Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что большинство россиян против налога на тунеядство:

Опрос показывает, что работа в восприятии большинства людей была и остается базовой потребностью. Поэтому они в подавляющем большинстве готовы работать даже без нужды в заработке и не слишком толерантно относятся к тем, кто каким-то причинам, будучи трудоспособным, работать не хотят и не собираются.

Официальная безработица в экономической науке – это, я бы сказал, институт, который позволяет создавать условия для формирования рынка труда, стимулировать работников не дремать, а идти и работать. Такой подход придуман не в этом веке, и, видимо, имеет под собой необходимую базу.

Если говорить о тех, кто не работает, хотя и мог бы, тут главной проблемой общество видит то, что они, не работая, получают социальные блага из общего бюджета. Я так понимаю, что идея введения такого рода налогообложения связана как раз с желанием в той или иной степени компенсировать затраты, которые государство несет для социального обеспечения таких граждан.

В то же время в условиях, когда основным налогоплательщикам у нас является не труд, а недра, господство может и пренебречь такого рода налогом с неработающих. Поскольку основные ресурсы появляются из природы и, по мнению неработающих, просто перераспределяются.

Понятно также, почему люди, родившиеся с 1949 по 1980 годы, более позитивно относятся к идее ввести такое налогообложение. Это люди, значительная часть жизни которых пришлась на советское время, когда такого рода практика существовала. Регулировалось ситуация при этом не финансовым, а административным способом: тунеядцев отправляли работать принудительно, в колонии.

Но практика показала, что принуждение к труду не влечет большой отдачи и особой пользы ни для государства, ни для бизнеса, ни для общества. Работник под принуждением не способен сгенерировать ресурсов больше, чем на него будет потрачено для того, чтобы администрировать такого рода расходы. Значит, нет большого смысла и принуждать к такому труду.

Думаю, впрочем, один из главных минусов во введении такого налога будет заключаться в том, что сделать это относительно просто, а вот как его собирать, непонятно. Как взимать деньги с людей, которые нигде не трудятся? Для контроля за каждым неработающим ставить двух работающих, которые будут получать зарплату из бюджета? Так это выльется в расходы, которые на порядок больше суммы полученного налога.

Поэтому мне кажется, что люди интуитивно чувствуют: разумнее оставить все как есть – и не заморачиваться со столь сложно собираемым (а значит, и общественно недостаточно одобряемым) действием.

Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что более 50% россиян довольны своей зарплатой:

Опубликованные ВЦИОМ данные говорят о том, что удовлетворенность своим доходом демонстрируют люди разных возрастов, пола, независимо от региона и места проживания. Значит, в некотором смысле пенять на какое-то искривление выборки здесь не приходится. Выборка репрезентативна, она представляет все население Российской Федерации.

Однако возможно, что среди довольных своим доходом доля граждан, согласившихся на проведение интервью, выше. Уже некоторое время существует гипотеза, что люди, недовольные своим материальным положением, в основном не отвечают на звонки с незнакомых телефонов, а опрос этот, как я понимаю, был телефонным. Эта гипотеза требует серьезных исследований. Что ж, можно считать, что и этот опрос показывает наличие общественного запроса на такого рода исследования.

По итогам опроса заметно, что старшее поколение по-прежнему оказывается вне интересов работодателей. У опрошенных старшего возраста удовлетворенность уровням доходов и работой, которую они выполняют, самая низкая. Это говорит о том, что работодатели ориентируются на молодежь и в какой-то степени поражают в правах старшие поколения – людей предпенсионного и пенсионного возраста.

Понятно, что при низком уровне безработицы работодатель вынужден каким-то образом удерживать своих работников – и чаще всего для этого используют повышение зарплат. Соотношение предложения труда и спроса на него у нас пока – в пользу работника. В этом смысле в России сейчас рынок труда сейчас – это рынок работающих.

Однако надо понимать, что, получив мнение работников о своих доходах, мы все еще не получаем представления о том, насколько эффективно они трудятся и насколько повышается производительность труда соответственно с ростом зарплаты. Здесь бы интересно узнать мнение работодателей и статистиков о происходящем в экономике. Ведь высокая удовлетворенность заработной платой без роста производительности труда может привести к тому, что покупать в магазинах российские товары станет сложно, если люди не трудятся интенсивно.

