Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что почти 74% мусоровозов начали передавать геолокацию в единую систему учета отходов:

Почти 74% мусоровозов, передающих информацию о геолокации, наглядно иллюстрируют, что система по обращению с твердыми коммунальными отходами (ТКО) в стране по большей части сформирована. Исключения все еще есть, но они лишь свидетельствуют о том, что правило уже работает. К тем же регионам, где есть проблемы, будет приковано пристальное внимание федеральных властей. Чем это может закончиться для регионалов, все прекрасно понимают: от лишения льгот и субсидий в рамках профильного нацпроекта до уголовных дел и посадок.

С начала мусорной реформы в 2019 году пришлось проделать очень большую работу, чтобы «зачистить» отрасль обращения с ТКО от недобросовестных и откровенно криминализованных участников рынка. На смену мутным владельцам свалок и полигонов пришли региональные операторы, которым поставили довольно жесткие условия. В этой связи во многих регионах уже сменили тех, кто думал, что зарабатывать на бытовом мусоре будет все так же легко, безответственно и безнаказанно.

Прозрачность маршрутов транспортных средств, занятых в вывозе ТКО, служит гарантией исполнения обязательств регоператорами перед потребителями услуг. Если потребитель заплатил за вывоз, сортировку и последующее размещение отходов, он должен быть уверен, что отходы доедут до специализированного объекта, а не до ближайшей стихийной свалки.

Российский экологический оператор держит ситуацию на контроле и ведет системную работу в регионах, чтобы мусорная реформа работала именно так, как задумано. В конечном итоге, те владельцы специализированных транспортных средств, которые не смогут (или не захотят) оборудовать свои машины маячками ГЛОНАСС, будут вынуждены уйти с рынка перевозки ТКО.

Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что Минпромторг предложил рассмотреть распространение применяемого в автопроме утильсбора на другие отрасли:

Главная задача утильсбора — обеспечить утилизацию сложных технических средств (автомобилей), дальнейшая эксплуатация которых не представляется возможной. К сожалению, Минпромторг этой задаче уделяет крайне мало внимания, более сосредоточившись на утилизационном сборе как пополнении казны и мере защиты внутреннего рынка.

Я убежден, что утильсбор никак не способствует развитию отечественного автопрома, а лишь удорожает импортные авто для потребителя. Экономический смысл в этом, наверное есть. Экологического же смысла в этом вообще нет никакого.

В отличие от иных инструментов системы РОП (расширенной ответственности производителей товаров и упаковки), утильсбор не способствует разгрузке полигонов твердых коммунальных отходов и вообще никак не влияет на структуру обращения с твердыми коммунальными отходами. Таким образом, в решении задач реформирования системы обращения с отходами и создании экономики замкнутого цикла утильсбор также не является ключевым инструментом.

На мой взгляд, ППК РЭО намного более эффективно справляется с задачей администрирования экосбора в рамках РОП, чем Федеральная налоговая служба и Федеральная таможенная служба в части утилизационного сбора. В связи с чем, этот платеж вообще стоило бы переименовать из утилизационного в таможенно-налоговый. И тогда все было бы честно и понятно.

Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что Росприроднадзор начал активно приостанавливать работу свалок:

Хозяйствующим субъектам и предпринимателям пора привыкнуть к мысли, что те ограничения на проверки бизнеса и связанные с этим послабления в режиме контроля, которые вводились государством на период пандемии и затем неоднократно продлевались, закончились. Теперь все по серьезному: зарабатывать деньги в сфере утилизации и иных видов обращения с отходами станет сложнее.

Рынок обращения с отходами должен быть подвергнут чистке, даже «генеральной уборке», чтобы недобросовестные компании не смогли оказывать услуги только на бумаге или с грубыми нарушениями природоохранного законодательства.

Я лично неоднократно являлся свидетелем диалогов между «утилизаторами» и лицензирующими органами. Разногласий там действительно хватает. Но я абсолютно убежден в том, что Росприроднадзор движется в правильном направлении и стремится навести порядок. Более того, некоторые недобросовестные участники рынка принципиально не хотят соблюдать обязательные требования: проходить государственную экологическую экспертизу на технику и технологию утилизации отходов, а также работать только с теми видами отходов, коды которых указаны в лицензии. Дескать, какая разница, мы же работаем с однородными группами отходов, зачем нам получать лицензию на каждый отдельный код Федерального классификационного каталога отходов?

