Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что розничные сети заявили о готовности к блокировке просроченных продуктов на кассе:

Была введена система контроля за качеством продуктов, в том числе за сроком годности. И сейчас предлагается ввести дополнительный контроль на кассах при покупке товара. В целом идея очень даже хорошая. Просроченные товары убирают с полок вручную. Но все равно некоторые из них попадают на кассу и пробивались.

Система маркировки дает возможность отслеживать еще и сроки годности. Отчасти она с этими целями и вводилась: посмотреть, насколько товар легален и насколько он соответствует сроку годности. И теперь если товар просроченный, то кассир на кассе будет его изымать. И вот здесь есть некоторые опасения.

Например, человек пришел за молоком. Но на кассе оказалось, что у молока вышел срок годности. И тут либо кассир пойдет менять товар, а вся очередь будет ждать, либо человек, если он нетерпеливый, просто уйдет домой без молока. Поэтому здесь два риска: или человек останется без покупки и перестанет ходить в магазин, или же он будет задерживать всех, меняя товар, чем вызовет недовольство других покупателей.

Но это трудности первого этапа, которые, уверен, будут преодолены. Это будет мотивировать розницу более качественно работать с полкой.

Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что в магазинах хотят разрешить употребление продуктов до оплаты:

На мой взгляд, данная инициатива абсолютно высосана из пальца. Острого запроса в обществе на принятие такого решения точно нет. Не думаю, что все хотят, в нарушение всех санитарных норм, открывать продукты и есть прямо в магазине. Согласен, единичные случаи бывают, когда кто-то из покупателей открывает упаковку товара еще до его оплаты. Но это не носит массовый характер и в данном случае вопрос урегулируется между продавцом и покупателем в частном порядке.

На мой взгляд, инициатива абсолютно на пустом месте. Считаю, что допускать принятия такого решения нельзя ни в коем случае, потому что очень трудно регулировать соблюдение всех требований. Например, кто-то вскрыл упаковку или открыл бутылку воды, отпил несколько глотков и поставил обратно. Другой покупатель не обратил на это внимание и с открытым товаром пришел на кассу. Как он в данном случае сможет доказать, что открыл бутылку не он?

На мой взгляд, если такое решение будет принято, оно столкнет лбами продавцов и покупателей. Выстроенные сегодня отношения в таком случае надо будет заново регламентировать, систематизировать, администрировать. Кто будет это делать? Нагрузка ляжет на продавца?

К сожалению, сейчас много непонятных инициатив. И в данном случае любой здравомыслящий человек точно будет против такого решения. Надеюсь, что перед его рассмотрением к дискуссии привлекут все заинтересованные стороны.

Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что спрос на склады в регионах бьет рекорды:

Тренд на рост спроса на складскую недвижимость действительно возник не сейчас, а наблюдается в разных регионах России уже несколько лет. Он обусловлен в первую очередь экспансией федеральных торговых сетей в регионы.

Его также поддержала оптимизация логистических цепочек, обновленных в ряде секторов с началом СВО, и развитие сервисов доставки. В 2022 году это тренд был выражен менее отчетливо на фоне опасений бизнеса по поводу стабильности, но в нынешнем году вновь стал отчетливым.

Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что на складах в России образовался существенный профицит бытовой техники:

Я думаю, никаких потрясений на российском рынке бытовой техники в ближайшее время ожидать не стоит. Во-первых, не все участники рынка перетарились техникой. Во-вторых, падение спроса на нее временное. Оно вызвано скорее тем, что в 2022 году на нее был именно ажиотажный спрос, а крупная бытовая техника – это техника, которая не очень часто меняется.

Да, были те, кто перенес покупку на более ранний срок. Сейчас же, скажем так, статистический спад, вызванный ранней закупкой, закроется. Спрос восстановится, и запасы этих товаров у продавцов постепенно начнут уменьшаться.

Я не думаю, что торговые сети в этой ситуации пойдут на снижение цен. С одной стороны, кредитные средства сейчас достаточно доступны, да и замороженные деньги можно скомпенсировать. С другой стороны, те же холодильники – это товар, который не скоро портится и не очень быстро устаревает. Поэтому его можно придержать до восстановления спроса.

Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что система цифровой маркировки не будет пропускать через кассу просроченную продукцию:

Решение попробовать использовать маркировку для того, чтобы не пропускать в продажу просроченную молочную продукцию, безусловно, хорошее. Просроченный товар продаваться не должен. Собственно, маркировку вводили в том числе для того, чтобы предотвратить его продажи, а не только чтобы избавиться от подделок.

Да, первое время возможны задержки в обслуживании покупателей при выявлении такого товара на кассе. Но, думаю, магазины быстро отстроят внутренние процессы, будут более четко оценивать спрос и перестанут заказывать с запасом, а также начнут строже следить за тем, чтобы просроченные товары убирали с полок.

Полагаю, через максимум месяц задержек уже не будет, а в продаже останутся только качественные товары.

Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что торговля заменила каждый седьмой западный бренд на полке:

Уход с рынка иностранных корпораций освободил ниши. Покупатель хочет покупать товары, к которым привык, а ритейлер, чтобы сохранить покупателя, ищет, кто ему эти товары может предоставить. То есть первое — от ритейлеров пришел запрос на товары, аналогичные тем, что ушли с рынка. Второе — на самом деле не было совершенно уникальных товаров.

Всегда были аналоги от известных и неизвестных брендов. Но известные бренды занимали лучшие места на полках, потому что у них были бюджеты. У небольшого игрока, соответственно, таких бюджетов нет. Поэтому, когда сначала прекратились инвестиции в российский рынок, а потом ушли и бренды, ниши освободились. И российские игроки с не менее качественными товарами заняли освободившиеся места.

Ну и третье — покупатель тоже рад возможности, когда ему стали предлагать товары сопоставимого качества, но по менее высокой стоимости. Чем известнее бренд, тем, как известно, дороже его можно продать. В цену входит плата за имя. Поэтому то, что мы сейчас видим, естественный процесс. Я считаю, что российский рынок от этого выиграл. Ниш, которые невозможно заполнить российскими товарами или товарами из дружественных стран, по крайней мере, в продуктовом ритейле, на сегодня нет.

Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что онлайн-продажи спиртного запустят с ноября 2023 года:

Я считаю, что это правильный шаг. Отрасль должна идти в онлайн. И продажа российского вина решит две задачи: повысит сервис и поддержит российского производителя. Не думаю, что онлайн-торговля даст большие объемы, так что интересы крупных торговых сетей это не затронет. Для них это тоже станет еще одним каналом продаж.

Что касается качества, то есть система ЕГАИС, которая достаточно жестко регулирует этот вопрос. Так что если все будет в рамках системы, то проблем с качеством быть не должно. Проблема будет с контролем возраста покупателя, но, думаю, предложившие проект знают, как будут ее решать.

Скорее всего, на первом этапе предполагается какая-то регистрация с паспортом. Но при таком варианте есть опасения, что с этого аккаунта могут совершать покупку алкоголя и другие лица, в том числе несовершеннолетние.

Другой вариант — это регистрация и подтверждение личности при каждой покупке. В любом случае, этот вопрос должен быть обязательно решен. Иначе если с доставкой можно, а в магазине нельзя, то сам по себе запрет на продажу алкоголя несовершеннолетним теряет смысл. Старт, думаю, будет хорошим, веселым, а потом придется решать проблемы.

Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что правительство разрабатывает технический механизм для борьбы с контрафактом и просрочкой:

Тема не новая. И вопрос опять упирается в то, что эта инициатива скажется на конечном потребителе. Придется выкупать оборудование. Появятся новые структуры, которые будут контролировать и проверять. И опять результат будет неочевиден. Возможно, оценить эффективность этой меры в полном объеме смогут только налоговые органы. На мой взгляд, сначала все-таки лучше все продумать, а потом только вводить.

