Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что сборы ребенка в школу обойдутся минимум в 16 тысяч:

У нас в России игры со статистикой привели к тому, что у людей во власти нарушились ориентиры реальности. Поэтому обсуждать, что реально происходит и что во власти считается нормой, очень сложно. Власть смотрит на ситуацию через розовые очки. В ее представлении у нас и зарплаты высокие (так ведь говорит Росстат), и жилье активно строится, и притом оно доступно. И, видимо, мы скоро будем в коммунизме, как нам когда-то обещали. Либо в раю.

В общем, у нас все будет очень хорошо, и случится это очень скоро. Хотя лично у меня такое ощущение, что это прекрасное будущее не приближается к нам, а отдаляется. Потому что народ живет не в той реальности, в которой власть. А та по каким-то причинам, лично мне непонятным, не хочет реальность народа видеть и признавать.

Если посмотреть на коррупционные скандалы двух последних лет с участием чиновников крупного и среднего масштаба, то там речь идет о суммах в диапазоне от сотен миллионов до десятков и даже сотен миллиардов рублей. И, конечно, тот, у кого есть миллиард рублей, явно не понимает, что значат траты на уровне 16,2 тысячи для сборов в школу одного ребенка. Столько стоит, вероятно, его легкий завтрак.

Поэтому мне кажется, что проблема с обеспечением кого бы то ни было – учеников, пенсионеров, рабочих, крестьян, – состоит в том, что у нас нарушена в целом картина происходящего в стране. Например, в Нижегородской области минобразования объявил, что разработал вместе с неким дизайнером школьную форму – стоимостью не более 15 тысяч рублей. Не обсуждаем сейчас, что эта форма ничего хорошего из себя не представляет ни с эстетической, ни с утилитарной точки зрения – говорим только о цене. В региональном минобре не подумали, что 15 тысяч рублей для формы – это нереальные деньги.

Думаю, не ошибусь, если скажу, что для 98% нижегородцев это слишком много. А если детей двое, то всего на форму можно будет выложить под 30 тысяч? Притом, что зарплата того же учителя на полторы ставки составляет 30-35 тысяч (я знаю, я был учителем). Да даже если взять не учителя, а рабочего с зарплатой на уровне примерно 100 тысяч, то понятно, что его родственники таких сумм не получают, а значит, эти 100 тысяч делятся на несколько человек, и сумма на каждого оказывается не так и велика.

В общем, власть буквально не понимает, как именно живет страна. И пока это обстоятельство не будет устранено, мы не сможем даже просто обсуждать рост цен на покупку всего для подготовки детей к школе. Потому что сытый голодного не разумеет. Надо заканчивать игру в красивые цифры и картинки. Да, до определенного времени это рисование, наверное, работало. Но потом оно начинает вредить, потому что власть уже не понимает реальную ситуацию, она уже запуталась.

Власти надо определиться с реальностью, и это будет влиять на все. На обеспечение товарами к 1 сентября, на наполнение продовольственной корзины. Пока реальная картина того, как живет большинство народа, не будет перенесена в официальные бумаги, обсуждать что-либо бесполезно. Потому что это все равно что жителям Луны обсуждать марсиан. Мы сейчас живем в России именно так: власть – на одной планете, народ – на другой.

Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что Госдума составила свои рекомендации по повышению рождаемости:

Если очень коротко, то я бы прокомментировал новость о рекомендациях Госдумы так: и для Государственной Думы нужна политическая реклама. А если разбирать подробнее, то я бы, прежде всего, сказал, что говорить только о повышении рождаемости неправильно сразу по нескольким причинам. Повышение рождаемости – очень важное понятие для зоотехников, животноводов. Там все просто: чем больше приплода у коров, свиней и так далее, тем лучше показатели этой сферы экономики и больше прибыль. А когда мы говорим о населении страны, надо говорить о демографии. И потому, что люди – не сельскохозяйственные животные, и потому, что рождаемостью проблема не исчерпывается.

Демография – это, как я уже говорил для вашего издания, конвергентная наука, то есть наука, имеющая огромное множество направлений, которые переплетены между собой и объединяются в некую новую сущность. Демография включает в себя рождаемость, смертность, качество народа, миграционные процессы (как внутренние, так и внешние). В ряде регионов, например, у нас проблемой номер один является отнюдь не рождаемость, а стремление родившихся на этой территории уехать оттуда. То есть, непосредственно с рождаемостью там дела могут обстоять более или менее нормально, но депопуляция все равно происходит. И если люди массово уезжают из субъекта Федерации, повышать там рождаемость для исправления ситуации бесполезно.

