Эксперт Олег Мариев рассуждает о том, что Путин потребовал остановить рост цен на базовые продукты:

С моей точки зрения, в росте цен на продукты ничего необычного нет. Во-первых, этот процесс начался не в этом году точно. Постепенное удорожание всех категорий продуктов, а не только базовых, прежде всего обусловлено сезонностью. К новогодним праздникам, да и к другим значимым датам в нашем календаре ценники, как правило, всегда меняются в большую сторону. Во-вторых, подорожание произошло по тем видам продуктов, которые можно отнести к группе относительно дешевых. То есть они стоили достаточно дешево. В-третьих, эта группа товаров кардинально не влияет на стоимость потребительской корзины тех россиян, которые относятся ближе к медиане среднего достатка.

Обобщая, можно сказать, что рост за год на продукты на 10-12% — это реакция рынка. Другой вопрос, что повышение цен на продукты и услуги так заметно потому, что происходит это на фоне «замороженной» на одном уровне заработной платы. То есть доход не растет, а расходы увеличиваются. Причем речь идет не о расходах на какие-то дополнительные направления, а о повседневных, жизненно важных и необходимых, таких, как покупка еды и оплата услуг ЖКХ. Вот над этим стоит подумать.

Эксперт Олег Мариев рассуждает о том, что граждане возвращаются к накопительной системе поведения из-за пандемии:

С точки зрения экономической теории ответ, объясняющий такое поведение потребителей, довольно простой. Есть такой мотив – «сбережение из предосторожности». Грубо говоря, если риски для экономических агентов, домохозяйств, увеличиваются, то, соответственно, реакция домохозяйств – сберегать больше. Они не уверены в завтрашнем дне, в своих будущих доходах, поэтому увеличивают нормы сбережения. Это логично, так и должно быть.

Домохозяйства в данном случае ведут себя рационально. Четкого понимания перспектив развития ситуации нет. Нет четких сроков окончания самоизоляции. Нет понимания с тем, когда будут открыты границы. Отсюда неопределенность по поводу скорости восстановления экономики, ее объемов. А в любой непонятной ситуации люди готовятся к худшему. Многие уже лишились работы, кто-то готовится к тому, что его сократят. Есть также риски сокращения заработной платы, так как руководители в целях экономии расходов переводят штат на 2/3 оклада.

В текущем моменте времени процент падения доходов оценивается в 20%. Возможно, к осени эта цифра откорректируется. Меры поддержки в виде единоразовых выплат, о которых в последнее время многие говорят, не приведут к существенному улучшению ситуации. И речь здесь не о размере выплат. Даже если это будет 100 тысяч, миллион каждому, то на какое-то время, возможно, это вызовет небольшой всплеск покупательской способности. Но ненадолго, потому что деньги имеют свойство заканчиваться. А если люди не увидят перспективу улучшения, то полученные средства могут также перейти в разряд сбережений на черный день.

Эксперт Олег Мариев расседлает о том, что госкомпании обяжут ежегодно повышать производительность на 5%:

Я считаю, что это совершенно правильное решение. Проблема низкой производительности труда традиционно указывается для России как один из значительных дефектов экономики.

Госкомпании «славятся» своей неэффективностью в плане невысокой производительности труда. Получая поддержку государства, зачастую являясь монополистами в некоторых отраслях, они должны стремиться к тому, чтобы быть флагманами. Поэтому сейчас проблема низкой производительности для госкомпаний вдвойне актуальна. И если они самостоятельно не могут справиться с этой задачей, то решение Минэко помочь им совершенно правильно. Я считаю, что справедливо записать этот показатель как один из параметров KPI для топ-менеджмента госкомпаний. Я бы даже предложил цифру больше, чем 5%.

