Сергей Худяев рассуждает о том, что власти пересчитают и внесут в реестр все газовые баллоны в стране:

Конечно, чрезвычайных происшествий с газовыми баллонами хотелось бы избежать, а это требует надзора, каких-то контрольных мероприятий. Но истории с ними надо разбирать на составляющие, поскольку они объединяют очень разные ситуации использования разных баллонов. Есть баллоны, которые используются, например, в автомастерских, в каких-то ангарах. Есть те, что используются людьми для приготовления пищи и прочих бытовых нужд – например, подогрева котла. Есть маленькие туристические. И так далее. То есть открытым остается вопрос, следует ли все их объединять в одном реестре и зачем.

Если речь идет о том, чтобы, создав единый реестр, получить очередной финансовый поток от потребителей, то это одна история. Такое в принципе возможно: лоббисты очень часто прикрывают свое желание немного поджать потребителя ссылками на необходимость обеспечения безопасности и прочие правильные вещи. Так, например, когда в нашей стране начали продавать сканеры и копиры, используемые для копирования, их стали ставить на учет в органах безопасности. Требовалось это для того, чтобы понимать, кто имеет возможность копировать. Кстати, опасения были не совсем напрасными: так пытались подделывать деньги, особенно когда появились лазерные копировальные аппараты.

А сейчас мы хотим ставить на учет газовые баллоны – от туристических и тех, что используют в садовых товариществах, где нет централизованного газоснабжения, или в электрифицированных многоквартирных домах (ведь электроснабжение дорожает каждый год и будет дорожать впредь), до используемых в производстве чего-либо. И это, на мой взгляд, – еще один заход газовых монополий, которые потеряли ряд зарубежных рынков и пытаются расширить рынок внутренний, но ощущают, что им чего-то не хватает.

Думаю, что если уж мы начнем переписывать и контролировать все баллоны (или потребителей газа в баллонах), то надо разделять их на группы. Потому что условия использования газа там разные. Есть индивидуальные предприниматели, которые что-то производят и используют баллоны в своей работе. Есть бабушки в деревнях, готовящие на газовой плитке с небольшими баллонами. Есть туристы с маленькими баллончиками. Все это, повторяю, – разные истории.

То есть изначальная идея разумна, но не продумана до конца. Складывается впечатление, что депутаты, инициируя законопроекты, лишь декларируют правильные принципы, а потом их правильность нивелируется деталями законопроекта. Потому что в итоге мы видим документ, который может повысить цены для рядовых потребителей газа, используемого в бытовых нуждах. А ведь заправка этих баллонов и так уже дорожает год от года, и люди справедливо возмущаются этим. Так нужен ли нам еще один повод повышать оплату за пользование газом?

Сергей Худяев рассуждает о том, что россиян начнут штрафовать за курение на общих подъездных балконах:

Похоже, мы чего-то не знаем о курении на балконах. Возможно, набирается некая негативная статистика по последствиям этого курения, о которой граждан пока не ставят в известность. Хотя вроде бы Министерство по чрезвычайным ситуациям – достаточно открытая структура. В общем, полагаю, что тема всплыла не просто так. И, конечно, люди, курящие на балконах, например, жилых помещений – это всегда источник повышенной опасности.

К сожалению, у нас 80−90% собственников не считают, что при курении необходимо соблюдать меры безопасности. Я уже не говорю про чистоту и красоту: на этот счет, видимо, считают, что дворник уберет, не о чем заботиться! А потом, весной, когда снег сходит, мы видим под этими балконами горы разнокалиберных окурков. И это совершенно не красит придомовую территорию… Так вот, помимо этого есть еще и вопрос безопасности. Я и сам живу в многоквартирном доме, и ко мне, когда окно было открыто, залетали искры, которые сосед сверху стряхивал со своей сигареты вместе с пеплом. Пришлось просить его соблюдать порядок.

Что же касается общеподъездных балконов, то такой значительной пожарной нагрузки при курении на них нет. Но поддержание порядка на общедомовых территориях и придомовом участке страдает от этого достаточно заметно. Где-то остаются следы от тушения сигареты о стены, о перила балкона. Где-то запах. Внизу, как водится, тоже лежит масса окурков. И, кстати, мне неясно, как тут устанавливать, кого именно надо штрафовать.

