неоднократно говорилось и о повышенной тревожности граждан, и о напряженности, о снижении горизонтов планирования. Понятно, что все эти настроения могут проявиться в ходе избирательных кампаний различных уровней. Представители власти на федеральном уровне говорили и об ошибках, допущенных в ходе мобилизации, что тоже повлияло на повышение тревожности среди населения.

Конечно, в связи с происходящими событиями формируется новая категория людей — фронтовики, участники боевых действий. Те из них, у кого есть политические амбиции, рассчитывают на продвижение во властные структуры. И в ходе ближайших выборов партия «Единая Россия» будет выдвигать кандидатов из числа названной выше категории людей, будет их поддерживать.

Эксперт Константин Листратов рассуждает отцом, что в Кремле готовы к отсутствию у ЕР конституционного большинства в новой Госдуме:

Кураторы внутриполитического блока администрации президента прекрасно понимают, что с рейтингом порядка 30% «Единая Россия» вряд ли может рассчитывать на получение конституционного большинства, то есть на 300 мест в парламенте. В этой связи стратегия избирательной кампании максимально приближена к реалиям. Уже давно понятно, что избирателям необходимо продемонстрировать обновление власти, в Думе должны появится новые лица, новые партии.

Скоро стартует кампания партии «Новые люди». С другой стороны, те партии, которые у нас представлены в парламенте со статусом «оппозиционные», вполне договороспособные. Так что каких-то очевидных рисков в том, что «Единая Россия» не получит конституционного большинства, я не вижу, поскольку партийная система и избирательный процесс в нашей стране управляемые. И, например, угрозы импичмента, как это было с Ельциным в 1999 году, сейчас быть не может по определению.

Даже если «Единая Россия» получит не 250, а 200 мест, вряд ли будут какие-то проблемы с принятием законов, инициированных властью. Уверен, что в новой Думе на базе ЕР будет сформировано, как минимум, коалиционное большинство в той или иной конфигурации, как за счет новых парламентских малых партий, так и с участием нынешних системных партий. У власти на сегодняшний день достаточно ресурсов, чтобы это сделать. А как максимум, ЕР все же получит конституционное большинство за счет большого количества одномандантников, а также перераспределения мест по системе «империале».

Эксперт Константин Листратов рассуждает о том, что Минюст ликвидировал восемь партий за игнорирование выборов:

Не секрет, что партийная система в России строилась сверху, в отличие от того, как это происходило в странах развитой демократии, где партии возникали как представительства интересов разных слоев общества, то есть снизу. В частности, наши парламентские партии, такие как «Единая Россия», ЛДПР, многими воспринимаются как проекты власти. Деятельность других партий тоже так или иначе связана с сотрудничеством с властью.

Поэтому говорить о том, что у нас есть какая-то реальная конкуренция на партийном поле, и ликвидацию этих восьми партий можно считать зачисткой от конкурентов в интересах «Единой России», на данный момент нет оснований. Просто потому, что такая конкуренция на данный момент отсутствует. Партия власти срощена как с региональными, так и с федеральными элитами, и ей никто и ничто не угрожает.

Что же касается ликвидации партий, то есть закон, который обязывает существующие политические партии соответствовать определенным требованиям. В частности, принимать участие в выборах. Если партия активно принимает участие в выборах, то она через своих представителей в законодательных органах получает возможность влиять на принимаемые решения на федеральном, региональном или муниципальном уровнях. Если партия не занимается выборами, то это означает, что она не борется за власть, не функционирует должным образом.

И если последние события можно считать зачисткой партийной системы, то только зачисткой от номинальных партий, которые существуют только на бумаге, не ведут активной политической деятельности, не принимают участия в борьбе за власть. Думаю, что предстоящие парламентские выборы в 2021 году покажут, насколько живая у нас политическая система, насколько реально существующие партии представляют интересы различных слоев общества. И насколько эти партии соответствуют своему статусу.

Эксперт Константин Листратов  прокомментировал возвращение избирательных блоков с повышенным барьером:

Очевидно, на высшем государственном уровне созрело понимание о необходимости корректировки законодательства по выборам в Госдуму. За последнее время вышло несколько исследований на эту тему, она активно обсуждается экспертами. Если говорить об увеличении процентных барьеров, то, думаю, для политических блоков это справедливое решение. Потому что, когда объединяются несколько партий, возникает кумулятивный эффект, и при правильном позиционировании и попадании в заданную электоральную нишу у политического объединения больше шансов преодолеть процентный барьер, чем у какой-то отдельной партии.

Старая норма относительно численности кандидатов в федеральном списке (10 человек) удобна оппозиционным партиям, она позволяет включить в список большее количество спонсоров. Для «Единой России» или провластного избирательного блока на ее основе, на мой взгляд, более удобна тройка. Десятку люди не запомнят, а тройка более емкая, запоминающаяся.

Перед «Единой Россией», на самом деле, давно стоит вопрос ребрендинга. Уже давно идут дискуссии о том, что электорат устал от этого бренда. Думаю, что партии власти это необходимо. Как, впрочем, и всем другим парламентским партиям. Что касается правых партий, то все они по отдельности достаточно слабые, ни одна из них самостоятельно пятипроцентный барьер не преодолеет. Правда, лидерам правых партий, как правило, очень сложно договориться. Но если это все-таки получится, то у либералов высокие шансы попасть в парламент в 2021 году.

Эксперт Константин Листратов рассуждает о росте недоверия к политическим партиям за два года до думских выборов:

Фото: Антон Кардашов / АГН «Москва»

Согласно классической теории, политические партии, являясь институтом гражданского общества, возникают снизу, представляя интересы определенных социальных слоев. В России же все существующие партии, в том числе и парламентские, создавались сверху. Таким образом партийная система в нашей стране состоит из симулякров, которые имеют свой электорат, разделяясь на провластные и оппозиционные.

Есть номенклатурно-бюрократическая партия власти «Единая Россия», рейтинги которой растут или падают в зависимости от отношения избирателей к курсу действующей власти. Есть провластно-маргинальная партия ЛДПР, имеющая свой стабильный электорат, который каждый выборы голосует за Жириновского и его кандидатов. Есть ретро-партия КПРФ, рейтинги которой растут на фоне падающих рейтингов власти. Уменьшающуюся естественным путем часть электората коммунистов дополняет оппозиционно-настроенная молодежь. Какую-то часть протестного хайпа ловит на себя «Справедливая Россия», корректируя свои лозунги в зависимости от болевых точек власти.

Хорошие результаты оппозиции на московских выборах – это не успех оппозиционных партий, а следствие плохо организованной кампании и ряд грубых ошибок со стороны мэрии. Все без исключения партийные бренды нуждаются в обновлении накануне большого федерального электорального цикла, обновлении как самих партийных брендов, так и появлении новых партийных лидеров, новых ярких имен. Думаю, что обновление партийной системы возможно за счет ребрендинга партии власти, создания партийных объединений как на левом, так и на правом фланге.

Но шансы на то, что нынешние лидеры «оппозиционных» партий уступят свое место преемникам, невелики. «Новые» лидеры внутри КПРФ находятся в оппозиции как к Зюганову, так и друг к другу. Жириновский органически не переносит конкуренции. Объединение на правом фланге традиционно осложняется неспособностью либералов договориться друг с другом. Обновление, с одной стороны, напрашивается, но будет происходить, скорее, по консервативному сценарию, без резких изменений.