Есть в этом опросе еще один очень важный момент – тот факт, что люди удовлетворены не только своими доходами от работы, но морально. Это значит, что работодатели включают разного рода методы работы с персоналом, включая нематериальное поощрение.

В общем, можно принять, что ситуация действительно такова: почти 80% опрошенных удовлетворены своей работой, а 56% – своими доходами от основной работы. Но хочется более многомерной картины – чтобы понимать, к чему нынешнее положение дел может привести.

Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что большинство российских семей отказались от физического наказания детей:

Действительно, в последние 30 лет у нас в стране фиксируется резкое сокращение количества телесных наказаний при воспитании детей. К таким изменениям подталкивали и продолжают подталкивать сразу несколько факторов.

Один из наиболее существенных заключается в том, что у нас прирастает доля городского населения. Телесные наказания все же более распространены в семьях, живущих в сельской местности и ведущих образ жизни, близкий к крестьянскому. А переездом в благоустроенное жилье, ростом уровня комфорта и развитием информационного фона отношение к таким наказаниям меняется.

Если посмотреть на разные аспекты жизни людей внимательно, окажется, что за три десятилетия многие из этих аспектов претерпели заметные изменения. Автомобилисты привыкли уступать дорогу пешеходам на переходе, телесные наказания детей утратили популярность и так далее. То есть изменился общественный консенсус относительно социально одобряемого поведения.

Интересно, что люди изменили свое отношение к наказанию детей, хотя, вероятно, большая часть нынешних родителей в детстве подвергалась телесным наказаниям в той или иной форме. Такую перемену можно только приветствовать. Однако я не стал бы утверждать, что картина сложилась благостная, поскольку на смену телесным наказаниям пришло в том числе психологическое давление. Тех, кто порет детей ремнем, видимо, стало меньше, но еще достаточно много тех, кто на детей кричит.

Так что я бы не считал, будто в целом уровень насилия в воспитании детей снизился. Эта тема в целом, да и манера повышать голос на детей – вот то, с чем обществу и государству необходимо работать. Необходимо формировать более гуманный подход, и тут есть над чем трудиться.

К тому же примерно около четверти (а по некоторым другим данным – до трети) родителей сохранили для детей и телесные наказания. Этот факт социология уверенно фиксирует.

Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что россияне планируют потратить 28 тысяч рублей на человека на майские праздники:

Мне кажется, что, разбирая результаты этого опроса ВЦИОМ, следует иметь в виду: мы видим только заявление о намерениях. Столько граждане, по их словам, планируют потратить на отдых на майские праздники. Думаю, будет интересно посмотреть, сколько же реально потратили, потому что это, что называется, две большие разницы. И если заявление окажется больше реально потраченного, то это может быть признаком появления у граждан ожиданий того, что ситуация скоро изменится. Все ведь рано или поздно заканчивается – как, например, ковид. Могут появиться и ожидания скорого окончания СВО. А реальное окончание любых ситуаций кризиса приводит к тому, что отложенное поведение реализуется.

Но все-таки мне кажется, что более важным для роста заявленных затрат на отдых на майские праздники является экономический фактор. У нас ведь схлопнулся рынок ипотеки, то есть люди перестали брать кредиты на эти цели. А в связи с увеличением зарплат у граждан появились свободные деньги. И, не имея возможности потратить их как раньше (на поездки за пределы России, в частности), люди стремятся тратить их внутри страны. Мы вот, например, в Ярославль собираемся поехать. Причем ценами, которые предлагают российские железные дороги и гостиницы, уже неприятно удивлены. Наверняка не мы одни, и люди фиксируют рост этих цен в своих финансовых планах.

Помимо ипотечного рынка на благосостоянии граждан сказывается ситуация на авторынке. Китайские автопроизводители уходят из России – в том числе потому, что потребитель оказался не готов к качеству их машин (в первую очередь для эксплуатации в зимнее время). Отсутствие господдержки для российских автомобилей также сыграло свою роль. И, наконец, на готовность граждан тратить средства повлиял тот факт, что люди начали снимать первые депозиты, которые они положили под 21% примерно 9 месяцев назад. Сейчас люди получают и сами деньги, и проценты по ним. А поскольку потратить их куда-то еще сложно, они готовы направить их на майский отдых.

