Эксперт Степан Земцов рассуждает о том, что региональное расслоение в прошлом году затронуло инвестиции:

В плане инвестиций в большинстве российских регионов ситуация в последние годы была сложной. В период пандемии бизнес не понимал своих рисков и откладывал инвестиции, даже запланированные заранее, либо вообще отменял их. Государство также заморозило ряд проектов. Нельзя сказать, чтобы 2021 год в этом отношении сильно добавил оптимизма, но все же в сравнении с 2020 годом ситуация стала лучше. Так, в 2020 г. реальный рост объема всех инвестиций наблюдался только в 35 регионах страны, рост внебюджетных инвестиций – в 40. В январе-сентябре 2021 г. – общий объем инвестиций вырос в 54 субъектах федерации.

Говоря о частных инвестициях, можно выделить несколько категорий регионов, в которых объем инвестиций рос. Во-первых, это центры добычи полезных ископаемых, в которых реализуются долгосрочные инвестиционные проекты, в том числе с привлечением государственно-частного партнерства. Это нефте- и газодобыча в Ямало-Ненецком, Ханты-Мансийском автономному округе, Красноярском крае, Иркутской области, металлы в Амурской области, Хабаровском крае, Чукотском автономном округе, Забайкальском крае (в последнем началась разработка Удоканского медного месторождения).

Во-вторых, это регионы, в которых до пандемии смогли создать преференциальные режимы для бизнеса. Это особые экономические зоны, технопарки индустриальные парки, территории опережающего развития и так далее. Среди таких регионов – Калужская, Новосибирская, Липецкая, Владимирская, Ленинградская области. Наверное, можно относить к этой категории и Приморский край, где внедрен режим свободного порта Владивосток.

Третья сравнительно благополучная в инвестиционном отношении категория – регионы, в которых государство реализовывало стратегические проекты. Благодаря этому в силу мультипликативных эффектов там рос и бизнес. В первую очередь, это Нижегородская область, где праздновался юбилей Нижнего Новгорода. В 2021 году после существенного падения восстановились Краснодарский край и Татарстан, рос Севастополь. На Кубани наблюдались эффекты, связанные с федеральной территорией «Сириус», использованием олимпийского наследия. В Севастополе реализуется программа развития, ведется дорожное строительство и развитие инженерной инфраструктуры. Благодаря государственным инвестициям и удачному расположению (наличие выхода к морю, мягкие климатические условия) инвесторы чувствовали себя более или менее неплохо.

На фоне пандемии, которая принесла с собой тяжелейшие испытания для всего гостиничного и туристического сектора, юг России, Ставропольский край, Камчатка получили приток туристов – люди ехали туда отдыхать из-за закрытия внешних границ, а бизнес, почувствовав это, стал в том числе вкладывать средства в сферы развлечений.

Большую роль в росте инвестиционной активности в 2020-2021 гг. сыграли инициативы в сфере жилищного строительства (снижение ставки по ипотеке, увеличение материнского капитала). Эти эффекты преимущественно повлияли на крупные агломерации: Москва, Нижний Новгород, Ростов-на-Дону, Новосибирск. Пандемию они пережили, с одной стороны, тяжело (особенно малый и средний бизнес); с другой стороны, у них высоки конкурентные преимущества крупного рынка товаров, услуг и труда. Особенно это относится к Московской агломерации.

Также можно отметить, что сохранились положительные темпы в регионах с развитым АПК. Это Ставропольский, Краснодарский край, Ростовская область, Брянская, Липецкая, Саратовская области. Вложения в АПК, в том числе благодаря субсидиям государства, не ушли в ноль, потому что даже в период кризиса люди хотят кушать.

Подводя итог: ненулевые инвестиции наблюдались в регионах крупных добывающих проектов; в регионах, создавших преференциальные режимы для бизнеса; регионы с выгодными природно-климатическими и прочими условиями; и, наконец, в крупнейших агломерациях. В остальных регионах объем инвестиций снижался.

Эксперт Степан Земцов рассуждает о том, что Москва поднялась на 50 место рейтинга крупнейших финансовых центров мира:

Чтобы оценить, почему у Москвы такой результат в рейтинге крупнейших финансовых центров мира, надо смотреть методику расчетов. Скорее всего, она включает в себя разные показатели, связанные с биржей – объем торгов и так далее. А российская биржа, как мы знаем, сейчас находится в стагнации, и биржевой рынок у нас не очень большой. Мне кажется, что положение Москвы как финансового центра в первую очередь связано с невысоким развитием биржевых услуг, малым количеством сделок, малым оборотом и так далее.