При курении на балконе квартиры можно фиксировать это на видео или фото, а потом участковые смогут направлять гражданам официальные предупреждения. А вот кто будет контролировать общеподъездные балконы и лоджии и устанавливать, кто же это из собственников жилья не обладает должным уровнем культуры поведения, это большой вопрос. И хорошо еще, если на таких балконах и лоджиях стоят баночки для окурков – а то ведь и их зачастую нет. Просто грязь, антисанитария и неприятные запахи. Поэтому штрафы за это должны взиматься.

Достаточно часто срабатывает принцип: «пока не научишь правилам поведения, их соблюдать не будут». Но следует помнить, что пока за непристегнутый ремень платили штраф в 100 рублей, никто не пристегивался. А как только штраф вырос в 5 раз, все сразу стали применять ремни безопасности! Думаю, это обстоятельство сработает и тут. Гражданам стоит напоминать, что штрафы за такие нарушения – реальность. Без таких напоминаний люди, к сожалению, пока обходиться не могут.

Эксперт Сергей Худяев рассуждает о том, что Путин назвал несвоевременную индексацию тарифов ЖКХ ударом по карману:

Что касается коммунальных тарифов, то с одной стороны, механизм их индексации у нас формально отлажен. Правда, ФАС нашла огромное количество средств, которые были неправомерно включены в тарифы. И это страшная для экономики история – в том числе потому, что именно тарифы для ресурсоснабжающих организаций разгоняют инфляционные процессы.

А что касается жилищных услуг для собственников, то здесь история более сложная. Потому что управляющие организации самостоятельно не могут поднять тарифы – они могут только проиндексировать их при условии, что это прописано в договоре управления. А органы местного самоуправления, к сожалению, ничего не делают для того, чтобы тарифы индексировались своевременно.

Из-за этого, собственно, и происходит то, что происходит: уменьшает жилищный фонд, потому что на те деньги, которые собственники платят (а у нас есть тарифы на уровне 16-20 рублей, например) невозможно выполнить те работы, которые поддерживали бы этот фонд в хорошем состоянии. Это действительно нереально, учитывая уровень цен на материалы, услуги и уровень заработной платы работников сферы ЖКХ и управляющих компаний.

Подытоживая, скажу так: органы местного самоуправления должны ежегодно заниматься вопросами индексации тарифов за ЖКУ, а они пока этим не занимаются по самым разным причинам. Управляющие компании там, где могут, делают эту работу, но она не закрывает их потребности в финансировании. А ведь эти средства нужны для того, чтобы надлежащим образом выполнять весь набор жилищных услуг, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества многоквартирных домов.

Эксперт Сергей Худяев рассуждает о том, что в регионах может измениться плата за вывоз мусора:

На мой взгляд, сейчас не время повышать тарифы на вывоз мусора, но не исключено, что смена схемы расчета оплаты обернется, по сути, ростом сумм, которые потребуется за эту коммунальную услугу платить. Для примерно 20% граждан рост точно произойдет, если принять версию о том, что у такой доли россиян есть еще и жилье, в котором они не прописаны.

Я считаю, что сейчас не время повышать тарифы, поскольку до настоящего момента мусорная реформа, к сожалению, не реализуется в полном объеме: она не выполняет того, что в нее заложили, непрозрачна и неклиентоориентирована. В ее рамках так и не прояснили, что делать с ветками, сметаемыми с придомовой территории, что – с контейнерными площадками, которые региональный оператор иногда отказывается обслуживать, и так далее.

Было бы правильнее уточнить обязательства регоператора, а не просто вкладывать средства в развитие, переработку и утилизацию мусора. И следовало бы озаботиться увеличением прозрачности, обоснованности требований по оплате этой услуги. Сумма оплаты без этого часто кажется жителям несправедливой. Так, они воспринимают как несправедливое требование платить за вывоз мусора, когда они не живут в своих домах (уезжают в длительную командировку, в отпуск и т.д.). А именно это пока и предполагает подход с оплатой за вывоз мусора в зависимости от площади жилья. Хотя это очень странно.

Кстати, у нас уже сейчас не все регионы взимают плату за вывоз мусора в зависимости от числа жителей, зарегистрированных на той или иной жилой площади. Кое-где сумма оплаты зависит, например, от объема вывозимого мусора. Используются и иные схемы расчета сумм оплаты за эту услугу. И, честно говоря, я не вижу, кто, кроме самого регоператора, выгадает от перехода еще какого-либо региона на оплату с квадратного метра.