Я бы еще предложил учесть, что в результате переноса выходных и праздничных дней на майские у многих получается почти полмесяца свободных, а это вполне полноценный по длительности отдых. И если для жителей южных регионов праздники означают выезд на дачи, на приусадебные участки, то северная часть страны пока неуютна, и две недели при достаточно холодной погоде просто болтаться на улице неприятно. Вот люди и ориентируются на тот отдых, который требует некоторых финансовых уважений.

А вообще, повторю, стоит посмотреть потом на реальное поведение граждан. Потому что оно и намерения часто сильно различаются. Как социолог я – сторонник того, чтобы фиксировать реальное поведение.

Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что россияне стали больше обращаться к эзотерике:

Ничего экстраординарного в таких результатах исследований нет, если вспомнить, что депутаты уже подают законопроекты об ограничении услуг гадалок, хиромантов и прочих любителей половить рыбку в мутной воде. То есть интерес россиян к мистике и эзотерике проявляется на всех уровнях. И то, что он растет, неудивительно.

Если посмотреть на 1970-е годы, в Советском Союзе людей, которые увлекались, к примеру, хиромантией, почти не было, поскольку само это занятие не было популярно. Ее замещала тема неземных цивилизаций, разные варианты Тунгусских метеоритов, пришельцев и так далее. Но по сути, наше общество спустя почти полвека повторяет то же самое явление, потому что с обществами такое регулярно бывает. В этом смысле мы не уникальны. Весь вопрос в том, что же именно является причиной этого повторения.

Я думаю, что причиной стала нехватка информации, на которую можно положиться. При всем богатстве информационного предложения, это так: газеты никто не читает, их тиражи упали в ноль, телевизор никто ради новостей не смотрит – все, по сути, получают информацию из социальных сетей, где проверка сведений отсутствует напрочь. Блокируются лишь наиболее вредоносные явления, а про содержание никто не думает.

Это время совпадает с ростом тревожности: вспомните данные медицинских наблюдателей о росте спроса на антидепрессанты на десятки процентов. Общественная тревожность накладывается на факторы, связанных с отсутствием проверенной информации, с недоверием к информации, которая поступает через официальные каналы. Все это приводит к тому, что люди уходят в себя – а там уже один шаг до такого рода увлечений.

Что касается возрастных особенностей, то нужно вспомнить, когда заканчивали школу те, кто сейчас вписывается в категорию 35−45-летних. Это было время распада Советского Союза и начала России, когда образование потеряло идеологическую основу. В результате в этих людях не был заложен идеологической стержень – вообще не было заложено никакой другой идеи, кроме потребления. Что ж, пару дней назад финансисты сообщали, что на онлайн-торговлю россияне в прошлом году потратили 9 триллионов рублей.

Пока онлайн-торговля – это в основном покупка не самых необходимых товаров. Да, продукты тоже теперь стали покупать таким образом, но они пока занимают не столь большую долю покупок. А основную массу их представляют в основном не самые необходимые товары: одежда, которую могут никогда и не надеть; всякого рода безделушки и так далее. При этом бюджетные расходы на всю социалку, образование, медицину и социальное обеспечение составляет 8,5 триллиона рублей.

То есть люди склонны тратить ресурсы не на самое необходимое, а на то, что им не особенно нужно. Есть уже данные о том, что из-за увлечения онлайн-покупками в семьях даже возникают проблемы, потому что на это люди спускают всю заплату. Это тоже, на мой взгляд, проявление определенной дезориентированности общества, которое готово заниматься чем угодно, чтобы убежать от окружающих проблем.

Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что Путин назначил Ирину Гехт врио губернатора Ненецкого автономного округа:

Ненецкий автономный округ подтвердил свое реноме региона, в котором губернаторы больше одного срока не работают. Он, конечно, небольшой, но главы региона там достаточно быстро выгорают, потому что в регион с населением 40 тысяч человек сложно привнести что-то новое после руководства им в течение четырех-пяти лет. Получается, что для такого рода субъектов Федерации необходима частая смена руководителя.