Проблема также может быть сопряжена со смертностью: если где-то она равна рождаемости или превышает ее, население региона гарантированно не растет, а то и убывает. То же самое – с качеством населения. Куда проще обеспечить рождение большого количества людей с плохим здоровьем, вырастить детей, не дав им качественного обучения и не обеспечив их работой, жильем и так далее, чем все же решить все эти задачи. Именно поэтому демографическая ситуация у нас в стране сложная, очень сложная. И исправлять ее надо через комплексный подход, учитывающие разные аспекты жизни граждане.

Когда Государственная Дума предлагает повысить доступность жилья в городах, она почему-то не учитывает, что, например, обилие квартир-студий по 30 квадратных метров в 20-30-этажных домах, где вокруг нет ни развитой инфраструктуры в достаточном объеме, ни мест отдыха, не может стимулировать к рождению детей, тем более – нескольких. Это значит, что понимания проблемы изначально нет, потому что за детьми надо смотреть, их надо обеспечивать, развивать, о них надо заботиться. То есть следует не повышать доступность имеющегося жилья в имеющихся городах, менять сами города – переводить людей в малые города с ограниченной этажностью, а то и переходить на индивидуальное жилищное строительство. А если под повышением доступности понимать снижение процентов по ипотеке, это должно быть снижение не с 30% до 15%, а практически до нуля.

На Сахалине, кстати, до 2015 года действовала программа обеспечения жильем многодетных семей, и там региональное ипотечное агентство давало ипотеку под ноль процентов. Это потребовало вложения больших средств, но даже на протяжении трех лет после окончания программы был очевидный подъем рождаемости в регионе. То есть этот подход доказал свою эффективность. Нулевая ставка по ипотеке и государственное обеспечения жильем многодетных семей бесплатным жильем оказались действенными мерами. Вот такое повышение доступности жилья может иметь позитивный эффект – а не то, которое сейчас, когда Центральный банк снизил ключевую ставку на 1%, мы якобы наблюдаем.

И если говорить о пользе выноса обсуждения всех этих проблем в общественную плоскость, то, в общем, следует признать, что в нее давно все вынесено. Народ давно сам говорит, что ему нужно: дайте нормальную зарплату, адекватные ей цены и возможность иметь жилье. Северные народы у нас в стране, например, всегда на свадьбу дарили молодым зимний чум. Потому что без него молодая семья не могла бы выжить. Им не давали ипотеку для приобретения этого чума. Нам также следует поступать подобным образом. Молодым семьям нужно жилье, а не ипотека. Без этого решать демографические проблемы невозможно. А у нас строительный бизнес ориентирован не на интересы населения, а на получение прибыли. Потому что это именно бизнес.

На мой взгляд, необходимо, чтобы строительные компании изменили свою политику. А для этого, видимо, они должны стать некоммерческими организациями. А тот же «ДомРФ» мог бы строить за государственные деньги и держать цену в каждом регионе. Пусть коммерческую недвижимость строит кто угодно, но жилую – только некоммерческие компании и государственная строительная компания. И это будет работать для отрасли, потому что бизнесу важна стабильность дохода не менее, чем его размеры. В общем, думаю, что Госдума, желай она разобраться во всех компонентах, влияющих на демографию, могла бы это сделать. А то, что она уже сделала, есть именно политическая реклама.

Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что Голикова призвала к перезагрузке отношения к вопросам демографии в РФ:

Хочу отметить несколько ключевых моментов. Прежде всего, необходимо констатировать, что графические данные, представленные госпожой Голиковой, действительно отражают серьезные проблемы. Однако важнее понять причины этого провала. Как мне известно, вице-премьер, отвечающий за социальные вопросы, остается прежним — это госпожа Голикова. Если она признает ошибки в предыдущей демографической политике, это уже шаг в правильном направлении. В таком случае необходимо принять кардинальные меры: провести ревизию существующих государственных программ и внести в них изменения.

