Эксперт Сергей Стрельников рассуждает о том, что в типовых процессах чиновников предусмотрят применение технологии ИИ:

Очень часто к цифровизации относят обычные вопросы автоматизации, учета и всего прочего. Но надо иметь в виду, что цифровизация имеет разные слои. И популярный в качестве примера электронный документооборот – лишь тонкий слой ее, работа, которая раньше делалась на бумаге.

Если же говорить об использовании искусственного интеллекта, то это тоже цифровизация, но чат-боты – очень слабый ее пример, не показательный. По-хорошему, поднимая тему использования искусственного интеллекта, надо говорить о возможности моделировать сложные бизнес-процессы и давать ИИ возможность их оптимизировать – так, как человек не может сделать.

Другим хорошим примером цифровизации я бы назвал управление процессами не через результат, не через объекты, а через субъекты, через людей. Можно, скажем, собирать информацию о том, как люди выполняют работу и, управляя ими, получать требуемый для заказчика (в том числе государства) результат.

Но пока в инициативах, которые правительства озвучивают, ИИ применяется очень слабо. Хотя у нас уже есть неплохие свидетельства того, чего применение его возможностей в большем объеме позволяет добиться. Например, для госучреждений очень интересным проектом является вариант индивидуализированных указаний для сотрудников на случай чрезвычайной ситуации.

Допустим, люди находятся в офисе в момент чрезвычайной ситуации – пожара, еще каких-то проблем, когда необходима эвакуация. ИИ способен учитывать местонахождение каждого сотрудника, и каждый получит на свой смартфон индивидуальный план движения к выходу – в зависимости от того, где он в этот момент находится. Если ближайший аварийный выход закрыт, заблокирован, недоступен по какой-то иной причине, система предложит другой маршрут выхода из здания.

Такого рода умные системы могут с большим правом называться системами использования искусственного интеллекта, чем чат-боты, и их внедрять в том числе в госуправление тоже можно. В этом отношении нам есть куда двигаться, и, в принципе, отечественных разработок в этой сфере сейчас достаточно много. Мы работаем по подобным проектам, в частности, с Томском университетом.

На мой взгляд, государству надо активнее взаимодействовать с наукой, с учеными – и тогда у нас будут возникать более серьезные, более глубокие проекты в области использования ИИ. А чат-боты – это просто то, что на слуху у всех, но это просто автоматизация рутинных функций, в силу которой один робот может одновременно общаться с сотней человек. Просто автоматизация, и не более того.

Эксперт Сергей Стрельников рассуждает о том что в Минэкономики подготовило правила выдачи грантов на «доращивание» стартапов:

В инициативе правительства я вижу, прежде всего, желание помочь крупным госкорпорациям, а вовсе не IT-компаниям. Новшество направлено именно на то, чтобы немножко облегчить жизнь госкомпаниям. Это изначально неверный подход, потому что крупные госкомпании должны подстраиваться под IT-инновации, под новые тенденции, а не наоборот.

Если говорить про обозначенную СМИ сумму на гранты для технологических компаний, то 10 миллиардов рублей, тем более за три года – это капля в море. Например, у МВД Российской Федерации годовой IT-бюджет составляет 10 миллиардов, у Генпрокуратуры – почти 9 миллиардов. Это те же самые деньги из бюджета, которые уходят в никуда. А если говорить про крупные госкомпании, там годовые IT-бюджеты измеряют уже десятки миллиардов рублей. Так почему бы не оптимизировать бюджетные средства, которые на это выделяются, и не не дать указания крупным корпорациям все-таки меняться вслед за технологическими тенденциями?

Честно говоря, для IT-компании, у которой есть выручка, клиенты и она удовлетворяет всем требованиям, я не вижу интереса в том, чтобы получить обозначенный грант, потом найти столько же самим и под контролем правительства далее отчитываться по этому гранту. К тому же мы получим некий перекос: если компания будет менять свой продукт под требования российской корпорации, то он может измениться до неузнаваемости. Он будет адаптирован под конкретного клиента, но потеряет рыночные перспективы. Он не будет подходить другим клиентам, не будет продаваем никому, кроме как одному конкретному потребителю-корпорации.

Так что здесь есть опасность. Если пытаться очень хороший продукт кастомизировать под требования отсталой технологически российской корпорации, можно этот продукт просто уничтожить. И получать то, что не будет иметь перспектив. И, конечно, если мы говорим о грантах, надо действовать по-честному — просто давать деньги, а не выставлять требования софинансирования. И не устанавливать столь жесткого контроля, как тот, что устанавливают сейчас. Потому что многие уже проходили, что такое грант от государства, уже на этом обожглись и больше участвовать в их получении не намерены.

Эксперт Сергей Стрельников рассуждает о том что в России разработают госстандарт для искусственного интеллекта:

Положения о необходимости разработки стандартов уже были утверждены. Отрасль, связанная с применением искусственного интеллекта, стала достаточно быстро развиваться и достигла таких масштабов, что государство пытается участвовать в развитии данной отрасли и укладывании, скажем так, ее в определенные рамки.

Стандартизация прежде всего нужна затем, чтобы выработать единые подходы к новой отрасли по аналогии с уже существующими индустриями. А затем иметь возможность контролировать. Соответственно, если посмотрим на документ от Росстандарта, то увидим, что государство заинтересовано в том, чтобы системы искусственного интеллекта широкого применялись в самых различных отраслях, причем не только в промышленности, поэтому нацелено на регулирование возможностей этого применения.

Повторюсь, следующий шаг после стандартизации индустрии – подключение системы контрольно-надзорной деятельности. А для этого ГОСТ рассматривает такие критерии оценки искусственного интеллекта, как, например, доверие. Когда мы говорим о доверии, то это качество необходимо, когда государство собирается применить технологию в какой-то отрасли. Например, если говорить про применение искусственного интеллекта в медицине, то о доверии сейчас пока нельзя говорить. И это пример того, когда технология еще не достигла нужной для внедрения степени развития.

