Эксперт Максим Фатеев рассуждает о том, что оборот российских цифровых экосистем вырастет до $134 млрд к 2025 году

Безусловно, в России суперапп — это новый проект. По сути, это суперприложение с расширенным набором функций, которое включает в себя финансовые сервисы, лайфстайл, возможности маркетплейса, интегрированного голосового помощника, получения персонализированных услуг. Все то, что раньше было в разных приложениях, теперь сконцентрировано в одном.

В России пока нет супераппов, сопоставимых по популярности, например, с китайским WeChat, но те, кто претендует на экосистемное лидерство, заявили о себе за достаточно короткий промежуток времени очень громко. Прежде всего — это «Сбер», «Яндекс», Mail.ru Group и «Тинькофф». Эти компании имеют необходимые ресурсы для развития – финансы, развитая IT-инфраструктура, широкая аудитория пользователей.

На мой взгляд, на сегодняшний день российский пользователь не требует суперприложений. Пока он привык к одному приложению, в котором есть один сервис. Кроме того, в России достаточно остро стоит вопрос сбора и хранения персональных данных. Практически все приложения (не только супераппы) собирают данные о пользователях – в большей или меньшей степени. Но, например, в Азии с этим гораздо проще обстоят дела — персональные данные не имеют такой ценности, как в России, и суперприложению гораздо проще делиться ими с партнерами. Поэтому, на мой взгляд, в ближайшие несколько лет в России супераппу будет сложно полностью повторить успех WeChat с его масштабом.

Однако возможности, которые суперприложения могут предоставить пользователям при удачной реализации и наличии хорошего продуктового предложения с грамотным партнерским «покрытием», игнорировать тоже нельзя. Для себя я отметил, что супераппы — это неплохой помощник для развития малого и среднего бизнеса в нашей стране. Они подходят для любого типа бизнеса, который борется за новых клиентов. Одни компании становятся разработчиками таких суперприложений, другие встраиваются в них.

Отдельно стоит сказать про маркетплейсы. Прежде всего, это Wildberries и Ozon. Они окончательно оформились как ядра, вокруг которых закручиваются партнерские экосистемы. Их партнерская сеть развивается и увеличивается в размерах. Очевидно, что 2021 год станет отличным периодом для маркетплейсов. За время изоляции у потребителя сформировалась привычка. Это очень показательно, хотя речь идет только об объеме денежных операций: на текущий момент даже крупным маркетплейсам еще необходимо работать над прибыльностью своего бизнеса.

Также мы будем наблюдать за конкуренцией между основными экосистемами. Думаю, что в этом векторе будут развиваться и другие компании, так как это одно из перспективных направлений на сегодняшний день.

Эксперт Максим Фатеев рассуждает о том, что Правительство утвердило KPI для институтов развития:

Торгово-промышленная палата РФ неоднократно отмечала необходимость переформатирования сложившейся к 2020 году системы государственных институтов развития. По мнению большинства экспертов, она формировалась несколько хаотически, часто с весьма размытыми целями, которые не были привязаны к конкретным качественным и количественным измеримым показателям.

Очевидно, что реформа институтов развития положительно повлияет на эффективность использования бюджетных средств: неэффективные институты упраздняются, а способные оказать положительное воздействие на экономику переформатируются. Что касается институтов развития, которые включаются в систему ВЭБ.РФ, их дальнейшая эффективность будет зависеть от способа интеграции и выбранной модели функционирования в контуре государственной корпорации. Например, интеграция ВЭБ.РФ и Фонда развития промышленности — это, на наш взгляд, переход к более широкому диапазону поддержки инвестиционных проектов.

Правительство пытается сконцентрировать их финансирование на рыночных условиях в одном институте, что правильно. Если вспомнить 2018 год, то «фабрика проектного финансирования» ВЭБ идеологически конкурировала с идеей докапитализации Фонда развития промышленности. Теперь эта развилка устранена. Как представляется, следующий шаг — это разработка и принятие специального Федерального закона «Об институтах развития в Российской Федерации», который не только окончательно устранил бы правовую неопределенность самого понятия институтов развития, но также установил бы общие правила их бюджетного финансирования (включающие в себя, в том числе, требования к формам бюджетной поддержки, порядку их выбора или определения), а также ключевые показатели деятельности, увязанные с достижениями национальных целей.

Полагаем, что представители бизнес-сообщества должны иметь право на доступ к информации о порядке использования институтами развития бюджетных средств, а институты развития, в свою очередь, обязаны будут публично и регулярно отчитываться перед объединениями предпринимателей и государством о результатах своей деятельности.