Конкретно эта смена – достаточно радикальная. Одно из главных обстоятельств тут – что руководителем региона назначен человек извне. В социальных сетях до этого назначения фиксировались мнения, что пора бы региону снова получить в губернаторы своего представителя. Хотя, например, заход в таком качестве Игоря Кошина (он, конечно, был условно своим, приехав из соседней республики, Республики Коми) оказался не очень удачным.

Да, за 15 лет работы на территории или рядом с нею человек становится в той или иной степени своим для жителей территории. Однако социология говорит, что Кошин стал своим, но не показал себя в качестве своего. И, видимо, пока человек такого рода среди истеблишмента Нарьян-Мара и Ненецкого автономного округа не нашелся, поэтому в регион был направлен человек со стороны.

Примечательно, что это будет вторая женщина-руководитель региона на северных территориях. Можно даже порассуждать про условную «северную» модель управления, когда именно женщина оказывается более адекватной тем вызовам, которые сыплются со всех сторон, чем был бы мужчина.

Основной бэкграунд, который есть у Ирины Гехт, таков: она – гуманитарий, историк по образованию; у нее есть опыт работы в качестве депутата, политическую карьеру она как депутат начинала в Челябинской области; у нее есть опыт работы в социальной сфере – в правительстве Челябинской области и в Запорожской области, среди новых регионов. Это создает достаточно интересную конфигурацию, поскольку для Ненецкого округа основная сторона работы – именно социальная.

80% всех задач, которые решает губернатор НАО, – это социальные задачи. Экономические задачи там решают нефтяники и инвесторы. А на долю руководителя региона остается социалка, то есть задача справедливо распределить «пирог», который достается региону. У НАО очень высокая бюджетная обеспеченность в расчете на одного человека, и очень важно правильно, по-современному, распорядиться бюджетными ресурсами, которые в регионе присутствуют.

Что касается «закалки» работой в новых регионах… К примеру, на Чукотке руководителем стал Владислав Кузнецов – человек, который работал в новых регионах, так что можно, наверное, говорить о возникновении определенной традиции в этом отношении. Как я понимаю, власти пока осторожно присматриваются к новой модели назначения: ее начали реализовывать с небольших регионов, чтобы посмотреть, что это дает. На Чукотке эта модель показала себя позитивно, вот решили повторить ее в НАО.

Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что около 50% опрошенных россиян отметили готовность взять на себя финансовое обеспечение семьи:

Я бы сказал, что это исследование – классический пример того, что социологи и статистики называют ложной зависимостью. Мне кажется, что влияние финансов является для семейных отношений второстепенным по сравнению с влиянием психологических факторов. Уже тот факт, что примерно половина браков распадается течение несколько лет после заключения, говорит о том, что не финансы являются главной причиной разрыва отношений. В большей степени на ситуацию влияют ментальные особенности супругов, неготовность людей принять другую модель семьи.

Рационально в ситуации, когда один из супругов зарабатывает гораздо больше другого, чтобы второй взял на себя больше задач по дому и воспитанию детей. Уборка, готовка и особенно воспитание требуют достаточного внимания. И сейчас люди все больше понимают, что если обстоятельства того требуют, сменить традиционную семейную роль на иную вполне уместно. Они чаще проявляют готовность произвести такие изменения по сравнению с ролями, которые присвоены мужчинам и женщинам в семье опытом предков, примером окружения и произведениями искусства (литературой, кино).

Патриархальная, традиционная модель семьи сейчас может меняться под влиянием экономических процессов. Тем не менее, вовсе не все согласны это признать. Хотя уже вполне очевидно, что порой размеры заработка зависят от экономической ситуации и непостоянны: нередко те, кто получал меньше, чем их супруги, через некоторое время оказываются рыночно востребованы, и уровень их зарплат резко растет. Значит, в их модели семьи возможна динамика, связанная с изменением в распределении ролей.

