Эксперт Яков Якубович рассуждает о том, что Путин поручил ускорить передачу бизнесу доступа к обезличенным данным:

Дилемма выбора между приватностью и комфортом в контексте цифровизации всех сторон жизни достаточно давно обсуждается в формате общественной дискуссии. Многие, кто использует активно цифровые технологии в повседневной жизни, регистрируясь в экосистемах, различных приложениях и давая доступ к своему смартфону, смирились с мыслью о том, что их жизнь стала полностью прозрачной и по различным данным можно легко составить портрет обладателя смартфона. Собственно, этим давно пользуются поисковые системы, корпорации для маркетинговых целей.

Но как только этот портрет приобретает конкретное имя и фамилию, конечно, возникают проблемы. Главным образом, это риски, связанные с дискредитацией, обнародованием приватной информации и даже шантажом. Особенно когда идет речь о лицах публичных и известных. Строго говоря, и без ФИО иногда по портрету можно узнать человека. Так же и набор данных зачастую позволяет «опознать» личность, что влечет за собой все вышеизложенные риски. Некоторые сферы и вовсе не обходятся без цифровой информации. Это данные ФНС, банковские данные, электронной медицинской карты. Даже будучи обезличенными, они несут персональную информацию, раскрывать которую готов далеко не каждый, поскольку непонятно, как ею могут воспользоваться недобросовестные люди. И если куда ни шло еще, когда оперирует этими данными государство, напомню, об объединении всех данных государственных систем о человеке полтора года назад принят федеральный закон об ЕФИР (единый федеральный информационный регистр), то позволять частным корпорациям использовать данные (пусть и обезличенные) для целей разработки технологических решений с применением искусственного интеллекта — рискованно.

В поручении президента предлагается давать им «доступ к наборам обезличенных данных, содержащихся в информационных системах крупнейших организаций отдельных отраслей экономики и социальной сферы, в целях содействия конкурентному экономическому развитию субъектов предпринимательской деятельности при условии обеспечения безопасности и конфиденциальности персональных данных, в том числе обезличенных». Как именно этим данным будет обеспечена безопасность и конфиденциально, если даже данные государственных систем утекают? Вопрос сложный и крайне щепетильный.

С одной стороны, цифровое развитие уже вряд ли можно остановить. С другой, как обезопасить людей от мошенников, недобросовестных пользователей персональных данных? Ответ на поверхности — никак. Так что же остается? Не развиваться и не переводить нашу жизнь в цифру? Невозможно. Или смириться с прозрачностью? Вот это вполне вероятно. Современное общество уже изменило нормы и этику приватности. Многие вещи становятся нормальными. И как бы власти и государство ни пыталось законсервироваться в старых, так называемых традиционных (на самом деле нет) нормах и ценностях, искусственно это сделать не получится. В конце перестройки российское общество жило в мире лицемерия, когда правила и нормы не поспевали за изменяющимся восприятием действительности. То же самое происходит и сейчас. Цифровизация способствует изменению нормы и государство должно адаптироваться к изменениям. Либо перестать развиваться и переводиться в цифру. 

Эксперт Яков Якубович рассуждает о том, что в России впервые за год зафиксировали снижение цен на жилье:

Как всегда, цены на жилье определяются балансом спроса и предложения. Однако в России цены на жилье практически никогда не падают надолго. Основная причина — потребность граждан в улучшении жилищных условий огромна. Но платежеспособный спрос сдерживается динамикой роста реально располагаемых доходов населения, которая отстает от инфляции издержек при строительстве жилья.

На фоне этого долгосрочного тренда случаются конъюнктурные отклонения, вызванные применением инструментов стимулирования платежеспособного спроса. Например, льготная ипотека, которая вызвала рост цен на жилье в связи с расширением возможностей семей к покупке квартир.

Ситуация этого года усугублялась непонятными перспективами продолжения программы льготной ипотеки. Отсутствие ясности в первой половине года привела к частичной реализации так называемого отложенного спроса, после чего неизбежно следует стабилизация и даже сжатие рынка со снижением цен, что мы и наблюдаем этим летом.

В связи с продлением льготной ипотеки, пусть и с менее выгодными условиями, цены на жилье должны стабилизироваться осенью, а на первичном рынке, особенно в городах-миллионниках, продолжат расти, к сожалению.

Эксперт Яков Якубович рассуждает о том, что россияне заявили о снижении качества колбасы:

В кризисные времена платежеспособность покупателей снижается в силу ряда причин. Поэтому производители стремятся к снижению издержек для возможности прямо или через специальные акции снизить розничные цены.

Проще всего это удается сделать при производстве продуктов с использованием смеси ингредиентов. Одним из таких примеров является колбаса. Там намешено много всего. Поэтому если снизить качество исходного сырья и использовать больше субпродуктов, то колбаса выглядит почти также, а стоит дешевле по затратам.

Вообще колбаса — один из самых вредных продуктов пищевой промышленности. Лучше съесть кусок мяса. Конечно, мясо дороже колбасы. Однако меньшее количество мяса можно дополнить овощами, которые сейчас, в сезон овощей вполне доступны.

Вообще, для сдерживания роста цен на продукты питания необходим комплекс мер по дальнейшему развитию сельского хозяйства, включая льготное предоставление земли, топлива, профильной техники, а также долгосрочных кредитов, которые могли бы позволить фермерам инвестировать в длительные циклы производства качественной продукции и чувствовать себя уверенно в период климатических сезонных колебаний.

Эксперт Яков Якубович рассуждает о том, что крупнейшие компании заинтересовались переездом в российские офшоры:

Идея перевести офисы крупнейших компаний в регионы не нова, однако вряд ли популярна.

Во-первых, это связано с техническими сложностями. Не весь персонал, в том числе топ-менеджмент, готов резко принять решение об изменении места проживания. В то же время найти квалифицированные кадры в регионах не так просто . Самые квалифицированные кадры едут в Москву.

Во-вторых, всем известно, что налог на прибыль организаций, равно как и НДФЛ, для крупных компаний, зарегистрированных в Москве, уплачивается в московский бюджет. Не думаю, что заинтересованная в московском бюджете элита так легко смирится с потерями возможности его осваивать.

Очевидно, что решение о переводе офисов крупных компаний в регионы зависит во многом от политической воли. Хотя с точки зрения льготного налогообложения это было бы экономически верное решение. А заодно и принесло бы регионам дополнительные доходы, с одновременной мобилизацией региональной экономики.

Сейчас практически все проекты наших сырьевых компаний с иностранцами зарегистрированы за рубежом. Как правило, в офшорах, и самый популярный – Нидерланды. Цель – экономия на налогах. Но мы расторгли соглашение во избежание двойного налогообложения, и такой офшор стал бессмысленным. Перевод этих дочерних компаний в Россию – это хорошо. Главное, чтобы туда не потянулись офисы чисто российских компаний, так как офшоры в целом – это зло, искажение свободной рыночной конкуренции.

Помимо экономии на налогах западные юрисдикции дают хорошую правовую защиту бизнеса. С этим у нас проблемы. Поэтому даже наши гиганты рассматривают, но не торопятся. Главный фактор развития специальных административных районов – стабильные правила игры и надежная защита активов, а также строгое соблюдение правил честной конкуренции.