Эксперт Максим Фатеев рассуждает о том, что Мишустин раскритиковал министерства из-за роста цен на продукты:

Эксперты ТПП РФ еще в марте 2020 года предупреждали, что падение курса рубля в первую очередь может отразиться на ценах импортируемого в Россию продовольствия. Напомню, что по итогам всего 2015 года после двукратной девальвации российской валюты в декабре 2014-го цены на продовольствие в России выросли в среднем на 15%. В 2018 году, когда из-за жестких санкций в апреле и угрозы новых санкций в августе рубль резко подешевел (с 58 руб. за долл. до 70 руб. за долл.), продукты питания подорожали на 4,7%.

Овощи и фрукты всегда были в числе товаров, которые дорожали в первую очередь во время предыдущих валютных кризисов: так, например, в 1998 году девальвация рубля привела к росту цен на апельсины в 1,7 раза, на бананы — в 1,3 раза. Виноград, чеснок и бананы стали лидерами подорожания среди товаров после падения курса рубля в декабре 2014 года. Отмечу, что в августе и в сентябре цены традиционно стабильны за счет обилия свежей сельхозпродукции. Зачастую цены на овощи, молочную продукцию и мясо, яйца, как правило, наоборот снижаются.

Но есть и объективная ценовая конъюнктура: к примеру, цены на кофе на мировом рынке за последние два месяца выросли на 20%. Это вызывает рост цен на этот продукт в наших магазинах, а валютная составляющая усиливает ценовую динамику. Среди основных внутренних факторов роста цен я бы назвал рост издержек у компаний, вызванным коронакризисом. Во всем мире произошло значительное сокращение производственных мощностей в связи с закрытием границ между странами и введением режима самоизоляции. Только в России убытки транспортного сектора на конец первого полугодия 2020 года превысили 230 млрд руб., причем большая часть пришлась на авиационный сегмент, практически остановивший логистические операции.

Складские площади простаивают в связи со снижением объемов грузооборота. В тяжелой ситуации оказались железнодорожные операторы, стивидоры и автотранспортные компании. Все эти факты не могли не повлиять на ценообразование и привели к сложившейся ситуации. В этой ситуации точечная поддержка населения со стороны государства и крупного бизнеса необходима. Например, в июне этого года губернатор Московской области своим постановлением утвердил выдачу продуктовых наборов стоимостью до 2,2 тыс. руб. малоимущим семьям с детьми – такая задача была поставлена перед Министерством социального развития области.

В ноябре в Ростовской и Владимирской областях, а также в Санкт-Петербурге начали действовать продуктовые карточки, которыми могут воспользоваться малоимущие семьи с детьми и люди, оказавшиеся в сложной ситуации из-за пандемии COVID-19. Проект запустил благотворительный фонд продовольствия «Русь» вместе с Общероссийским народным фронтом, сетью магазинов «Магнит» и компанией Humanventure. В качестве поддержки раз в месяц участники пилотной программы будут получать на виртуальные карты 1 тыс. бонусов, что равняется 1 тыс. рублей. На эти средства нуждающиеся могут приобрести продукты первой необходимости, купить алкоголь и табак с помощью продуктовых карт нельзя.

В Италии, Франции, Чехии, Бельгии, Польши приняты законы, обязывающие магазины отдавать не проданную продукцию на социальные нужды малоимущим слоям населения. Речь идет о продуктах нетоварного вида и тех, у которых заканчивается срок годности. При этом владельцы магазинов не должны отдавать просроченные и испортившиеся товары. Наш X5 Retail Group в конце октября объявил о запуске новой сети «жестких дискаунтеров», которая называется «Чижик». В магазинах станут продавать дешевые продукты с низкими ценами или ценами «ниже средних», доступные необеспеченным слоям населения. В дискаунтерах площадью 200-250 квадратных метров будет представлено не более 800 единиц товара.

Эксперт Максим Фатеев рассуждает о том, что жители мегаполисов считают величину МРОТ заниженной в два раза:

Позиция жителей крупных городов вполне ясна. Значительная разница в уровне зарплат в разных регионах России зачастую определяется разным экономическим укладом в различных регионах, а также уровнем цен на товары и услуги. В первом полугодии 2020 года самая высокая зарплата была зафиксирована в Москве. Средняя чистая зарплата (зарплата по крупным и средним организациям) в столице в январе-июне текущего года составила 103 тысячи рублей, что эквивалентно четырем стандартным наборам товаров и услуг. Самое низкое соотношение зарплат и стандартного набора товаров и услуг в городе Шахты (Ростовская область) – 1,43, где средняя зарплата составляет 28,5 тысячи рублей.