К сожалению, ни на уроках семейного воспитания, ни где-либо в кино (а молодежь сейчас в основном усваивает представления о жизни и модели ролевого поведения из сериалов) не учат смотреть на брачный союз как на динамические отношения, в которых можно договариваться и спокойно жить. Хотя распространение такого подхода позволило бы сохранить большое количество браков.

В общем, значение фактора зарплат можно во многом нивелировать через поддержание психологического баланса. Наслаждаться жизнью возможно и вне зависимости от количества денег в семье, если в ней сформирован соответствующий психологический климат. Но все же это сложно, если разрыв в заработках является очень большим – кратным, например. Это сложно. Об этом говорят и результаты этого исследования, где небольшая доля опрошенных назвали такой разрыв возможной причиной прекращения отношений.

Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что в Госдуме хотят обязать рекламодателей показывать семьи с тремя и более детьми:

Депутатам, наверное, стоит тогда привести в соответствие с этой идеей и другие положения закона о рекламе, которые ограничивают участие несовершеннолетних детей в рекламных съемках и трансляциях. Так что потребуется править сразу очень многое. Но я и в целом скептически отношусь к предположению о том, что при помощи рекламы, которая, вообще говоря, предназначена для стимуляции продаж товаров и услуг, можно каким-то образом повлиять на распространенное в обществе репродуктивная поведение.

На это поведение больше влияют вложения государства в инфраструктуру и финансовая помощь многодетным семьям, решение их материальных проблем. Я видел, например, несколько сюжетов о многодетных семьях, и из этих сюжетов следовало, что у нас есть существенная проблема с транспортом для таких семей. В России нет автомобилей, на которых могли бы ездить семьи с более чем тремя детьми: отец, отец, мать и трое детей – это максимум, который помещается в обычной автомашине. Для остальных семей нужны уже более просторные машины, а их российский автопром не выпускает, по крайней мере не выпускает большие автомобили высокого качества, которые обеспечивали бы безопасность перевозок.

Кстати, только совсем недавно авиакомпании у нас вдруг вспомнили, что для детей до 10 лет у них есть льготный тариф. А то они об этом не удосуживались вспоминать, а государство на это не обращало внимания.

В общем, думаю, что начинать влиять на репродуктивное поведение нужно с создания условий для воспитания трех и более детей в средней семье. А реклама должна появиться уже тогда, когда все необходимые условия созданы. В противном случае попытки изменить поведение людей ничего, кроме смеха, если не гомерического хохота, вызывать не будут.

Я не исключаю, что предложенные депутатами поправки к закону о рекламе все же примут. Но если требования в позитивном ключе показывать именно многодетные семьи будет распространяться на рекламодателей, то получится, что государство попытается делать социальную рекламу за чужие деньги. Ничего не имею против социальной рекламы, но если власти хотят ею заниматься, пусть вкладывают в нее средства, а не возлагают на бизнес дополнительные обязанности. Он сам подтянется к этому, когда увидит, что государство создает условия для многодетных семей.

Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что ВЦИОМ определился с мировыми трендами-2024 и отношением к ним россиян:

Я думаю, что поскольку повседневную жизнь в россиян темы «разворота на Восток» и появления новых центров притяжения в мире затрагивают несильно, а общественное сознание у жителей нашей страны достаточно пластично, людям можно вложить в голову и новую картину. Вопрос в том, как они начнут вести себя и что думать, когда станут сталкиваются с конкретными проявлениями такого «разворота».

Пока мы видим, что, например, явления, связанные с миграцией к нам с Востока, не сильно ослабились, и у нас формируется достаточно сильный противомигрантский запрос. Он формируется в виде законодательных ограничений. В то же время повседневная жизнь говорит о том, что люди готовы привыкнуть ко всему.

Так, недавно я узнал, что в Архангельской области, например, появился медицинский туризм: жители региона для лечения и протезирования зубов стали есть в Китай! И, несмотря на предполагаемые проевропейские взгляды россиян, такой туризм в Европу маловероятен. То есть по факту переориентация как раз уже произошла, и люди довольны ею.