С другой стороны, я должен частично согласиться с руководством Москвы: действительно, с точки зрения размера финансового сектора, с точки зрения количества крупнейших корпораций, которые сосредоточены тут, конечно же, Москва – один из крупнейших городов мира. Можно сказать, она – один из мировых центров. Но слабое развитие биржевой торговли, недостаточное развитие различных финансовых технологий в сравнении с такими финансовыми центрами, как Нью-Йорк, Лондон и прочие, сильно ее отбрасывают назад.

Эксперт Степан Земцов рассуждает о том, что Силуанов допустил расширение списка самых бедных регионов России:

Честно говоря, у меня нет данных, подтверждающих гипотезу о том, что те 10 регионов, которые были выбраны как наименее обеспеченные, стали в результате действия программы хотя бы по каким-то показателям выше среднероссийского уровня. Все регионы пострадали в период пандемии коронавируса; в том числе пострадали и слаборазвитые регионы. Но если некоторый подъем тут есть, то это, возможно, сказался эффект низкой базы. Когда у вас все не очень хорошо, то вам и падать особо некуда. Поэтому на фоне других регионов можно даже выглядеть неплохо.

По поводу этих 10 регионов могу сказать, что они выбраны по довольно объективным показателям. Это действительно слаборазвитые регионы России; может быть, к некоторым из них и есть вопросы, но в целом очевидно, что это – сельскохозяйственные, аграрные регионы с высокой долей сельского населения, с высокой долей бюджетного сектора в экономике, с малым числом точек роста и стимулов для развития. Хотя, конечно, можно выделить некоторые из них. Тот же Алтайский край или Карелия, на мой взгляд, из этих 10 регионов выделяются как более перспективные по сравнению с остальными. Хотя, конечно, это достаточно спорно.

Нужно ли расширять этот список? У нас проблемных регионов очень много. Я не уверен, что речь должна идти о расширении списка – скорее, я бы выступал за четкие критерии выделения помощи. То есть, грубо говоря, за то, чтобы была формула. Чтобы было не назначения регионов проблемными, а была формула, которая ежегодно меняется. У вас все совсем плохо? Значит, вот вам дополнительное финансирование. Может быть, как-то так… С другой стороны, проблемы большинства из этих регионов – долгосрочные, и решить их в течение, скажем, года, невозможно. У многих из них объективно нет возможности для развития – они слишком далеко, как, допустим, Тыва или Республика Алтай. Или это вымирающие регионы – как Псковская область. И найти точки роста таким регионам очень сложно.

Эксперт Степан Земцов рассуждает о том, что Силуанов допустил расширение списка самых бедных регионов России:

Честно говоря, у меня нет данных, подтверждающих гипотезу о том, что те 10 регионов, которые были выбраны как наименее обеспеченные, стали в результате действия программы хотя бы по каким-то показателям выше среднероссийского уровня. Все регионы пострадали в период пандемии коронавируса; в том числе пострадали и слаборазвитые регионы. Но если некоторый подъем тут есть, то это, возможно, сказался эффект низкой базы. Когда у вас все не очень хорошо, то вам и падать особо некуда. Поэтому на фоне других регионов можно даже выглядеть неплохо.

По поводу этих 10 регионов могу сказать, что они выбраны по довольно объективным показателям. Это действительно слаборазвитые регионы России; может быть, к некоторым из них и есть вопросы, но в целом очевидно, что это – сельскохозяйственные, аграрные регионы с высокой долей сельского населения, с высокой долей бюджетного сектора в экономике, с малым числом точек роста и стимулов для развития. Хотя, конечно, можно выделить некоторые из них. Тот же Алтайский край или Карелия, на мой взгляд, из этих 10 регионов выделяются как более перспективные по сравнению с остальными. Хотя, конечно, это достаточно спорно.

Нужно ли расширять этот список? У нас проблемных регионов очень много. Я не уверен, что речь должна идти о расширении списка – скорее, я бы выступал за четкие критерии выделения помощи. То есть, грубо говоря, за то, чтобы была формула. Чтобы было не назначения регионов проблемными, а была формула, которая ежегодно меняется. У вас все совсем плохо? Значит, вот вам дополнительное финансирование. Может быть, как-то так… С другой стороны, проблемы большинства из этих регионов – долгосрочные, и решить их в течение, скажем, года, невозможно. У многих из них объективно нет возможности для развития – они слишком далеко, как, допустим, Тыва или Республика Алтай. Или это вымирающие регионы – как Псковская область. И найти точки роста таким регионам очень сложно.