Напомню, что с 1 января 2020 года расчетная стоимость потребительской корзины в среднем по России составляет 11,2 тысячи рублей в месяц. Одна половина — 5,6 тысяч — это расходы на продовольствие, вторая — на непродовольственные товары и услуги, соответственно, по 2,8 тысячи рублей. На основе потребительской корзины и прожиточного минимума как раз и устанавливается размер минимальной заработной платы.

На мой взгляд, нынешняя модель потребительской корзины требует существенной корректировки, поскольку не учитывает некоторые жизненно важные расходы и не может гарантировать приемлемого уровня жизни. Например, в странах ЕС в состав потребительской корзины также включаются расходы на образование, здравоохранение, досуг, питание вне дома, аренду жилья.

Возможно, стоит минимальный размер оплаты труда привязать к величине минимального потребительского бюджета. В соответствии с данными Росстата, у 10% наименее обеспеченных граждан доля расходов на продукты питания среди всех расходов составляет около 50%, а 10% наиболее обеспеченных граждан тратят на продукты питания не более 20%. Это означает, что человек, получающий зарплату на уровне МРОТ, вынужден тратить половину зарплаты на продукты питания, а другую половину на жилищно-коммунальные услуги. Даже если граждане будут получать доход на уровне прожиточного минимума, на самом деле они лишь не будут считаться нищими, но по-прежнему останутся на уровне бедности.

Кстати, схожей позиции придерживается и Минтруд России. В сентябре 2020 года Министерство труда и соцзащиты предложило со следующего года не рассчитывать прожиточный минимум как стоимость потребительской корзины, а определить его как часть (44,2%) среднедушевого дохода.

Эксперт Максим Фатеев рассуждает о том, что ВЭБ может получить деньги ФНБ на инвестиции:

Напомню, что основное назначение ФНБ – стабилизация экономики, это средства, которые копятся на тяжелые времена, но фактически часть ФНБ уже выполняет сегодня роль фонда развития. Поэтому хорошо бы иметь набор инвестпроектов в очереди, но основная проблема — найти качественные проекты и отобрать их так, чтобы процесс был максимально прозрачным. При этом их доходность не должна быть основным критерием отбора, гораздо важнее уровень риска.

Опыт работы Торгово-промышленной палаты РФ РФ по содействию и продвижению региональных инвестиционных проектов показывает, что проектам, которые гарантированно окупятся, не нужны деньги ФНБ или ВЭБа, несмотря на то, что потребность в финансировании проектов внутренней экономики чрезвычайно высока.

У компаний есть прибыль, которую можно было бы направить на новые проекты, однако стимулировать инвестиции необходимо улучшением деловой среды, а не только финансовыми средствами, будь то ФНБ или ВЭБ. Инвестиции ФНБ в проекты внутри страны должны показать инвесторам, российским и иностранным, заинтересованность в них государства. И это должны быть не только внутренние инфраструктурные проекты, а проекты, связанные с производственным сектором и развитием человеческого капитала.

Эксперт Максим Фатеев рассуждает о том, что Банк России зафиксировал ухудшение ситуации с оперативными платежами во многих отраслях:

По данным Банка России, в июне-июле отмечается реализация отложенного спроса практически во всех отраслях экономики. Аналитики Сбербанка отмечают максимальные значения индекса потребительской активности россиян в июле с начала ограничительных мероприятий и пандемии. Однако, по данным Росстата, индекс промышленного производства в июле демонстрирует стагнацию в отрасли, что, на наш взгляд, связано с низкой инвестиционной активностью предприятий, которые после периода ограничений находятся фактически только на пути к докризисному уровню производства плюс испытывают необходимость в восстановлении утерянных кооперационных связей.

Кроме того, Россия испытывает серьезный дефицит иностранных инвестиций: объем прямых иностранных инвестиций в российские компании уменьшился в 50 раз в первом квартале 2020 года по сравнению с первым кварталом 2019 года. По данным Банка России, прямые иностранные инвестиции в небанковском секторе составили $0,2 млрд по сравнению с $10,3 млрд в первом квартале прошлого года.

Вместе с тем, отмечается естественный рост в сфере туризма и гостиничного сектора, которые по итогам периода ограничительных мер показывают значительное падение, так же как и выставочно-ярмарочная деятельность. Действующие ограничения и требования Роспотребнадзора не позволяют нам рассчитывать на существенный рост в этих секторах в августе. Индустрия выставок и ярмарок только в процессе восстановления и фактически не начала еще свою работу, в то время как основной туристический сезон завершается, и граждане традиционно пересматривают свои траты в преддверии осени.