Эксперт Олег Мариев прокомментировал сообщение о том, что продукты для новогоднего оливье за год подорожали на 4,6%:

Ничего сверхъестественного в этой новости нет, кроме заголовка. В статье автор сам приходит к выводу о том, что продукты, входящие в состав популярного у россиян салата, выросли в цене не намного. По подсчетам автора статьи, рост составил всего 15 рублей, с 325 до 340. Не вижу принципиальной разницы между цифрами инфляции и цифрами «индекса салатов». Цифры одного порядка, отличаются не кратно. Вот если бы рост составил больше 10%, то можно было бы задуматься над поиском причин такого быстрого повышения. А так цифры не выходят за рамки общей тенденции повышения цен в течение года.

Эксперт Олег Мариев рассуждает о том, что оптимизм российского бизнеса в вопросе инвестиций достиг рекорда:

Полностью согласен с экспертной оценкой директора Института анализа предприятий и рынков НИУ ВШЭ Андрея Яковлева, который обратил внимание на то, что сравнительно небольшая выборка IHS Markit представлена в основном крупными компаниями. Для того, чтобы составить полную картину инвестиционных ожиданий и установить более-менее точное количество пессимистов и оптимистов от бизнеса, необходимо изучение более широкого сегмента.

Крупный бизнес, имея заказы, еще держится на плаву, чего не скажешь о более мелких компаниях, вынужденных сокращать как персонал, так и производство. Что касается малого бизнеса, то он полностью зависит от платежеспособности конечного потребителя, которая, как мы видим, в последнее время оставляет желать лучшего. Поэтому информацию, представленную IHS Markit, как говорят, можно принять к сведению. Но она далека от действительности. Для составления более полной картины необходимо расширить границы исследования.

Эксперт Олег Мариев рассуждает на тему того, что недельный чек россиян достиг 558 рублей:

С одной стороны, это может быть связано с расходами на начало учебного года. Вторая возможная причина роста среднего чека — некоторое падение курса рубля, которое мы наблюдали в августе. Как следствие, рост стоимости импортных товаров, которые так или иначе, несмотря на попытки импортозамещения, в потребительской корзине все же присутствуют. Тот же кофе, например.

Стоит отметить, что рост среднего чека проходит на фоне вроде бы небольшой инфляции. Однако доля расходов на текущее потребление увеличивается. Сбережения, вероятно, в этой связи растут меньше либо отсутствуют. Третья возможная причина роста расходов – люди, предполагая скорое повышение цен на товары, видя быстрый рост курса доллара, предпочитают делать покупки впрок. Этот сценарий, особенно для России, наиболее реальный.

Фото: pixabay.com

Эксперт Олег Мариев рассуждает о  том, что кредитная нагрузка россиян выросла в 1,5 раза:

У Центрального Банка как у регулятора есть возможности влиять на ситуацию со стороны банковского сектора, в частности, снизить желание банков заниматься кредитами.

Например, на какие-то цели кредитов он может предлагать повышенные резервы по ссудам, что может тормозить желание банков выдать эти кредиты.

Но, на мой взгляд, базовым в этом вопросе все-таки является саморегулирование банковской отрасли, так называемая банковская дисциплина.

Когда банки работают по принципу «больше кредитов дешевых и разных», работая в основном на привлечение клиентов, они должны понимать, к чему это может привести. Финансовые организации должны отслеживать риски, связанные с тем или иным видом кредитования, и пересматривать структуру предоставляемых кредитов.

Вместе  регулирование со стороны ЦБ и саморегулирование должны минимизировать риск дальнейшего роста закредитованности. Но пока мы видим только некие усилия, предпринимаемые регулятором.

Процесс же саморегуляции на рынке российского кредитования пока далек от совершенства. А он должен быть базовым. Конечно, ЦБ может предпринимать более жесткие меры по уменьшению доли потребкредитования, но полностью преломить ситуацию без понимания со стороны участников рынка вряд ли получится. Хотя сразу скажу, что это моя точка зрения. Возможно, у представителей банковского сектора свое мнение о данной проблеме.