Только справедливо ли это? Я не уверен. Можно в старости проживать в одиночестве в квартире площадью более 50 квадратных метров, в которой некогда жила вся семья. И что, такому одинокому человеку нужно платить за мусор из расчета площади квартиры? Понятно же, что у него много мусора не набирается. На мой взгляд, тут можно говорить о лоббировании, и очень жестком, серьезном лоббировании интересов только одной стороны. Все остальные участники, как я понимаю, в процессе не участвуют и ничего не выгадывают.

Да, пока правительство не настаивает на том, чтобы все регионы поменяли принципы расчета сумм за вывоз бытового мусора, а просто предлагает рассмотреть эту возможность. Мол, какой регион решит это сделать, может так поступить. По сути, идет мягкое прощупывание того, как регионы отреагируют в целом на такое предложение. Правда, часто такой подход означает, что после экспериментов в некоторых регионах новые правила введут всюду как обязательные… Но посмотрим, что будет дальше.

Эксперт Сергей Худяев рассуждает о том, что регионы пересмотрели диапазоны тарифа на электроэнергию для населения:

С одной стороны, какие-то шаги по сокращению перекрестного финансирования в электроснабжении в любом случае предпринимать нужно, потому что оно мешает развиваться экономике. С другой стороны, хотя ФАС работает и старается выискивать непрофильные затраты монополий, ее воздействие на монополистов-поставщиков электроэнергии не особенно заметно. В общем, перекрестное финансирование все еще существует, и это факт. И от него нужно уходить – это тоже факт. Только уходить надо не так, как это происходит сейчас.

Например, в Ленинградской области действует первый диапазон оплаты, и лимит, введенный прошлым летом для него, составлял 10 950 киловатт-час в месяц. Это весьма приличный размер для первого диапазона, и почему устанавливали именно такой, никто не объяснял. Зато с 1 января этого года этот показатель уменьшили в 7 раз. В результате жильцы частных домов получили такие счета за электроэнергию, что были просто потрясены.

Это можно считать иллюстрацией процессов, которые происходят во многих российских регионах. Страна у нас большая, условия в разных ее частях очень разные: где-то тепло, где-то холодно, где-то газ есть, где-то нет… Единого решения для разных регионов может вообще не существовать, а попытки принять его подобие могут оказаться плохо продуманными. Боюсь, что и в данном случае мы видим именно такую историю, хотя федеральный центр и решил скорректировать эти границы, увеличив немного первый диапазон.

В Ленинградской области его увеличили, насколько мне известно, на 400 киловатт-час для домов, которые используют электроснабжение для отопления. Но само по себе резкое уменьшение потребления для первого диапазона говорит о том, что региональные тарифные комитеты пошли на поводу у монополистов.

Раньше граждане расходовали столько электроэнергии, сколько хотели, и оплачивали расход по небольшому тарифу. Потом потребителей разбили на группы с разными ценами для первого и второго диапазонов. Те, кто использовал электричество для отопления и приготовления пищи, потребляли всегда много, и теперь оказалось, что они вышли за рамки первого диапазона – вот платежи у них и выросли. Значит, как я уже сказал, региональные тарифные комитеты пошли на поводу у монополистов или пытаются такими средствами перейти границу перекрестного финансирования, чтобы сгладить скачки для промышленности.

Понятно, что не бывает простых решений, но в данном случае. К сожалению, региональные органы власти (в том числе в Ленинградской области) свою работу выполнили на двойку. А решение федеральных органов власти выдают за то, что сами приводят ситуацию с платежами в порядок. На деле же нет, это федеральные органы власти увидели заблаговременно, что могут начаться проблемы и вырасти социальная напряженность.

Эксперт Сергей Худяев рассуждает о том, что бизнес попросил поддержки сферы ЖКХ от государства из-за закредитованности:

Жалобы на снижение дисциплины населения в части оплаты жилищно-коммунальных услуг должны опираться на конкретику, поскольку на деле мы видим, что процент сбора платы за ЖКУ растет. Да, растет небыстро, но именно растет. А если эксперты говорят о том, что поставщики не получает средства, это может свидетельствовать о наличии неких компаний-прокладок, которые эти средства замораживают или с опозданием доводят до поставщиков ресурсов.