Процесс перехода рынка по обращению с отходами на цивилизованные рельсы сложный и не может быть абсолютно гладким. Это тоже нужно понимать. Поэтому путь здесь один: тем, кто хочет серьезно и ответственно заниматься утилизацией, необходимо оценить свои силы и возможности по соблюдению лицензионных требований. Тем же, кто надеется работать так, как работали раньше, точно ничего хорошего не светит. Призываю всех участников рынка об этом хорошо подумать.

Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что в 19 регионах России ускоренно создадут инфраструктуру обращения с ТКО:

Реформу в сфере ТКО невозможно в полной мере реализовать без объектов соответствующей инфраструктуры. Такие объекты требуют значительных капитальных вложений, которые не всегда могут быть гарантированы инвестором (концессионером). Наблюдать за такой ситуацией со стороны до бесконечности федеральные власти не могли, поэтому было принято решение «придать ускорения» реформе.

Что это значит на практике? Прежде всего, гарантии того, что начатые проекты не будут брошены на уровне условного котлована. Помимо всего прочего эти гарантии включают в себя и гарантии финансирования. Во-вторых, это подконтрольность федеральным кураторам, то есть «Российскому экологическому оператору», реформы. Это позволит избавить от долгих переговоров, уговоров и иных отвлекающих моментов, на которые часто приходится тратить время и силы при работе с существующими концессионерами.

Региональные власти также могут быть более спокойными с точки зрения достижения целевых показателей и сроков. Теперь есть возможность кивать в сторону конкретных юридических лиц, обозначенных в 649 Постановлении Правительства РФ.

Соглашусь с позицией генерального директора РЭО Дениса Буцаева, что новая схема работы сможет решить целый ряд существующих проблем, включая проблематику готовности инвесторов долгосрочно и устойчиво финансировать проекты, а также позволит исключить затягивание сроков проведения конкурсных процедур и заключения концессионных соглашений. Что, в свою очередь, поможет избежать удорожания стоимости проектов.

Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что Минэкономразвития вводит обязанность бизнеса по восстановлению деревьев:

Дискуссия о том, как развивать горнолыжную инфраструктуру, длится уже не один год. И эта дискуссия не закончится никогда, потому что угодить всем участникам обсуждения каким-то одним решением просто невозможно. На мой взгляд, важно исходить из прагматических соображений, учитывая приоритет природоохранного законодательства и компенсационных мероприятий.

Когда говорят о тотальном запрете вырубки деревьев для нужд строительства горнолыжных курортов, я вижу некоторое лукавство со стороны коллег-экологов, особенно тех, которые еще вчера принимали активное участие в деятельности «нежелательных организаций». Если сравнить площади, занятые горнолыжными курортами с территориями, которые подверглись вырубке в ходе прокладки различных линейных объектов (например, линий электропередачи), сразу многое станет понятно.

Выборочные и сплошные вырубки для прокладки линейных объектов официально разрешены давно, так как существует необходимость в энергообеспечении и нормальном функционировании инфраструктуры. Такие вырубки осуществляются, в том числе, и на особо охраняемых природных территориях. Можно дискутировать о понятии «необходимость» и вроде как отсутствии такой необходимости при строительстве горнолыжных объектов. Однако сам факт влияния на компоненты окружающей среды при схожих условиях это никак не меняет.

Разумный баланс требуется при осуществлении практически любого вида деятельности, если речь идет об экосистемах и бережном отношении к природе. Поэтому, при условии лесовосстановления, рекреационная деятельность в горной местности может и должна развиваться. Главной вопрос гарантий, как обычно, касается надлежащего контроля и надзора, а также необходимости экспертизы проектов. Если конкретные чиновники, отвечающие за принятие решений от имени государства, будут добросовестно относиться к своим обязанностям, риски причинения вреда природе практически исключаются.

Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что собираемость платежей за вывоз мусора выросла почти на 20% за пять лет:

Когда говорят о результатах мусорной реформы, часто забывают о том, что отрасль обращения с ТКО перестраивалась, в том числе с целью вывода профильного бизнеса из теневых схем. Создание института региональных операторов было призвано обеспечить высокие показатели собираемости платежей и повышение их прозрачности на каждом этапе жизненного цикла твердых коммунальных отходов.

Многие объекты накопленного вреда окружающей среде (бывшие городские свалки) зачастую функционировали без должного контроля. Никто не знал, сколько мусора на них завозилось и что именно было захоронено на свалках. Учет отходов велся в каких-то журналах и тетрадях, которые становились частью черной бухгалтерии мусорного полутеневого бизнеса. Сейчас подобные схемы попросту исключены и не могут существовать. От контейнерной площадки до объекта размещения отходов транспорт находится под зорким оком системы ГЛОНАСС. Учет промышленных отходов в большинстве случаев ведется отдельно от учета твердых коммунальных отходов.

Показателями сбора платежей за услуги по обращению с ТКО близкими к 100% отрасль иллюстрирует переход на системную работу. Именно создание системы обращение с ТКО было определено одним из приоритетов завершившегося в 2024 году нацпроекта «Экология». На мой взгляд, такую систему создать удалось.

Конечно, еще остаются нюансы и шероховатости, связанные с вопросами взаимодействия региональных операторов с властью и потребителями услуг. Однако нормативная база также обновляется и меняется под реальные условия, которые не могли быть полностью учтены при моделировании параметров реформы. Если работа, направленная на снижение доли ТКО, направленной на захоронение, пойдет теми же темпами, что и работа по собираемости платежей, мусорную реформу можно будет признать полностью состоявшейся.

Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что топ-300 промышленных загрязнителей в РФ рост экологических платежей почти не затронет:

Правила разработки программ экологической эффективности утверждены Минюстом в апреле 2023 года и действуют с сентября того же года. Текст правил был выпущен еще раньше. То есть, у бизнеса было времени более чем достаточно, чтобы ознакомиться, подготовиться и внедрить соответствующие нововведения. 
 
Но как это часто бывает, где-то не захотели, где-то не досмотрели, где-то понадеялись, что в связи с текущей обстановкой действие документа будет приостановлено и разрабатывать соответствующие программы будет необязательно. В результате получилось как обычно: в большинстве случаев на предприятиях документы получились сырыми или неподкрепленными реальными инвестициями. 
 
Мы с коллегами уже несколько лет наблюдаем за ситуацией с повышением экологической эффективности завода «Москокс» в Подмосковье. Предприятие группы «Мечел» регулярно заверяет жителей Видного, что вот-вот будет установлено новейшее оборудование и воздух в ближайших пригородах Москвы станет наконец-то чистым и безопасным. Но на практике ничего такого не происходит. Контролирующие органы на жалобы жителей реагируют, но для крупных промышленников налагаемые штрафы являются лишь незначительными издержками и никак не побуждают к модернизации своего производства. 
 
Также соглашусь со специалистами, которые говорят о том, что некоторые предприятия смогли уложиться в рамки экологических норм в связи с введением санкционных ограничений и, как следствие, сократили выпуск продукции и выбросы в окружающую среду. В том, что большинство из 300 крупнейших организаций-загрязнителей смогли получить комплексные экологические разрешения, тоже нет ничего удивительного.

Основная сложность там заключалась в правильном оформлении документов и сборе всех необходимых подтверждающих справок. В настоящее время большая часть решения экологических вопросов носит скорее бюрократический, нежели практический характер. От этого, очевидно, само по себе качество окружающей среды не улучшается.

Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что мощности по переработке 7,6 млн тонн отходов ввели в РФ за шесть лет:

Реформа сферы обращения с ТКО на разных этапах ее реализации решила задачи в порядке приоритетности. Если на первом этапе было необходимо запустить работу нового института региональных операторов и наладить работу вывоза ТКО из населенных пунктов, вторым этапом решались уже вопросы размещения отходов и обновления инфраструктуры.

Сейчас процесс модернизации все еще идет, но приоритеты сдвигаются в сторону переработки и использования вторичного сырья. И этот процесс, пожалуй, наиболее сложный. Даже после сортировки отходы не становятся моментально полезным продуктом. Пластик, бумагу и другие фракции вторички необходимо доставить на предприятия, которые изготовят из этого продукцию. Такие предприятия не распределены равномерно по всей стране и спрос на вторсырье пока еще не стабилен.