Потребуется на реализацию этой схемы как минимум несколько лет. И, повторюсь, эффект будет очевиден только для налоговых органов. В чем суть борьбы с контрафактом? В магазин каким-то образом поступает больше продукции, чем заплачено налогов. Ведь молоком, допустим, уже давно никто не травится. Поэтому мера направлена исключительно на то, чтобы усложнить поступление продукции от неофициальных производителей.

Как покупатель я особой разницы не увижу. И мы не знаем, где конкретно увеличится объем налоговых поступлений. Поэтому если эта инициатива — действительно желание уменьшить количество контрафакта, то это правильно. А вот если это очередное желание какого-то ведомства увеличить сумму с обязательной маркировки, то это уже совершенно другое решение, принимаемое на государственном уровне.

Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что производители продуктов попросили ослабить требования по сроку годности:

Здесь вопрос прозрачности ситуации. С точки зрения магазинов запрос понятен. Они хотят, чтобы у них на полке был товар. Понятна ситуация и с точки зрения поставщика, который понимает, что у него удлиняются логистические цепочки, и он может что-то вовремя не довезти. Тут надо понимать, что большинство товаров в магазины поступает все-таки со склада поставщика. И срок выполнения заказов не очень большой — они выполняются в течение нескольких дней. Для того, чтобы здесь навести порядок, нужно, с одной стороны, обязать поставщика своевременно подтверждать заказ, чего многие не делают. То есть недопустимы ситуации, когда поставщик получает заказ, молчит, а потом привозит половину товара. Это нарушение, за которое магазины штрафуют поставщиков.

Второй вариант: когда поставщик видит, что не может выполнить заказ, он должен магазин уведомить о факте невозможности. У магазина появляется маневр, чтобы заказать товар в другом месте. Если же причина необъективная, например, поставщик решил перенаправить товар в другой магазин, то здесь, помимо штрафа, есть и другие рычаги. В частности, вывод этого поставщика из матрицы как ненадежного.

Соглашусь, что на штрафы надо наложить мораторий, но только в том случае, если магазин будет по каждому факту уведомляться о том, что нет возможности выполнить заказ. Только в этом случае. Если же поставка сорвана, то штрафные санкции должны быть в полном объеме. И не потому, что он не смог привезти товар, а потому, что несвоевременно уведомил или не уведомил вообще о том, что не сможет выполнить заказ.

Все понимают ситуацию. Но сеть хочет иметь товар, а поставщик хочет, чтобы его не штрафовали за то, в чем он не всегда виноват. И в этом случае он просто должен уведомлять сеть о том, что у него нет того или иного товара. Сеть иногда пытается создать избыточный запас и увеличивает заказы в несколько раз. Это тоже нестандартная ситуация, когда однозначно надо требовать подтверждения поставщика. Потому что, например, если у поставщика месячный оборот с сетью был 10 миллионов, а она сделала заказ на 50 миллионов, то понятно, что у поставщика нет возможности выполнить заказ и штрафовать его не за что.

Эксперт Сергей Илюха рассуждает о том, что маркировке товаров вводят KPI:

Введение KPI ни для производителей, ни для потребителей в плане дополнительной финансовой нагрузки ничего стоить не будет. Это будет дополнительный срез, отчетность за то, какие меры были приняты в той или иной отрасли для введения маркировки. То есть эта мера с точки зрения инвестиций дорогой, скорее всего, не будет.

Что касается последствий введения KPI, то я бы выделил два. Положительный – если государство считает, что маркировка работала недостаточно, то будет стимулировать ее дальнейшее внедрение и использование, количественно оценивая результат. Негативные последствия тоже возможны. Например, если будут ожидаться не очень высокие показатели, то ведомства начнут, скажет так, усиленно задавать вопросы бизнесу, стимулируя их на достижение определенных цифр. То есть будет сильное отличие реальных цифр и цифр отчетных.

Зачем необходимо введение KPI в данном случае? Когда запущен процесс, необходимо вводить количественные показатели для оценки того, насколько этот процесс эффективен. Например, внедрили маркировку шуб. А что произошло? Вот здесь как раз и необходим количественный показатель, который поможет просчитать эффективность. Странно, что KPI не внедрили раньше, когда запускали процесс маркировки.