Собственники жилья в массе своей платят от года к году все более дисциплинированно, потому что и правительство в этом отношении заняло достаточно жесткую позицию, и механизмы взимания долгов по ЖКУ совершенствуются достаточно эффективно. Поэтому не подкрепленные фактами и цифрами заявления такого рода могут говорить скорее о расходовании компаниями-монополистами приходящих к ним средств не по назначению, чем о реальных проблемах с получением денег с населения.

Напомню, что аналитика, которую изучали к Генеральная прокуратура и ФАС, свидетельствовала о том, что собственники жилья переплатили сбытовым компаниям десятки миллиардов рублей, и деньги эти после вмешательства ФАС и Генпрокуратуры были собственникам возвращены. Выяснилось, что эти средства расходовались получившими их предприятиями не по их основной деятельности, нецелевым образом. По-моему, эти данные входят в противоречие с заявлениями специалистов энергохолдинга «Т плюс».

Так что я бы не стал сразу принимать на веру эти утверждения. Думаю, было бы правильнее сперва рассказать о том, сколько и чего предприятие вкладывает и какова отдача от этого. А возможно, поговорить и про тарифы, которые холдингу утверждают в регионах. Тем более, то ФАС предъявляла претензии в завышенности и необоснованности тарифов, которые утверждают региональные тарифные комитеты для такого рода компаний.

Словом, стоит опираться на цифры, заявляя о нехватке средств. Да, модернизация инфраструктуры часто требуется, но без конкретных данных о доходах и расходах сложно принять на веру заявления о недисциплинированности граждан в части оплаты за предоставленные им ЖКУ. Нередко при попытке разобраться в подобной ситуации выяснилось, что на деле это сбытовым компаниям стоило бы подсократить тариф, а не пытаться больше получить от населения.

Потому что, например, оказывалось, что руководители компании купили две яхты. Или выезжают на отдых за рубеж каждый квартал. В общем, известны случаи, когда за счет потребителя пытаются решать проблемы, не связанные с непосредственной деятельностью таких предприятий. И потому необоснованные жалобы такого сорта выглядит некрасиво.

Эксперт Сергей Худяев рассуждает о том, что более 60% россиян недовольны работой своих управляющих компаний:

Опрос, который проводил перед прямой линией президента ОНФ, дал примерно тот же результат, что и упомянутый газетой: более 60% граждан недовольны работой управляющих компаний. Основная проблема тут в том, что компании чаще всего не хотят работать в диалоге с жителями. Все утверждения, что они, мол, общаются, – пустые слова. И заявления руководителей компаний, что их кабинеты открыты для посетителей и те с ними постоянно разговаривают, не свидетельствуют о наличии организованной коммуникации. Скорее, они показывают, что эти руководители не понимают, что это такое, и нерационально тратят свое время.

В Жилищном кодексе предусмотрен институт жилищного контроля – это советы домов, и есть положительные примеры их работы там, где руководители УК хотят общаться с собственниками и помогают им организовывать такие советы. Понятно, что это происходит не без сложностей, потому что речь идет о деньгах: у УК основная задача – зарабатывание денег, а собственники отстаивают свою позицию и свое видение того, что именно компания в рамках договора управления должна в их доме делать. Но в итоге обе стороны привыкают к тому, что есть несколько активных граждан, которые ходят в управляющую компанию и борются за интересы собственников.

Кстати, иногда коммуникация подводит уже после того, как на первом этапе все вопросы решаются, потому что в основном интересы жителей отстаивают люди пожилые, а они могут морально или физически уставать от такой деятельности. Не все это понимают и не все ценят их усилия, хотя они вполне могли бы тратить время на более приятные для себя занятия. Это отношение порой действует на активистов расхолаживающе.

Уверен, что недовольство управляющими компаниями будет и впредь нарастать, хотя оно и так уже весьма значительно. УК часто повышают тарифы, не спрашивая ни о чем и не объясняя, почему. Между тем даже небольшое их повышение весьма ощутимо для пожилых людей, которых у нас очень много. К тому же в небольших городах, например, пенсии просто не успевают за инфляцией и банковской ставкой. Но управляющим компаниям это неинтересно – они хотят только, чтобы им не мешали зарабатывать. А делать это становится сложнее, учитывая, что в Налоговый кодекс внесли изменения.

