Больная на приеме у врача /Фото Яков Филимонов / Фотобанк Лори

Эксперт Наиля Никитина комментирует новость о том, что каждый третий опрошенный россиянин доплачивает за бесплатное лечение:

Я удивлена, что всего лишь 30% россиян сказали, что понесли дополнительные расходы во время своего последнего лечения в стационаре и при этом только каждый десятый не считает это нарушением своих прав. Мне кажется, в Астраханской области практически каждый житель ответил бы, что нести расходы во время лечения в стационаре — это норма. Что происходит в селах? Граждане обращаются в фельдшерско-акушерский пункт, где могут бесплатно померить температуру. И все. Дальше их отправляют в город. В поликлинике либо очередь к врачу, так как на прием по талону можно попасть через пару месяцев, либо приходится платить деньги, чтобы ускорить этот процесс. Люди вынуждены платить.

В наших государственных поликлиниках и больницах открыты дополнительные платные виды услуг. С моей точки зрения, у населения нет права выбора. Государственные больницы 100% финансируются по ОМС, правильно ли что они оказывают платные услуги? Частные больницы получить ОМС практически не могут. Я очень часто приезжаю в деревни, села на встречи с людьми. На последнем мероприятии люди жаловались, что получают по 8 тысяч рублей из них 5 тысяч отдают за лекарства. О каких платных медуслугах при таком подходе вообще может идти речь? Нужно четко регламентировать перечни платных и бесплатных медицинских услуг. Должны быть стандарты. К сожалению, этого нет.

Приведу пример. Больному необходима операция на глаза. С трудом можно договориться и войти в систему ОМС. По ОМС можно получить бесплатно только российские хрусталики, импортные можно приобрести только на коммерческой основе. Правильно ли это? Сегодня нет прозрачности оказания платных и бесплатных услуг. И в этой части надо наводить порядок.

Фото Илюхина Наталья / Фотобанк Лори

Эксперт Наиля Никитина рассуждает о том, что  стандарт для школьной формы появится в 2020 году:

Я оцениваю предварительный национальный стандарт (ПНСТ) на школьную форму, который планируется утвердить в следующем году, как эксперимент. Сегодня за чертой бедности более 26% россиян, РАНХиГС заявляет о 62%. Разве можно делать эксперименты? Национальный стандарт хотят ввести, чтобы не было различия социального статуса, но при этом цена на школьную форму будет высокой. В современных школах дети из более обеспеченных семей смеются над бедными, называя их нищебродами.

Где взять семьям с низким достатком деньги на новую форму? Одно дело сделать общий стандарт, например, белый верх — черный низ. При таком подходе родители еще могут подобрать своему ребенку одежду по приемлемой цене.

Сейчас я по линии ОНФ работаю с судебными приставами. Мы помогаем собрать в школу детей, чьи родители не платят алименты. В наше время для того, чтобы скромно собрать ребенка в школу, нужно потратить примерно 15 тысяч рублей. Мы приезжаем в села, и родители просят нас помочь купить форму. У населения нет денег. Это надо понять.

С одной стороны, вроде бы хорошо, что в едином стандарте будут прописаны параметры воздухопроницаемости и гигроскопичности ткани и подкладки. А с другой, цена на форму возрастет. Введение единого стандарта повлечет ограничение участников-производителей. Для предприятий, изготавливающих одежду, обязательно придумают новые требования. Малый бизнес не сможет участвовать в пошиве формы.

Прежде чем запускать новый стандарт, необходимо провести обсуждения во всех регионах страны, важно послушать родителей. Я считаю, есть более важные проблемы в образовании. На селе прошла оптимизация школ, их укрупнили. Больно смотреть, как родители первоклашек на паромах и автобусах везут детей в отдаленную школу. Есть много нерешенных проблем в образовании, среди которых вопрос формы не является главным.

Фото Igor Lijashkov / Фотобанк Лори

Эксперт Наиля Никитина рассуждает об экологической обстановке в Астраханской области:

К вопросам, требующим незамедлительного решения, я бы отнесла вопрос потребления питьевой воды. Вода загрязненная, а люди ее пьют.

Также мы не можем понять, почему в последние несколько лет увеличилось число страдающих от аллергии. Мы не знаем показатели «Газпрома», какое количество выбросов идет в атмосферу. Они проводят свои замеры, другие контрольные органы не могут приезжать и брать пробы, чтобы ответить на вопросы горожан.

Еще одна проблема – уменьшение числа зеленых насаждений. У нас поднимался вопрос о том, что в районе Красного Яра есть захоронение ртутных ламп. Мы до сих пор не знаем, куда сегодня эти лампы вывозятся, как они утилизируются. Кто занимается ими? Считаем эту проблему нерешенной.

Еще один момент – у нас в регионе порядка 150 свалок. Когда они будут убираться – непонятно. Поднимался вопрос строительства мусороперерабатывающего завода. Но многие жители против того, чтобы такой завод появлялся вблизи их населенного пункта.

Регоператор может вывозить мусор в удаленные районы, но тогда стоимость услуги вырастет в разы. Проблема могла бы быть решена при условии выделения государством компенсации расходов по вывоз мусора.

У нас в регионе 80% населения обеспечено централизованным техническим водоснабжением. Техническим! Не знают, что такое централизованное. У нас есть такое село Бирючек, куда мы недавно выезжали. Там люди просто в речку-вонючку положили трубы и пьют эту воду вместе с лягушками. Это экологическая проблема или нет?

Несколько лет назад уже выделялись деньги на проект «Чистая вода». Куда они делись, никто не знает. Ни один построенный тогда объект не принят в эксплуатацию.