Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что ожирение могут включить в список социально значимых заболеваний:

Статья содержит в себе как адекватную информацию, так и дезинформацию. Например, утверждение о том, что 70% населения России страдают от ожирения — это абсолютная глупость. 70% людей в России имеют повышенную массу тела. Большинство из них совершенно от этого не страдают, а более того, чувствуют себя очень хорошо. У них хороший аппетит, хороший стул и все остальное. Да, у них избыточная масса тела.

По-настоящему страдают от ожирения люди с большим избытком массы тела, превышающим 30-40%. Вот эти люди действительно страдают, потому что они не могут быстро двигаться, у них ограничены некоторые другие виды активности, хуже себя чувствуют суставы и у них увеличены риски развития других заболеваний.

К сожалению, ситуация с избыточной массой тела и ожирением в мире развивается довольно однозначно. Пища в XXI веке становится более доступной, в том числе в бедных странах люди начинают соответственно больше ее потреблять, и появляется большее количество толстяков. Возникают проблемы, связанные с избыточной массой тела и ожирением, с которыми, в общем, не очень понятно, что делать.

Напомню, что до недавнего времени ожирение считалось проблемой, но не было болезнью. После того, как ожирение провозгласили болезнью, стали приемлемыми и доступными методы довольно радикального лечения. К сожалению, эти методы радикального лечения, прежде всего хирургические, дорогие и сопровождаются относительно серьезными побочными эффектами.

Что же касается лекарственной терапии, то лекарств до последнего времени эффективных не было. Многие лекарства для снижения массы тела, которые использовали в мире, прекращали использовать, потому что они оказывались неэффективными и вредными. Новые препараты, о которых идет речь в этой статье и широким использованием которых обеспокоены не только авторы, но и комментаторы, которых они пригласили, являются первыми в истории, которые действительно помогают существенно снизить массу тела на 10-15 процентов. Но это у тех, у кого избыточная масса тела. В статье правильно указано, что у людей, у которых масса тела близка к обычной, эффект снижения массы значительно меньше, а побочные эффекты, естественно, сохраняются.

С этой ситуацией поделать ничего невозможно. Дело в том, что если препараты эффективны, если создан рынок, а фармацевтическая индустрия в течение последних 30 лет создала рынок для препаратов, снижающих массу тела, то все равно эти препараты будут закупаться и будут широко использоваться. Если их не будут предоставлять врачи, если их не будет в аптеках, значит их будут доставлять контрабандой. Это судьба всех эффективных препаратов, какими бы дорогими они ни были.

Думаю, что нынешняя ситуация быстрого роста количества людей, употребляющих препараты, недолговечная. Полагаю, что в течение ближайшего года-двух ситуация относительно успокоится, и даже если у этих препаратов не будет найдено никаких тяжелых побочных эффектов, их все равно станут использовать немножко меньше. Во-первых, потому что люди поймут, что снижение на 10-15% массы тела у людей не очень толстых, это не такой же большой результат, за которым стоит гоняться. Второе, хотя эти препараты хорошо переносятся, все-таки каждый третий в течение года перестает их применять, то есть побочные эффекты нельзя назвать несущественными.

Нужно, чтобы медицинская помощь была доступна гражданам, и если они начинают использовать эти препараты, у них должна быть возможность в случае нежелательных эффектов обратиться к врачу. Это самый основной путь для медицины, и очень важно, чтобы он оставался открытым, и тогда эти препараты, подчеркиваю, относительно безопасные, принесут больше пользы, чем вреда.

Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что россияне могут лишиться доступа к современной терапии:

Прежде всего надо иметь в виду, что практика ограничения доступа иностранных производителей к конкурсам по закупке лекарств существует у нас уже давно. Связано это с идеологически мотивированным желанием получить некую лекарственную независимость. Правда, это желание не только идеологически мотивированное, но еще и лишь отчасти рациональное.

Никто в мире не имеет лекарственной независимости, и России обеспечить самое себя всеми лекарствами, конечно же, тоже не удастся. Единственный смысл этих усилий – в том, чтобы перенаправить прибыль от иностранных капиталистов к русским капиталистам. Другого смысла здесь нет.

Происходит все это на фоне вполне рационального процесса замен оригинальных препаратов дженериками. Во всем мире оригинальные препараты дороги, и по мере их внедрения в практику возникают производства аналогичных препаратов и препаратов-дженериков, то есть с точно тем же активным компонентом.

Но неправильно считать, что русские производители всегда предлагают на рынке более дешевый препарат такого же качества. В действительности сплошь и рядом покупка лекарств российских производителей обходится государству дороже, чем импортных, а качество оказывается не обязательно гарантированным.