Также следует подчеркнуть необходимость региональной диверсификации и индивидуального подхода к демографическим проблемам. Например, низкая рождаемость и миграция — это разные вызовы. В крупных городах, таких как Москва, наблюдается высокая бездетность или однодетность семей, тогда как в Сибири и на Дальнем Востоке существует проблема оттока населения в центры. Эти различия требуют различных решений; универсальные меры не будут одинаково эффективны для всех регионов.

Если госпожа Голикова действительно намерена избежать новых ошибок, нам нужно рассматривать демографию как конвергентную науку. Демография — это не просто статистика о рождаемости и смертности, это комплексное описание народа во всех его аспектах: социальном, экономическом, культурном и образовательном. Это синтез множества факторов, которые необходимо учитывать.

Таким образом, когда мы говорим о перезагрузке демографической политики, важно обратиться к социально-экономическим и культурным условиям нашей страны. Мы должны рассматривать демографию как систему, которая требует изменений в экономике, идеологии и пространственном развитии, а также пересмотра отношения власти к гражданам.

В заключение, если мы собираемся перезагрузить демографическую политику, это должно происходить качественно и с учетом всех вышеперечисленных аспектов. Демография должна рассматриваться как комплексная и системная наука, способная создать полную картину народа. Это важно для формирования эффективной государственной стратегии.

Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что предпенсионеров в России стали вдвое чаще звать на работу:

Ситуация на рынке труда предсказуема и обусловлена несколькими ключевыми тенденциями. Во-первых, демографическая проблема: население уменьшается, и это сказывается на кадровом составе. Работодатели долгое время не инвестировали в развитие сотрудников, полагая, что квалифицированные кадры всегда будут в наличии. Однако сейчас мы наблюдаем нехватку специалистов, что связано с сокращением численности рабочей силы.

Во-вторых, последствия специальной военной операции также влияют на рынок. Многие люди ушли служить, выбрав более высокие зарплаты и льготы в армии, что делает обычную работу менее привлекательной. В-третьих, работодатели не уделяли должного внимания подготовке кадров. После распада Советского Союза существовала иллюзия, что квалифицированные специалисты всегда будут доступны. Однако молодежь не всегда готова к работе, и работодатели продолжают винить учебные заведения в недостаточной подготовке. Вузам сложно обеспечить практическую подготовку без партнерства с предприятиями.

Работодатели должны создать адаптационные программы и обучать молодых специалистов, но многие из них предпочитают минимизировать затраты ради прибыли. В результате простые решения, такие как повышение благосостояния людей старше 50 лет, становятся временной мерой, не решающей системные проблемы.

Необходим подход к бизнесу, который учитывает реальную ситуацию на рынке труда и требует изменений в стратегии подготовки кадров.

Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что интернет есть во всех населенных пунктах с населением до 500 человек:

Проблема с интернетом и опустеванием малых территорий, таких, как села и маленькие города, не нова, и периодически звучат заявления от высокопоставленных политиков о том, что без интернета молодежь не сможет жить. Однако я хотел бы обратить внимание на другие аспекты.

Да, интернет играет важную роль в современной жизни, но что делать, если в сельском населенном пункте или малом городе уже сейчас отсутствуют базовые социальные услуги: школы, больницы, качественные дороги и рабочие места? Вопрос в том, кто будет оставаться или приезжать в такие места. Хотя интернет в некоторых отдаленных территориях действительно стал доступнее. Например, в Центральной России можно найти неплохой 4G. Но это не решает основную проблему.

Ключевым фактором для того, чтобы молодежь не уезжала и возвращалась в малые города, является развитие инфраструктуры: наличие школ, больниц и рабочих мест. Если эти условия будут созданы, тогда люди будут заинтересованы в жизни на этих территориях. Однако пока этого нет, даже с внедрением 10G ситуация не изменится.

Мне кажется, что заявления министра цифрового развития Шадаева и Валентины Ивановны Матвиенко больше ориентированы на корпоративные цели и не затрагивают коренные проблемы. Основное решение для сохранения малых территорий заключается в обеспечении трех базовых вещей: рабочих мест, медицинских учреждений и образовательных учреждений. Все остальное — это следствие.

Пока государство не начнет уделять внимание малым территориям и не включит их в свою стратегию развития, ориентируясь не только на мегаполисы, люди будут продолжать уезжать. Интернет здесь важен, но не является определяющим фактором.

Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что власти предложили исключить фактор «гостевых рождений» из статистики:

Во-первых, механизм мониторинга и управления губернаторским корпусом через KPI, который был взят из бизнеса, мне кажется, недостаточно объективен. KPI — это, повторю, методология бизнеса. В государстве управление — достаточно сложная, отдаленная по временному отрезку задача. То есть мы не всегда получаем сразу же результат от деятельности. Здесь, мне кажется, мы как раз и видим одно из таких несоответствий, когда губернаторам для достижения KPI вместо реального достижения демографических показателей поставили количество рождений.

И вот губернаторы, как коммерсанты, бросились конкурировать друг с другом и придумывать разные способы достижения этого показателя: «А давайте будем выплачивать какие-то деньги». Совсем недавно во всех СМИ обсуждали подобную инициативу одного из губернаторов, который готов был тратить бюджетные деньги за то, чтобы женщины из других регионов приезжали и рожали в их роддомах.

На мой взгляд, это как раз примитивный бизнес-подход: купить-продать. А в государстве такого подхода быть не должно. Потому что государственное управление, повторю, это сложное управление с отсроченным итогом. Мы сейчас делаем что-то, и через некое время получаем результат. KPI, который сейчас повсеместно стал инструментом управления в государстве, это, к сожалению, не лучший механизм. Не методология управления, а качество кадров должно быть в основе государственного управления.

Второй момент. Понятно, что возмущение представителей статистики — это попытка противостоять этой методологической путанице, когда вместо проработанной демографической линии, программы губернаторы начали заниматься спекуляциями. И государство понимает, что подобный подход чреват мощнейшей профанацией. А также межрегиональными конфликтами, когда губернаторы будут обижаться друг на друга. Для того, чтобы избежать возможных негативных последствий, внутриполитический блок, думаю, решил таким образом снизить креативность региональных властей.

Третий момент. Для государства, в принципе, особо не важно, где детей родилось больше, где меньше. Но вот такие инициативы с родами будут вносить путаницу и в общую демографическую картину, и в экономическое планирование. Например, в статистике сначала отметили, что ребенок родился в регионе X. Эти данные передали в поликлиники, в социальные службы и т.д., чтобы просчитать, сколько нужно средств, чтобы оказывать медпомощь, осуществлять социальные выплаты, выделить место в дошкольном учреждении и т.д.

Потом в регионе X через какое-то время, условно, год, в отчетных данных мы увидим, что этого ребенка нет. А он находится по другой статистике, по регистрации, по месту жительства, в другом регионе. Мы должны будем выяснить, почему произошло это расхождение. То есть родилось, условно, 10 тысяч человек в регионе X, а потом вдруг из этих десяти не оказалось 5 тысяч человек. И, получается, что  мы должны потратить время и усилия на то, чтобы выяснить, по какой причине это произошло.

Поэтому, повторю, необходимо менять подход к оценке этого показателя — рождаемости — в регионах.  KPI на государственном уровне — это не лучшая методика. Ее можно применять, но она не должна быть основой.

Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что многодетные семьи смогут бесплатно ходить в музеи в любой день:

Мысль дать многодетным семьям бесплатный доступ в музеи, парки и на выставки в любой день, когда они открыты, сама по себе здравая. Предоставить многодетным семьям бесплатный проход туда однозначно правильно и хорошо. Потому что, даже если взять государственные музеи с самыми низкими ценами на билеты на уровне 200−300 рублей, когда платить приходится за четверых или пятерых, получается достаточно приличная сумма. А если семья хочет посетить не одно такое заведение в месяц, то это сразу означает расходы в тысячи рублей. И это не такие уж маленькие деньги.

Правда, мне кажется, что здесь есть проблемы. И главная из них заключается в том, что люди сами едва ли будут посещать музеи и выставки. Когда говорим многодетных семьях, мы нередко говорим о людях, имеющих минимум устремлений посещать учреждения культуры. Да и вообще таких людей много. Так что если государство хочет как-то окультурить граждан, оно должно не просто давать возможность бесплатно что-то посмотреть в удобный этим гражданам момент, а еще и создавать систему мотивации для того, чтобы им стали ходить в такие места. И мы говорим именно о системе, не об отдельных действиях в некоторых случаях.