Экономика замкнутого цикла заработает сама, после того как все участники рынка будут получать прибыль и наладят производственные процессы. Собственно, в этой работе и помогает Российский экологический оператор, создавая из разнородных и разрозненных субъектов единую систему. Фактически — новую отрасль экономики.

Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что бизнес обяжут снижать выбросы при плохих метеоусловиях:

На самом деле, предприятия уже обязаны снижать выбросы при неблагоприятных метеоусловиях (НМУ) и иметь соответствующие планы мероприятий. Соответствующий приказ Минприроды РФ издан в 2019 году и действует с 2020 года. Правда, не все промышленники следуют требованиям этого приказа. Ведь проверить предприятие со времен пандемии COVID-19 (действует мораторий на проверки бизнеса) можно лишь в исключительных случаях. Соответственно, и выявить нарушения требований законодательства тоже можно лишь в виде исключения.

Наиболее часто применяемая форма воздействия на бизнес в условиях моратория – предостережение о недопустимости нарушения требований законодательства. То есть за сверхнормативные выбросы в период НМУ могут только пожурить. А вот организовать настоящую проверку и согласовать ее с прокуратурой – это проблема. Нужно доказать реальную угрозу жизни и здоровью граждан. Угроза причинения вреда компонентам окружающей среды вообще не является в настоящее время поводом для проведения внеплановой проверки.

На мой взгляд, в постановление правительства РФ об особенностях организации государственного и муниципального контроля необходимо внести дополнение, которым угроза причинения вреда природе или уже наступивший вред должны стать основанием для комплексной проверки уполномоченными органами. Как правило, в результате таких проверок выявляется целый «букет» нарушений и выдаются предписания об их устранении. На какое-то время это дисциплинирует бизнес. В случае же игнорирования требований контроллеров повторная проверка может (и должна) приводить к приостановке деятельности предприятия.

Экологическая ответственность должна наступать не на словах, а на деле. Буквально пару приостановок крупных промышленных объектов заставят бизнес всерьез задуматься о снижении выбросов. Пока же мы все больше наблюдаем разгул так называемого «гринвошинга», когда под соусом различных ESG-рейтингов и мероприятий «специалисты» за деньги отбеливают репутацию крупнейших экологических загрязнителей.

Эксперт Олег Иванов рассуждает о том, что строительный мусор будут утилизировать с учетом региональных особенностей:

Строительные отходы, действительно, часто выпадают из сферы регулирования, так как даже вопрос отнесения их отходам или побочному продукту часто является спорным. В одних и тех же ситуациях в разных регионах на вопросы размещения грунта или отходов строительства часто смотрят по-разному.

Где-то в обязательном порядке предъявляются требования к наличию технологии утилизации, необходимому для этого оборудования и контролю перевозки. В иных случаях контролирующие органы считают, что отходы пятого класса опасности в целом безвредны и ничего страшного в их стихийном размещении не видят. 
 
В настоящее время только два региона РФ полностью урегулировали вопросы обращения с ОССИГ (отходами строительства, сноса зданий и грунта) — это Москва и Московская область. Здесь создана необходимая нормативная база, специализированная информационная система для учета абсолютно всех этапов от образования до утилизации и более-менее выстроен рынок обращения с такими видами отходов.

В большинстве же субъектов РФ и близко нет такой системы. Поэтому создание федерального законопроекта, которым будут переданы соответствующие полномочия регионам и обязанность привести свою нормативную базу в соответствие — очень большое и полезное дело.  
 
Зачастую отходы строительства являются ценным исходным сырьем для создания продуктов, которыми можно рекультивировать карьерные выемки, да и просто нарушенные земли. Также продукцию утилизации строительных отходов можно использовать в дорожном строительстве и еще в некоторых отраслях. Поэтому захоронение отходов строительства на полигонах ТКО является самым неприемлемым видом обращения с ними, так как это приводит к переполнению объектов размещения ТКО и увеличивает долю захоронения отходов. На мой взгляд, сейчас все усилия должны быть направлены на максимальное вовлечение строительных отходов во вторичный оборот.