То есть процесс госзакупок лекарственных средств у нас крайне несовершенен. Надо сказать, что его несовершенство понимают очень многие, поэтому подход «второй лишний», о котором СМИ ведут речь, до сих пор не введен на российском рынке. Будем надеяться, что до принятия этого решения – экстремального и очевидно вредного – дело не дойдет.

Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что ИИ-агент сформировал более двух миллионов сводок из медкарт пациентов за месяц работы:

Система здравоохранения Москвы велика и богата, и значительная часть ее средств расходуется на развитие электронных сервисов. В конце концов, уже и система электронного информирования ЕМИАС выглядит как вполне работающая, и количество продуктов так называемого искусственного интеллекта даже трудно пересчитать.

К несчастью, как мы видим, результаты применения ИИ в основном используются для пиара. И данное заявление вице-мэра показывает нам, что проделана и продолжается большая работа, которая имеет неизвестную полезность для собственно оказания медицинской помощи.

В чем тут дело? Врач может выносить решение на основании разной информации, и хорошо бы, чтобы эта информация была доброкачественной, всеобъемлющей и легкой для восприятия. Компьютерные системы, работающие на принципах искусственного интеллекта, такую выжимку из существующей информации могут делать. Вопрос в том, действительно ли это полезно, действительно ли подобный результат является правильным и помогающим принять правильное решение.

Для того, чтобы это утверждать, нужны исследования. Этих исследований проведено не было, насколько я понимаю. По крайней мере, они не были опубликованы. Кроме того, чтобы формировать эти обобщения из медицинских карт пациентов, коммерческая организация, предоставляющая эту услугу, должна была получить доступ к записям пациентов. Мы не знаем, давали ли отдельные москвичи свое согласие на то, чтобы к их медицинской информации получал доступ провайдер этой компьютерной технологии.

Вокруг компьютерных технологий в медицине и, прежде всего, так называемого искусственного интеллекта очень много хайпа. Очень много и реально интересных перспектив. Но одновременно там существует и очень много проблем. Хотелось бы, чтобы сначала были исследования, проверка, а потом уже – широкомасштабное внедрение. Такая последовательность дает меньше оснований для хайпа, но совершенно необходима для того, чтобы медицинская помощь была эффективна и безопасна.

Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что регионы купили неэффективные лекарства на 10 млрд рублей:

Надо сказать, что статья очень неоднородна по содержанию. За основу взят отчет некоей аналитической компании «Б3-Мед», о которой я до сих пор ни разу не слышал. Она проанализировала закупки препаратов, не указанных в клинических рекомендациях (своде документов, содержащих структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации; эти документы публикуются на сайте Минздрава и врачи должны их выполнять – прим. ред.), в отдельных регионах Российской Федерации. А дальше в статье рассматриваются принципиально разные ситуации.

Остановимся на первом и главном. Действительно, в России в обращении и в продаже в аптеках находится множество препаратов, которые не рекомендованы к применению в клинических рекомендациях. Некоторые из них просто малоэффективны, другие никогда не имели доказанной эффективности, а третьи находятся в продаже лишь потому, что их выгодно продавать из-за высокой прибыли. Я имею в виду, например, спиртовые настойки чеснока или боярышника.

Вывод из этой ситуации должен быть очень простой: врачи должны прописывать пациентам только те препараты, которые имеют доказанную эффективность и приводятся в клинических рекомендациях. Остальные препараты пациенты должны покупать за свои деньги на свой страх и риск. И если это будет так организовано, тогда общественные средства – средства системы здравоохранения – не будут использоваться для закупки гомеопатических препаратов и так далее.

Важно подчеркнуть, что хотя клинические рекомендации и активно развивающийся сейчас инструмент, и имеют неплохое качество в последние годы, они тоже могут содержать рекомендации по использованию неэффективных лекарств. Например, недавно Академия наук обратила внимание на то, что в клинических рекомендациях указываются и гомеопатические препараты.

Тем не менее, все же клинические рекомендации – вполне удовлетворительного качества документы, на которых и должны базироваться закупки препаратов. А закупки препаратов, не упомянутых в клинических рекомендациях, допустимы, юридические возможности для этого есть. Но каждый раз для этого должны быть серьезные основания, и это должно быть именно исключением из правила.

Правило же, повторю, должно быть таким: врачи прописывают лекарства, имеющие доказанную эффективность и безопасность и приведенные в клинических рекомендациях.

Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что четверть российских медиков регулярно назначают гомеопатические средства:

Если пациентам назначает гомеопатию четверть всех врачей, то это не так уж и много. Врачи, конечно, – люди образованные, но все-таки это массовая профессия, поэтому среди них есть некоторая доля дураков. Конечно, не каждый четвертый, но тем не менее.

Кроме того, есть мерзавцы – те, кто получает, например, деньги от производителей сахарных шариков для того, чтобы эти сахарные шарики больным прописывать. И, наконец, есть люди, которые сознательно применяют гомеопатические препараты, потому что для этого есть рациональные причины.

В основном об этом и идет речь в статье. Но то, что клинические рекомендации требуют назначать такие препараты, – это выдумка. В действительности, в клинических рекомендациях, где присутствуют гомеопатические препараты, они присутствуют наряду с другими и не могут являться обязательными.

То есть их применение является точкой зрения врача. И врачи могут рекомендовать больным пищевые добавки или гомеопатические препараты, будучи вполне здравомыслящими людьми. Когда они могут это делать? Они могут делать это тогда, когда хотят остановить, например, больного в его поисках более активного, но ненужного или вредного лечения. И тогда, может быть, пациент ограничится тем, что будет есть безобидные сахарные шарики.

В других случаях это создает для больных ощущение психологического комфорта от того, что они как бы уже лечатся. Но, подчеркну, в большинстве случаев никакой пользы от этого нет.

Большая часть врачей, которые применяют гомеопатические препараты, к сожалению, верят в то, что от этих препаратов может быть польза. Это печально, но при массовости врачебной профессии неизбежно есть те, кто недостаточно хорошо понимает научные основания медицинской практики – так называемых правил доказательной медицины.

Увы, этот мир несовершенен, и врачи в нем тоже несовершенны.

Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что выпускников-медиков хотят не допускать к работе без трех лет стажа в госклиниках:

С упорством, достойным лучшего применения, Минздрав (думаю, под давлением правительства) пытается решить проблему дефицита медицинских кадров методами насилия. Вместо того, чтобы радикально решать ее, например, через повышение доходов врачей и медицинских сестер.

Первоначальная версия принудительного распределения для обязательной работы в государственных организациях оказалась юридически несостоятельной, и теперь министерство предлагает новую версию законопроекта. Эта версия также является юридически несостоятельной и, конечно же, будет отменена.

Сейчас предлагается провести выпускникам медицинских вузов так называемую первичную аккредитацию и отправить их работать в государственные клиники. Если же они не выполнят возложенные на них обязательства работы в государственных клиниках, они потеряют аккредитацию и не смогут работать по специальности.

Таким образом, министерство предлагает вариант, при котором дефицит кадров будет решаться через создание препятствий для врачей работать по специальности. С таким же успехом врачей можно было бы и отстреливать.

Это очевидно плохое решение. Я думаю, оно так и не станет законом, потому что оно принципиально незаконно. Получается, что люди, которые не выполняют обязательств по отработке, лишаются удостоверения своей профессиональной компетентности. Это все равно, что отбирать у них дипломы или делать еще что-нибудь столь же болезненное.

Нет, это незаконно. Я думаю, что этот законопроект не пройдет.

Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что в России растет заболеваемость корью и краснухой:

Прежде всего надо отметить, что заболеваемость инфекционными болезнями в России является вполне низкой. Как говорят эпидемиологи, у нас благополучное санитарно-эпидемиологическое состояние.

Те производящие впечатление числа, где указано, что заболеваемость одной или другой инфекцией повысилась в разы, не должны нас смущать, потому что это повышение заболеваемости на очень низких уровнях. Собственно, поэтому она так в разы и увеличивается, что ее мало. Если была более высокая заболеваемость, она не могла бы увеличиться в разы. Это первое.

Второе — мы до сих пор находимся на волне последствий пандемии новой коронавирусной инфекции, когда некоторые другие инфекционные заболевания просто исчезли, люди почти перестали ими болеть. И вот теперь происходит восстановление к более-менее исходному уровню заболеваемости.

И, наконец, третье – это то, что, действительно, со временем происходят изменения в структуре возбудителей. Введенные 10 лет назад новые вакцины оказали свое влияние, но это влияние еще не полностью развернуто. Неудачная вакцинация в период пандемии ковида повлияла на то, как люди хотят вакцинироваться. Очень много процессов, которые влияют на тот уровень вакцинации, который у нас есть, и на тот уровень заболеваемости, который у нас есть.

К счастью, такая убийственная инфекция, как туберкулез, у нас в течение многих лет потихоньку становится более редкой. О заболеваемости гриппом, по большому счету, не стоит и беспокоиться.

Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что репродуктивное здоровье россиян начнут оценивать с шести лет:

До недавнего времени никакой репродуктивной диспансеризации не существовало. И появление ее в российской медицине стало следствием больших демографических проблем в России и желания разными способами решать эти демографические проблемы через увеличение рождаемости.

Рождаемость, как известно, снижается во всех странах мира – в России, может быть, и ничуть не быстрее, чем в других. И все разумные люди понимают: рождаемость в первую очередь зависит не от здоровья. Но в то время, как пропагандисты семейных ценностей делают свое дело, люди, следящие за здоровьем граждан, пытаются делать свое. В том числе они готовы действовать путем репродуктивной диспансеризации.

В ее рамках проводятся вмешательства, у которых нет доказанной эффективности в отношении повышения рождаемости и снижения числа заболеваний, передаваемых половым путем. Еще меньше есть доказательства полезности той работы, которая предполагается к проведению с детьми шестилетнего возраста.

Среди комментаторов в газете «Коммерсантъ» были люди, которые утверждали, что, начиная эту работу с детьми с 6 лет, можно будет снижать заболеваемость инфекциями, передаваемым половым путем. Это нонсенс. Вмешательства, которые там предполагаются, целиком являются выдуманными: они основаны на гипотезе, что при раннем обследовании выявят дополнительно нечто еще, а потом и вылечат это. В действительности доказательств того, что профилактические осмотры с акцентом на половую сферу у мальчиков и девочек шести-семи лет могут принести какую-то пользу, нет.

Я ожидаю, что при бесполезности этой программы для собственно репродукции она может оказаться вредной для медицины. Врачи первичного звена, на которых и ляжет в основном эта работа, уже сейчас страшно перегружены, и появление новых больших объемов работы приведет к затруднению оказании помощи больным. Поэтому я боюсь, что, несмотря на благие намерения организаторов процесса, результат будет нулевым, а то и отрицательным.

Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что с 1 июня аптеки официально войдут в систему здравоохранения:

Это решение является сугубо статистическим, и граждане России вряд ли заметят какие-либо изменения на себе, а также не увидят их на полках аптек. Основное внимание в данном случае уделяется изменению статуса работников аптек. У них появятся льготы, которые обычно предоставляются работникам системы здравоохранения.

Да, эти льготы не слишком значительны, но, тем не менее, для всех, кто трудится в фармацевтической отрасли, это определенный плюс, который может улучшить их условия труда и повысить мотивацию.

Однако в целом это решение не принесет ничего революционного для текущего положения дел в стране. Оно, скорее, представляет собой шаг в сторону, чем кардинальное изменение. Ожидать значительных улучшений в доступности лекарств или качества обслуживания населения не стоит.

В конечном итоге, изменения касаются лишь узкой группы специалистов и не затрагивают широкие слои населения. Таким образом, можно сказать, что инициатива имеет скорее символическое значение, чем практическое влияние на жизнь всех граждан.

Эксперт Василий Власов рассуждает о том, что Минздрав обозначил главные задачи до 2030 года:

Каждый год Министерство здравоохранения подводит итоги работы и определяет задачи на будущее. Сегодня в стране сложная ситуация: продолжительность жизни населения не растет, рождаемость продолжает снижаться… Это те обстоятельства, на которые министерство повлиять не может.

Хотя система здравоохранения в общем и мало заточена под решение этих задач, тем не менее, как мы видим, задачи ставятся именно в этой области — увеличение продолжительности жизни, повышение рождаемости. Таким образом, зная существующие проблемы, министерство, в общем, ограничено в возможностях их решения.

Оно ограничено как принципиально (рождаемость от Минздрава не зависит), также оно ограничено и в средствах — финансирование здравоохранения в реальном выражении снижается уже не первый год. К счастью, у здравоохранения есть хороший задел и хорошие организационные решения, которые были приняты в течение последних 10-15 лет. Поэтому по крайней мере некоторые задачи из тех, которые поставлены, будут решаться, но к некоторым еще предстоит подступиться, поскольку до сих пор они решались плохо.

Например, проблема кадрового дефицита до сих пор решалась увеличением приема студентов для обучения в медицинских институтах и всякими попытками помешать студентам после окончания медицинского вуза выбрать свой жизненный путь. При этом всячески избегали повышения зарплаты.

Решения в отношении повышения зарплаты, которые принимались, были незначительными или просто не выполнялись. Это сложная сфера, в которой Минздрав, конечно, играет ключевую роль. Но ожидать до 2030 года существенных улучшений в этой сфере вряд ли есть основания.