Эксперт Олег Реут прокомментировал отставку российского правительства:

Предельно краткие тезисы, однако их необходимо рассматривать в контексте ожидания больших транзитивных перемен. На мой взгляд, контекст прекрасно описывается фразой, выбитой на одной из колонн королевского дворца в Копенгагене. В дословном переводе это звучит примерно так: «Самое смелое решение — вернее всех». Из всей совокупности оценок, идей, предложений самыми верными решениями будут признаны самые смелые.

С должности председателя правительства уходит председатель (с мая 2012 г.) партии «Единая Россия». Если первое лицо партии власти займет введенную специально под него должность заместителя председателя Совета безопасности, то это не только кардинально деформирует баланс силовиков и либералов на всех высших уровнях государственного управления, но и поставит вопрос кардинального обновления партийного руководства и депутатского большинства в Госдуме.

Конституционный референдум будет целесообразно проводить в Единый день голосования. Только в какой? В ЕДГ — 2020 или — 2021, когда новому председателю партии «Единая Россия» потребуется не просто сверхпозитивная, а действительно проходящая на ура повестка?

Но даже здесь обнаруживается клубок противоречий. Пункт 10 части 5 статьи 6 Федерального конституционного закона «О референдуме Российской Федерации» гласит: «На референдум не могут выноситься вопросы […] отнесенные Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами к исключительной компетенции федеральных органов государственной власти». Этот пункт подразумевает, что на референдум не могут выноситься проекты федеральных законов, поскольку порядок их принятия определен Конституцией как прерогатива палат Федерального Собрания.

То же самое касается и закона о поправках к Конституции. Уверен, что это достаточно просчитанный вариант и, следовательно, на референдум может быть вынесен не проект закона, а лишь идея о конституционных изменениях. Запрос на изменения и реформы — универсально работающая повестка для укрепления партии власти, которой теперь доверяется не просто согласование, а утверждение кандидатуры председателя правительства Российской Федерации, затем, по представлению председателя правительства, всех вице-премьеров и федеральных министров. Для того, чтобы нынешний состав Государственной думы не чувствовал себя коллективной «хромой уткой», «самым смелым решением» становится роспуск нижней палаты парламента.

Эксперт Олег Реут рассуждает о том, что Володин на встрече с Путиным предложил точечную корректировку Конституции:

В 2019 году не только президент, но и многие представители политической элиты высказывались по вопросу возможных изменений в основном законе. Давайте подождем законопроектов. Мне представляется, что, например, возвращение сроков полномочий президента России и Госудумы, ограниченных четырьмя годами, стоит только приветствовать. Стоит определить в Конституции и такие политические реалии, как федеральные округа и Государственный совет.

Однако пока нет законопроектов, имеет смысл исследовать дискурсивные ориентиры, указывающие на будущие изменения. Прежде всего, отмечу, что впервые за два десятилетия у власти Владимир Путин лично санкционировал масштабный процесс пересмотра российской Конституции. Путин дал старт реформе уже сейчас, почти за четыре с половиной года до окончания своего срока, демонстрируя, что грядущие изменения могут быть приурочены к выборам в Государственную думу 2021 года и затронут отношения парламента, правительства и президента.

Второй ключевой момент, на который целесообразно обратить внимание, связан с тем, что президент не стал прямо объявлять, чего хочет. Вместо этого он вышел с туманным предложением «глубокой дискуссии в обществе». Нетипичный формат для Путина, который не привык принимать стратегические решения, привлекая общественность. Может прозвучит несколько странно, но представляется, что президент не желает быть ни оператором повестки, ни модератором дискуссии о конституционных изменениях. Он как бы говорит, что давайте посмотрим, кто преуспеет в этой дискуссии, кто окажется в центре всеобщего внимания, кто не побоится заявить о себе для политикума и общества. Вероятно, тот и получит место в тандеме до 2024 года.

Эксперт Олег Реут рассуждает о том, что Госдума разрешила депутатам и чиновникам участвовать в управлении НКО:

К оплачиваемой преподавательской, научной и творческой работе депутатов и служащих дополняется некоммерческо-управленческая. Это новость? Нет. Давайте вспомним, как общественное движение «Волонтеры Победы» включилось в сбор подписей в поддержку выдвижения одного из кандидатов во время президентской кампании-2018.

При этом и указанное, и подобные движения фактически получали весомую государственную поддержку — как в виде прямого финансирования, так и через предоставление государственной и муниципальной собственности, информационную поддержку, выплату зарплат их региональным координаторам, работающим в бюджетных учреждениях и органах местного самоуправления.