Небольшие компании, которые работали на упрощенной системе налогообложения, больше так работать не смогут – будут платить НДС. И этот налог, конечно же, ляжет на собственников. Плюс ожидаемое повышение тарифов в 2025 году, то есть оснований для недовольства у людей будет много, тем более что изменений к лучшему при этом люди не видят: в местах общего пользования, ничего не улучшается – в подъездах местами стекол нет, до сих пор не везде устранили проблемы с отоплением…

Для уменьшения недовольства граждан государству необходимо включаться в процесс, потому что УК все так же отстранены от собственников. Компании ничего не хотят обсуждать с жильцами, считая полученные средства своими. Они идут своей дорогой. Зачастую жители многоквартирных домов даже не знают, что у них в доме проходили собрания жильцов, но УК при необходимости предоставляют протоколы о решениях, которые якобы были приняты на таких собраниях.

В общем, в этой истории есть великое множество проблем и пока картина практически не меняется.

Эксперт Сергей Худяев рассуждает о том, что долги за электроэнергию выросли до 345 млрд:

Среди собственников жилья неплательщиков за ЖКУ действительно довольно много, причем я бы сказал, что больше их даже не среди пенсионеров, а среди тех, кто инвестирует в приобретение нового жилья. Они легко накапливают задолженности. Кроме того, многие объекты индивидуального жилищного строительства и СНТ, садовые товарищества, появляющиеся вокруг мегаполисов, часто становятся крупными потребителями электроэнергии.

При этом очень часто расчеты с поставщиками ресурса производятся от этих СНТ, а не через прямые договора. В результате может происходить накопление долга, а это может даже приводить к отключению электроэнергии. Хотя «Россети», насколько я знаю, проводят работу для сокращения числа подобных случаев, и можно ожидать, что в связи с укрупнением и появлением гарантирующих сетевых ресурсоснабжающих организаций этот процесс ускорится.

Это также может сработать на сокращение задолженностей пользователей перед ресурсниками, потому что крупным компаниям будет проще работать с должниками. А вот органы местного самоуправления давно уже нередко накапливали долги перед ресурсоснабжающими организациями. И бывали случаи, когда взимать задолженности РСО вынуждены были через судебные решения. Так что, с одной стороны, проблема действительно существует, а с другой – непонятно, как именно ресурсники занимаются ее решением.

Есть ли у них отлаженный механизм для того, чтобы задолженность хотя бы не нарастала? Это вопрос весьма интересный, поскольку работа с персональными данными сейчас все усложняется. Новые законодательные инициативы, связанные с повышением финансовой ответственности, скорее всего, будут отчасти мешать работе механизма по вниманию долгов. Хотя я думаю, что упрощение процедуры выплаты задолженности облегчило бы ситуацию не только для получателей долгов, но и для самих должников.

На сегодняшний день, насколько я знаю, значительно просроченную задолженность можно истребовать только через суд. Наличие какого-то внесудебного механизма упростило бы этот процесс и способствовало бы сокращению общего объема задолженности. Но, повторю, есть надежда, что история с укрупнением, в том числе в электроэнергетике, будет играть на снижение задолженности. Работать с должниками РСО станет проще, что, вероятно, поможет пролоббировать создание механизмов, которые позволяли бы решать вопрос выплаты задолженности во внесудебном порядке.

Эксперт Сергей Худяев рассуждает о том, что власти обсудят создание аналога аварийной «службы газа» для электричества:

Если говорить о контроле за происшествиями на электрических сетях, то следует учесть, что он сейчас не является полным. Информация, которая может поступать с мест наверх, может быть неточной. Она может и вообще не попадать наверх, потому что не все аварии фиксируются (это зависит от напряжения).

Так что аварийные ситуации на линиях электроснабжения, на каких-то небольших подстанциях не так уж редко не попадают в поле зрения тех, кто хотел бы получить более актуальную информацию о происходящих в энергетических сетях событиях. Нередко о происшествиях сейчас узнают только из средств массовой информации.