Думаю, если предоставить только саму возможность, а потом сделать анализ посещаемости, окажется, что в музеи сходил не очень большой процент граждан. Не очень большим он будет даже среди горожан, где в целом интерес к культуре несколько выше, чем среди жителей сельской местности. А ведь от посещения музеев есть польза, это не просто развлечение. Если я не путаю, в Древней Греции, где возникли первые музеи, их назначение были обучающим. А сейчас музей зачастую воспринимают просто как некий выставочный павильон. Это неправильно.

Нужно создавать систему, при которой человек пойдет в музей и будет понимать, что он там может и хочет увидеть. Это означает работу экскурсоводов, проведение своего рода живых уроков вне школы. Если бы учреждения культуры и науки таким образом взаимодействовали со школами, колледжами, вузами, было бы прекрасно. Нужно ведь, чтобы не просто учитель решил куда-то повезти детей в отрыве от всего, а чтобы такого рода уроки были заложены в школьной программе – допустим, по географии, по биологии, по истории. Чтобы историю можно было изучать при поддержке исторических музеев, географию – при поддержке краеведческих. И так далее.

Если бы эта интеграция была совершена, эффект от принятого решения был бы совершенно другой. Особенно если бы это решение распространялось на всех детей. Я вообще считаю, что и действие «Пушкинской карты» следовало бы расширить. Она полагается детям с 14 лет, но кто захочет в 14 лет идти в музей или театр, если не ходил раньше? Такого желания у детей просто не появится. И вот мы видим, как педагоги в школах возмущаются, что дети по этой программе никуда не ходят – но никто ничего не делает, хотя понятно, что приучать к этому в 14 лет поздно!

На мой взгляд, должна быть аналогичная карта для детей с семи лет. Пусть на ней будет меньшая сумма, но такую карту детям надо дать. Это будет стимулировать родителей водить их в такие заведения, и так мы втянем в процесс и взрослых, и детей. Только, повторю, это должно касаться не одних многодетных – у родителей с одним-двумя детьми тоже бывают проблемы с деньгами. И я не говорю о том, чтобы дать право ходить в музеи и театры бесплатно взрослым. Но детям его надо дать всем. Я бы ввел вариант «Пушкинской карты» для возраста с 7 до 14 лет, и это был бы системный подход. А без него и нововведение для многодетных семей не заработает.

Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что правительство утвердило стратегию по демографической политике:

С одной стороны, это позитивный шаг — наконец поставлены конкретные показатели и акцентирована важность проблемы, которая уже поднималась президентом в его посланиях. В частности, задачи, касающиеся повышения благосостояния многодетных семей, действительно актуальны и правильны.

Однако есть несколько моментов, которые вызывают беспокойство. Во-первых, стратегия рассчитана до 2036 года, но остается неясным, как будет осуществляться контроль за ее выполнением на протяжении этого десятилетия. Мы уже неоднократно наблюдали, что по итогам реализации программ вносятся изменения: показатели могут корректироваться, а программы дополняться более удобными для отчетности целями. Поэтому вопрос контроля здесь крайне важен.

Во-вторых, в стратегии обозначена цель — достичь среднего показателя в 1,8 ребенка на семью к 2036 году. Однако для простого воспроизводства населения необходимо два ребенка на семью (по одному от каждого родителя). Учитывая существующие демографические проблемы, целесообразнее было бы установить более амбициозную цель — хотя бы 2,2-2,3 ребенка на семью к 2030 году. Показатель в 1,8 не только ниже необходимого уровня для замещения населения, но и не решает проблему выбывающего населения. Мы фактически не достигаем даже простого воспроизводства.

Таким образом, основная проблема данной стратегии заключается в том, что она не ставит перед собой задачу обеспечить простое воспроизводство населения. Это серьезный недостаток, который требует внимания на программном уровне.

Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что подготовлен рейтинг регионов по уровню жизни людей старше 55 лет:

Регионы, которые в таком рейтинге оказываются на верхних и нижних позициях, отличаются друг от друга в первую очередь деньгами – размерами своего бюджета, уровнем доходов. Если в Москве годовые бюджеты исчисляются триллионами (скажем, в 2020 году он составил 5 триллионов рублей), то, например, у Краснодарского края годовой бюджет – чуть меньше 500 миллиардов.

У Санкт-Петербурга бюджет, конечно, поменьше, но там и людей поменьше живет. Словом, в любом случае размер бюджета этих двух крупнейших городов России очень сильно отличается от размеров бюджета других регионов страны. А в результате – серьезно различается и уровень здравоохранения, и социальная инфраструктура, наличие места для отдыха, и так далее.