Таких «волонтеров», за спиной которых стоят представители власти, по несколько в каждом регионе. Новый закон лишь легализует сложившиеся практики. Фактически устраняется предпоследний аргумент в споре с теми, кто убежден, что рассматриваемые практики противоречат самим принципам создания НКО как институтов гражданского общества.

Но если нынешний политический сценарий характеризуется как авторитарный, то и институты гражданского общества формируются сходным образом —искаженными и дефектными. Остается, однако, последний аргумент. Симуляционные НКО, управляемые депутатами и служащими, не могут и не смогут подменить реальную общественную деятельность, оформляющиеся коалиции по продвижению гражданских инициатив.

Эксперт Олег Реут прокомментировал сообщение ФОМ о том, что уровень одобрения Владимира Путина вырос благодаря позитивным изменениям в регионах:

Представляется, что в условиях расхождения таких понятий, как электоральная база и социальная база поддержки, стоит предельно внимательно и даже критически воспринимать любые «масштабные рейтинги власти». Дело в том, что они исходят из видения субъекта политики как рационального, инструментально мотивированного, склонного к гедонизму и оппортунистическому поведению индивида (или коалиции индивидов), способного заранее рассчитывать свои издержки и выгоды и вступающего в отношения политмаркетингового обмена с целью максимизировать свой индивидуально понимаемый профит.

При этом в реальной системе координат человек маркетинговый довольно посредственно и селективно информирован, не проявляет постоянного интереса к политическим процессам и не всегда руководствуется соображениями максимизации пользы. На его выбор влияют личностные характеристики, социальное значение приобретенного опыта, включенность в доминирующий в сообществах, участником которых он является, дискурс. Чаще всего его электоральное решение оказывается результатом привычного поведения, а не рационального выбора.

При голосовании (сочетающем элементы ретроспективного и перспективного, рационального и эмоционального подходов) он предпочитает пользоваться различными «подсказками», такими как лояльность партийному бренду, партийная идентификация, групповая принадлежность, более тонкие инструменты настройки — например, «индекс дня», «индекс события», «индекс региона».

Маркетинговая рационализация уже привела к тому, что для достижения успеха политикам стало недостаточно, как ранее, обращаться только к поддерживающим их идеологию избирателям. Они расширили адресность, стали стремиться представлять интересы многочисленных и гетерогенных групп избирателей, общность которых уже не определяется социально-классовой принадлежностью и/или ценностными преференциями.

Для получения электоральной поддержки сегодня создаются предвыборные платформы, представляющие собой пакеты программ, объединяющие непротиворечивые интересы различных сегментов избирателей. Имплементация стратегии охвата большого числа адресных групп избирателей с «непосредственно электоральными целями» сделала приоритетными медиатизированные формы коммуникации, а не простое информирование об «уровне одобрения».

Избранный губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов (слева) и председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга Вячеслав Макаров на церемонии инаугурации Александра Беглова в Мариинском дворце в Санкт-Петербурге. Александр Гальперин / РИА Новости

Эксперт Олег Реут рассуждает о специфике выборов в Санкт-Петербурге:

Во-первых, Санкт-Петербург — регион, где муниципальная кампания была сопряжена с губернаторской, во многом сводившейся к дилемме «за» или «против» врио Беглова, чья кампания выглядела набором политтехнологических курьезов и ошибок.

Во-вторых, к Санкт-Петербургу было приковано серьезное медийное внимание. В третьих, в городе сложилась действительно уникальная политическая ситуация. Сильны позиции «Справедливой России», «Партии Роста», «Яблока» и штаба Навального.

Ряд либеральных политиков, не связанных ни с одной из зарегистрированных партий, сформировали свои команды и намеревались получить большинство мандатов мундепов в отдельных советах.

В значительном количестве комиссий, организующих выборы, сложилась ситуация, при которой после завершения голосования и подсчета голосов участковые избирательные комиссии в нарушение закона не оформляли итоговых протоколов, а если оформляли, то не доставляли их в территориальные комиссии, которые в свою очередь задерживали как приемку протоколов, так и передачу данных в Государственную автоматизированную систему «Выборы».

Муниципальная кампания в Санкт-Петербурге предельно важна в логике неизбежной политизации общественных процессов. Резкий рост протестных настроений по всей стране, подогреваемый как федеральными инициативами вроде повышения пенсионного возраста и налогов, так и местными, возвращает интерес граждан к выборам всех уровней. В то же время страх поражения, охвативший власти Петербурга (в том числе в связи с ходом губернаторской кампании), отразился на муниципальных выборах. В округах, считающихся вотчиной самых влиятельных политиков города, конкуренция была искусственно занижена. Путь независимого кандидата к регистрации был превращен в «настоящий бюрократический ад». Добиться попадания в бюллетень им порой удается, лишь пройдя множество кругов обжалований.