Тут, конечно, нужно учитывать влияние материально-бытовых вопросов на взгляды людей. Тот же Aliexpress явно сильно повлиял на потребительские предпочтения граждан. Оказалось, что любимые марки можно менять и потреблять товары невысокого ценового уровня. То же самое нам показало и проникновение в страну китайского автопрома. Хотя многие предупреждали, что китайские машины в России не приживутся, практика показывает, что их рынок растет и потребители с этим свыкаются.

Сложнее складывается контакт с представителями другой культуры. Тот же китайский туризм вызывает определенное напряжение из-за столкновений с представителями иной культуры. Это в какой-то мере охлаждает горячие головы от попыток усилить контакты, и возникает даже убеждение в необходимости ввести этот «разворот на Восток» в некое русло. Тем более что представители китайской цивилизации стремятся все услуги и продукты получать от представителей своей же той же культуры, не особенно используя наши локальная возможности.

И, конечно, если учесть географию, понятно, что от такого «поворота» сильно выиграли Сибирь и Дальний Восток, а также отчасти Юг России. А для Северо-Запада и Центра азиатские рынки дороже, туда даже просто поездка оказывается дороже, чем в Европу.

В общем, я бы сказал, что в части материальных вопросов у россиян особых проблем с «поворотом на Восток» нет. А что касается восприятия самих идей, а не связей с представителями восточных цивилизаций, то нужно быть готовыми изучать их, когда начнется массовое соприкосновение с представителями восточных культур. К этому гражданам России нужно быть готовыми, но для этого нужно не просто заклинать переориентироваться на Восток да, а учить взаимодействовать, изучать языки и культуру. В азиатских странах есть что посмотреть, но для того, чтобы это воспринять, требуется большая внутренняя работа.

Эксперт Вадим Трескин рассуждает о том, что почти 80% россиян заявили о желании начать новую жизнь:

Мой комментарий будет комментарием социолога, а не психолога, но и для социолога это исследование интересно. И оно говорит о том, что на деле изменения в жизни для большинства граждан, несмотря на их заявления о желании таких изменений, мыслятся достаточно отвлеченно, в теории. Сложно изменить свою жизнь, просто изменив внешний вид, а именно на это собрались тратиться при изменении жизни большинство респондентов.

В действительности же надо менять внутреннее содержание. В этом смысле правы те респонденты, которые говорили о готовности тратиться на коучей и психологов. Тут я бы обратил внимание на тот факт, что реальные изменения в жизни человека происходят обычно при начале учебы, а она начинается, как правило, в достаточно молодом возрасте. Тем не менее, не сам по себе возраст, а именно начало получения образования (в основном высшего) указывает на то, что реально может изменить жизнь человека.

Получение образования во взрослом возрасте чаще всего означает не второе полноценное образованием, а профессиональную переподготовку. Достаточно зачастую порядка 200 часов для того, чтобы ее пройти – и она может поменять ситуацию. Кстати, в правительстве нашем это достаточно хорошо это понимают, и программы, которые предлагаются в центрах переподготовки, в самом деле могут помочь трудоустроиться на новое место.

Я бы сказал, что как раз сейчас в России – хорошее время для того, чтобы изменить свою жизнь, учитывая, что это можно сделать всего после 200 часов обучения и даже бесплатно. Да, на какие-то средства в это время надо жить, но этот период к тому же будет означать, что человек не ходит ежедневно на опостылевшую работу, а ходит на курсы переподготовки и в целом меняет круг общения. В целом именно смена места работы и ее профиля часто означает начало новой жизни.

Но также надо отметить, что начинать работать в рамках новой профессии люди не стремятся, если только у них нет серьезной внешней причины. При этом граждане могут быть достаточно массово недовольны своей жизнью, но предпринимать для ее изменения ничего не будут пытаться. И, конечно, не все осознают, но чаще всего при этом речь идет о движении по горизонтали, а не по вертикали.

Смена профессии в этом отношении буквально является сменой шила на мыло, поскольку даже если эта смена даст более высокий доход, карьерные перспективы она не обеспечит и на удовлетворенность работой может не повлиять. И это – одна из основных проблем нынешнего времени, в отличие от 1990-х, когда изменение траектории могло означать и заметный карьерный рост. Сейчас же граждане в основном имеют дело с весьма прочным «стеклянным потолком».