Такое вполне возможно, если имело место не серьезная аварийная ситуация, а, скажем, прекращение подачи энергии в небольшом населенном пункте в пару-тройку многоквартирных домов. Но эта информация попадает в прессу, и тогда те, кто должен контролировать ситуацию, узнают о ЧП.

Так что возможно, что идею создать структуру, которая будет собирать и аккумулировать информацию о таких ЧП, их причинах и планируемых сроках восстановления подачи электроэнергии выдвинули в том числе в связи с желанием иметь более полные и точные данные в этих вопросах.

Такой проект можно реализовать на базе единого федерального номера «горячей линии» по вопросам электроснабжения. Технических проблем я тут не вижу, учитывая уровень информатизации и проникновения мобильной связи. Думаю, необязательно даже, чтобы звонящие называли место жительства – по геолокации можно понять сразу же, где произошло это отключение. Многие иные моменты также могут определяться автоматически.

Так что это – действительно интересная и для власти, и для энергетиков, и для граждан история. Таким образом будет собираться более достоверная и объективная информация о событиях, о частоте и масштабах аварий. Потому что хотя Россети и делают большой объем работы, количество аварийных ситуаций, не фиксируемых специалистами компании, пока не уменьшается.

Скорее всего, тут мы наблюдаем накопившийся эффект от того, что многое своевременно не было исправлено. Да и может ли все эксплуатируемое оборудование выполнять свои задачи на надлежащем уровне? Это тоже пора узнать. Вопросы в этой сфере есть, так что мысль о создании подобной структуры мне представляется очень правильной. Лишней она точно не будет.

И диспетчерским службам такая структура будет полезна. Да и граждане получат возможность быстрее, без дополнительных усилий получить обратную связь.

Эксперт Сергей Худяев рассуждает о том, что что управляющим компаниям ЖКХ распишут критерии качества:

Думаю, недовольство жителей многоквартирных домов работой управляющих компаний может быть связано как с недостаточностью финансовых ресурсов УК, так и с низкой квалификацией управленцев. Если мы говорим о компаниях, которые возникли недавно, то среди них есть доля однодневок, которые запланированы к работе в новостройках на определенный период времени. Эти компании создаются самими девелоперами – для того, чтобы за счет платежей жильцов устранять строительные недостатки. А возможно, и для того, чтобы получить еще один источник доходов, не сильно напрягаясь.

Для этой категории появление требований со стороны Минстроя к управляющим компаниям может оказаться небесполезным. Но для большинства компаний, которые уже некоторое время существуют на рынке, это едва ли что-то изменит. У нас есть множество законов, которые не мешают конкуренции. У нас ограничен и формализован перечень документов, необходимых для регистрации управляющей компании после экзамена в государственной жилищной инспекции и получения компанией сертификата. На сегодня этого достаточно. А вот что будет, если появятся дополнительные требования к управляющим компаниям…

Скажем, может быть выдвинуто требование по размеру уставного капитала, который должен быть не ниже определенного уровня. Но ведь Россия велика, и механизмы, которые региональные операторы управляющих компаний разрабатывают, могут различаться. Может быть, не следует требовать, чтобы уставный капитал был одинаковым для управляющих компаний всех регионов. Возможно, размеры его должны зависеть от разных обстоятельств для разных регионов. То есть мне кажется, что система требований к управляющим компаниям должна быть гибкой.

Что же касается повышения тарифов, то это изменение жильцов никогда не радует. Но повышение необходимо, и не признавать этого было бы ошибкой. Правда, управляющие компании, по большому счету, не хотят работать с жителями подотчетных домов, не общаются с ними – только извещают, что повысят тарифы, и все. Мол, не хотите платить по новым тарифам – значит, мы ограничим перечень работ, которые будем выполнять (хотя по договору выполнять их все компании должны были бы).

Но отношения хозяина и холопа – так себе формат взаимодействия для управляющих компаний и граждан. Поэтому сам факт того, что Госдума задумывается о требованиях к управляющим компаниям, позитивен. Не знаю, поможет ли это организовать конструктивный диалог между жителями и управляющими компаниями, но пытаться его наладить надо. Поскольку если жители и компании не хотят его, ничего хорошего не получится. А если стороны все-таки хотят диалога, чаще всего взаимодействие налаживается. Да, сложное, трудное, но и те, и другие субъекты диалога приходят к пониманию, как договариваться, и это помогает улучшать качество жизни.