В ряде районов города избирательные комиссии предприняли значительные усилия для ограничения права граждан быть избранными. Для этого использовался целый комплекс мер: назначение выборов в неустановленные законом сроки, физическое воспрепятствование кандидатам при подаче заявлений о выдвижении, сокрытие информации о назначенных выборах и т.д.

Система муниципальных избирательных комиссий в Санкт-Петербурге продемонстрировала склонность к самоуправству, нарушающему законодательство и избирательные права граждан. Даже вмешательство избиркома Петербурга и ЦИК России не помогло.

Городская избирательная комиссия выражала возмущение действиями 111 муниципальных, которые формально ей не подчиняются. И даже пыталась вмешиваться, но делала это скорее демонстративно, чем системно и последовательно. Избирательные комиссии муниципалитетов, почти полностью укомплектованные членами и сторонниками «Единой России», чувствовали себя безнаказанно.

Члены ангажированных избирательных комиссий стали не организаторами, а основным орудием в воспрепятствовании проведению в городе истинных выборов. Деятельность таких избирательных комиссий и их отдельных членов должна стать предметом расследования правоохранительных органов по статье 141 УК России «Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий».

Фото: spbdnevnik.ru

Эксперт Олег Реут рассуждает о том, что Александр Беглов поручил довести среднюю зарплату по городу до 71,5 тысячи рублей в 2020 году:

Избирательную кампанию Александра Беглова не всегда обоснованно считают популистской.

Популизм как стиль политической деятельности, апеллирующий к настроениям больших групп людей и спекулирующий на их внушаемости с использованием демагогических лозунгов, примитивных аргументов и реально не обоснованных обещаний, всегда и везде был присущ большинству политических предпринимателей, стремящихся получить или удержать власть через завоевание популярности у широких масс.

Популизм всегда и везде служил эффективным средством воздействия на общественное мнение и на предпочтения избирателей.

В ходе кампании кандидату на должность главы региона следовало бы не давать поручения о «доведении средней зарплаты» до определенного уровня, а постараться артикулировать то, как он понимает необходимую в современных условиях экономическую политику, какие приоритеты (отраслевые, кластерные, пространственные) он видит в стратегиях развития территории, как улучшать инвестиционный климат и корректировать сферу правоприменения для снижения давления на бизнес.

Вместо этого кандидат пытается найти и представить избирателям привлекательные и, казалось бы, приемлемые для большей части общества «конкретные цифры». Проблема, однако, заключается в том, что при этом он не учитывает объективные ограничения и уже только поэтому формулирует не осуществимые, не реализуемые в реальных условиях частные индикаторы экономического роста.

Губернатор Вологодской области Олег Кувшинников /Фото Нина Зотина / РИА Новости

Эксперт Олег Реут рассуждает о том, что эксперты Фонда развития гражданского общества назвали Вологодскую область в числе регионов, где вероятно проведение второго тура губернаторских выборов:

Прошлогодние результаты «вторых туров» губернаторских выборов предопределили порочную логику действий и власти, и ряда политических комментаторов, которая определяется так называемым «страхом поражения».

В условиях кажущегося нарастающим протестного голосования, появления в ряде регионов сильных альтернативных кандидатов и непопулярности ставленников власти все действия администраторов выборов продиктованы страхом потерять контроль над выбором граждан и потерпеть поражение. Однако никаких объективных оснований для подобного прогноза нет.

Губернатор Вологодской области — один из трех глав регионов, где проходят выборы с участием политиков, занимающих свои посты на основе избрания.

Очевидно, что федеральный центр, досрочно сменяя губернаторов, фактически лишает избирателей возможности выразить свое отношение к результатам их управления, т.е. проявить себя в качестве истинного источника власти. Тем самым, в 13 из 16 электоральных кейсов искусственно нарушается преемственность с предыдущей региональной политикой —назначенные врио призваны продемонстрировать, якобы, ее обновление.

В отношении Вологодской области у федерального центра есть уверенность в победе административного кандидата. Олег Кувшинников никогда не побуждался центральной властью к досрочному сложению полномочий. Стоит напомнить и то, что представитель КПРФ на губернаторских выборах зарегистрирован не был.