В каких-то других отраслях, например, в системах видеонаблюдения, степень доверия высокая. Возможно, государство считает, что система распознавания лиц уже подошла к тому рубежу, что может заслуживать доверия. Необходимо отметить, что намерение стандартизации уже озвучивалось ранее. Специалистам из Высшей школы экономики предстоит систематизировать имеющиеся наработки и представить свое видение стандартов в области искусственного интеллекта.

Эксперт Сергей Стрельников рассуждает о том что потребление свинины достигло пика в новейшей истории России:

Новость про то, что россияне вдруг полюбили свинину, несколько искусственно создана. Фактом в этой истории по итогам 2020 года является лишь то, что в очередной раз, причем существенно, на 10%, выросло производство свинины в Российской Федерации. И, соответственно, этот показатель заслуживает доверия, потому что он берется из отчетов крупных компаний.

Второй факт. В России в прошлом году была относительно спокойная эпидемиологическая обстановка. И случаев массовой вспышки АЧС не наблюдалось, как это было в Китае и Юго-Восточной Азии. Таким образом, годовой баланс свинины должен сложиться. Да, частично вырос экспорт, особенно со стороны Азии. Экспорт на Запад практически нулевой. Чтобы сложился баланс, нам нужно понимать, что же произошло с тем объемом свинины, который остался в пределах страны.

Говорить, что россияне полюбили свинину и всю ее съели, это слишком простое объяснение. Более грамотно смотреть на вопрос по-другому. В связи с падением цен на свинину в последние годы в производстве продукции мясопереработки стали больше использовать этот вид мяса. То есть наши колбасы и полуфабрикаты стали более мясными. Это связано с большой конкуренцией на рынке продукции мясопереработки. Поэтому, думаю, эти 4% повышения потребления свинины, что на деле, в отличии от производства, очень трудно посчитать, всего лишь цифры баланса, своего рода погрешность. Здесь не учтен возможный поток свинины, который идет на заморозку и хранение. Это могло быть засчитано как потребление, хотя по факту эта свинина будет продана в следующем году.

Эксперт Сергей Стрельников рассуждает о том, что Минцифры хочет обеспечить доступ частных компаний к медицинским данным граждан:

Теоретически то, о чем идет речь, а именно о диагностике заболеваний при помощи искусственного интеллекта, возможно. Но все зависит от тех данных, которые будут предоставлены. В идеале для современных технологий искусственного интеллекта нужны будут данные в следующем формате. Берется определенное заболевание, идет наблюдение за человеком в течение всей жизни, начиная от момента, когда он был здоров и когда произошла фиксация заболевания, вносятся все снимки УЗИ и т.д., то есть весь набор данных. Те данные, которые имеются сейчас, не представляют для искусственного интеллекта никакой ценности, так как находятся в нечитаемом для компьютера формате. Чаще всего это какие-то толстые медицинские книжки, написанные непонятным почерком.

Как инициаторы этого предложения собираются работать с этими данными? Попробовать можно. Есть какая-то часть данных по отдельным болезням, но объем этих данных не такой большой, чтобы можно было говорить о системе. Начинать необходимо со структурированного подхода, со сбора данных. Тогда искусственный интеллект может диагностировать болезни точнее, чем врач. Конечно, всегда будет присутствовать вопрос о точности диагностики, проводимой компьютером. Речь идет о человеческих жизнях, и точность должна быть высокой. Пока надеяться на такую точность нельзя.

Разработчики прекрасно понимают: даже если у них что-то получится, то их информация будет носить дополнительный рекомендательный характер для окончательного принятия решения врачами. Сейчас айтишников, разработчиков, желающих потренироваться, много. Для этого им нужны данные. Поэтому и появляются такие запросы. Есть вычислительные мощности, есть люди, которые хотят развивать это направление. И, скорее, в данной ситуации запрос идет не от медицинской сферы, не от врачей, а именно от IT-отрасли.

Эксперт Сергей Стрельников рассуждает о том, что в РФ создадут госплатформу для слежки за мошенническими сайтами:

Я за этой идеей вижу обычную историю автоматизации процессов. Информации становится много, и в ручном режиме ответственные не справляются с таким потоком, поэтому появляется идея об автоматизации процесса. В принципе, сделать это можно. И те сайты, которые приходилось когда-то блокировать вручную или по решению суда, начнут блокироваться автоматически. И потом только через суд владельцы смогут восстановить доступ.

Откуда появилась такая обеспокоенность возможными мошенническими действиями, которые сейчас власти наблюдают в отношении персональных данных, тоже понятно. Мы живем в век информации, и все больше наша жизнь переходит в онлайн. Почему этот процесс я назвал автоматизацией, а не процессом с участием искусственного интеллекта? Могу пояснить. Эта платформа, судя по описанию, будет использовать жесткие алгоритмы, которые исключат возможность самостоятельного внесения машиной каких-то изменений. Если бы речь шла об интеграции онлайн данных с оффлайн данными, то мы могли бы говорить о том, что в системе возможно применение искусственного интеллекта.

Например, прошла какая-то компрометирующая информация, связанная с оффлайн событием. Это событие находит уже сам искусственный интеллект, и выдает полную картинку, откуда может быть утечка информации. Искусственный интеллект способен находить неструктурированную информацию и превращать ее в данные, которые можно анализировать. В данной же ситуации будет просто анализ. И максимум, что можно будет отследить, это IP-адреса. Но я пока не вижу, что система позволит более глубоко выявлять сам корень проблемы. И не вижу, чем можно было бы объяснить столь высокую стоимость системы.