Я еще прибавил бы к улучшающим ситуацию в Москве тот факт, что там получают деньги от природных ресурсов, но не добывают их. Поэтому ни угольная пыль, ни какие-либо еще проблемы, связанные с добычей ресурсов, на здоровье москвичей не влияют. Да, шум и выхлопные газы машин влияют. Но все же там воздух чище, чем где-нибудь в районе угольных шахт. Опять же, активность граждан в Москве выше – что, пожалуй, на здоровье людей в целом сказывается позитивно.

Кроме того, климат в Москве и даже Санкт-Петербурге все же много комфортнее, чем где-то на Крайнем Севере. И потому 55 лет для жителя Тувы или Красноярска и 55 лет для жителя Москвы – очень разные вещи. У москвича или петербуржца жизнь в этом возрасте кипит, можно не просто вступить в брак, но и завести молодую жену. В общем, размеры бюджетов очень сильно влияют на ожидаемую продолжительность жизни.

Что касается переезда людей, выходящих на пенсию, в другие регионы, то я не вижу ничего удивительного в том, что те, кто долго работал на Севере, хочет перебраться на Юг. А в Москву, наверное, не так много людей мигрирует – но тут следует учитывать стоимость жилья. Все-таки в Москва она наибольшая, много выше даже, чем в Краснодаре и Сочи, которые стали дорогими.

Так что скорее северяне отправятся на Юг, чем в столицу. Да, они могли бы позволить себе жилье в Московской области, но все это – уже другой регион, там не все как в Москве. Ну, а позволить себе Москву, наверное, могут только люди состоятельные. Так что опять возникает вопрос денег – сколько их люди могут тратить на свой комфорт и свое здоровье.

Мне кажется, что главная причина таких результатов в рейтинге – это колоссальная недофинансированность российских регионов за исключением Москвы и Питера. Плюс отсутствие интересных перспектив в большинстве регионов заметно увеличивает алкоголизацию населения. Там, где больше ресурсов на здравоохранение, какие-то социальные пространства, интересные занятия, там, где люди не вынуждены работать на несколько ставок, чтобы прокормить семью бизнесу не требуется трудиться по 20 часов в сутки, – там люди живут лучше и дольше.

А там, где нет никаких бесплатных социальных услуг, нормального доступа к медицине, к социальным структурам, жить – на самом деле проблема. И так и будет, пока денежные ресурсы по регионам страны не начнут распределять более справедливо, вкладывая их в здравоохранение по всей стране, а не только в Москву и Санкт-Петербург. Мне кажется, здесь все достаточно просто.

Эксперт Владимир Хрыков рассуждает о том, что на нацпроект «Продолжительная и активная жизнь» до 2030 года выделят 2 трлн рублей:

Сама сумма, даже если не делить на 6 лет, в любом случае составляет более 300 миллиардов рублей в год. Это, в принципе, солидная сумма. Но все же основной вопрос заключается в том, за счет чего будет обеспечиваться продолжительная и активная жизнь российских граждан.

Мне кажется, этот вопрос не освещен должным образом. Применять большие суммы, уже с 9 или 12 нулями, конечно, здорово, но все-таки хотелось бы, чтобы вице-премьер, курирующий этот вопрос, не жонглировал суммами, а говорил о конкретных проблемах и их решениях. Мне, например, до сих пор непонятно, в чем видит проблему, влияющую на сокращение/продолжительность жизни человека и его неактивность/активность, вице-премьер Голикова.

Мне кажется, что когда она говорит о программах, она должна выделять перечень основных проблем и иметь расчеты их решений, то есть экономические расчеты. Это означает, что должна быть разработана технология решения этих проблем, и под эту технологию должна быть подведена экономика. Тогда будет понятно, что и как решать. А так это будет опять крик в никуда: «Вот мы вам даем деньги, давайте кто-нибудь решит, что решить, как решить, зачем решить».

Эти вопросы должны быть адресованы вице-премьеру. Но, я боюсь, что ситуация будет как всегда: спустят на губернаторов, скажут: «Вот вам деньги, распределяйте по сферам», а вы там создавайте что-нибудь. И появятся опять какие-нибудь ненужные мероприятия, власть будет счастлива, а проблема останется нерешенной.