Фото: АГН «Москва»

Эксперт Олег Реут рассуждает о специфике политической повестки в Санкт-Петербурге:

Выборы депутатов муниципальных образований Санкт-Петербурга — это не одна кампания, а 109. Для отмены выборов необходимо располагать 109 причинами, которые должны опираться на достоверную и документально подтверждённую информацию о нарушениях процедуры назначения выборов, а также о нарушениях прав граждан на выдвижение в качестве кандидатов и на получение достоверной информации о предстоящих выборах.

Нелишне напомнить и о том, что периодичность выборов, т.е. недопущение отмены или переноса их сроков, является одним из фундаментальных принципов именно демократических выборов. Отход от данного принципа -—уверенный шаг в сторону автократии.

В соответствии с законом, назначение выборов депутатов местных представительных органов власти муниципальными советами должно было произойти в период с 9 по 19 июня, а публикация этих решений — в течение следующих 5 дней. Избирательная комиссия Санкт-Петербурга рекомендовала объявить о выборах в один день — 19 июня.

Именно с момента публикации данных решений избиратели, потенциальные кандидаты, политические партии, медиа считаются официально проинформированными о старте избирательной кампании. От даты публикации отчитываются сроки для совершения тех или иных избирательных процедур и действий.

Сегодня можно констатировать, что, к сожалению, в 20 внутригородских муниципальных образованиях Санкт-Петербурга заинтересованные граждане долгое время не могли получить доступ к решениям местных советов о назначении выборов депутатов.

Информация об этом разными способами фактически скрывалась, что не позволяло своевременно приступить к действиям, связанным с выдвижением в качестве кандидатов. В большинстве случаев формальная публикация решений муниципальных советов о назначении выборов предназначалась для крайне ограниченного круга лиц.

Следовательно, такую публикацию невозможно считать реальным опубликованием до тех пор, пока сведения не стали доступны любому, кто предпринял разумные усилия для получения такой информации.

Несмотря на наличие прецедента — в апреле 2016 г. ЦИК России своим волевым решением фактически отменила выборы в подмосковном сельском поселении Барвиха.

Нынешняя Глава Центризбиркома РФ Элла Памфилова не пойдет на отмену 109 кампаний. Фактически это будет означать, что никакой хваленой «вертикали власти» в избирательной системе страны нет.

При этом очевидно, что никакой «вертикали власти» и быть не должно, так как избирательные комиссии должно быть полностью самостоятельны в принятии своих коллегиальных решений. Но это вовсе не значит, что избирательные комиссии в Санкт-Петербурге на деле являются независимыми и самостоятельными.

Они очень даже зависимы, но не от вышестоящих комиссий, а от органов власти города — как законодательной (Вячеслав Макаров), так и исполнительной (Александр Беглов).

Фото: premier.gov.ru

Эксперт Олег Реут рассуждает о том, что штрафы за нарушение бюджетной дисциплины могут быть повышены:

Разрыв между регионами в отношении реализации национальных проектов усиливается с каждой неделей. Казалось бы, проблемы в большинстве регионов (и Карелия здесь, к сожалению, не исключение) практически идентичные.

Главная – низкий уровень контрактации, то есть заключения договоров и контрактов с исполнителями работ. Взаимосвязанные проблемы – неготовность проектно-сметной документации и многочисленные отмены (переносы) конкурсов. Но на самом деле дифференциация территорий проходит в другой плоскости.

В одних регионах до сих пор не создана действенная система мониторинга хода реализации национальных проектов. Губернаторы кивают на федеральный центр, где методики расчета пока не утверждены для 35 из 112 показателей, включенных в план статистических работ Росстата.

Это означает, что следить за ходом выполнения указанных показателей пока невозможно. Более того, не все показатели нацпроектов даже включены в годовой план статистических работ Росстата: по состоянию на начало июня это предстоит сделать ещё для 33 критериев.

Однако в других регионах и муниципалитетах имеется опыт формирования открытых информационных систем публичного контроля за сдачей ключевых объектов с публикацией в Сети утвержденных графиков работ и хода их выполнения. Есть даже положительные практики создания мобильных приложений, через которые активные жители могут осуществлять общественный мониторинг и выстраивать властно-общественное взаимодействие по сценариям планируемых перемен.

В реализации нацпроектов самая большая сложность для региональных властей заключается в том, что современный гражданский контроль предполагает большую, если не сказать абсолютную, открытость власти и искреннюю заинтересованность в совместном производстве общих решений.

А там, где вместо партнерского соучастия предъявляются требования лишь освоения выделяемых федеральным центром средств, неизбежно порождаются косяки и срывы в исполнительской дисциплине, что автоматически создаёт риски постановки заведомо невнятных задач и, следовательно, невыполнения федеральных проектов.