Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что россияне хотели бы завести больше одного ребенка, но ближе к 30 годам:

Критическое повышение возраста первых рождений – это серьезнейшая проблема, которую решать сложно, а быстро решить невозможно в принципе. У молодых людей сформировалось представление о том, что рожать детей стоит не ранее 30 лет. Это результат воздействия на молодежь всего современного общества: сочетание влияния подходов общества потребления, укоренения представлений о необходимости всеобщего высшего образования и нужды тратить молодость на построение карьеры.

Мы видим, что самые лучшие для деторождения годы молодые люди сейчас стремятся занять совсем иными вещами, ориентируются на достижение других целей. А потом, когда эти цели достигнуты полностью или частично, оказывается, что даже те, кто хотел иметь несколько детей, нередко не успевают родить их, пока физически имеют такую возможность.

Для того, чтобы изменить эту ситуацию, надо ставить задачу лет на 20-25. Нынешние нацпроекты, рассчитанные на шесть лет, недостаточны – необходимо очень долгосрочное планирование. К тому же даже долгосрочное планирование не поможет, если не будет полностью изменена демографическая политика. На сегодня ее ориентиром является достижение абстрактных показателей. И хорошо еще, что уже сделан акцент на рождаемости, а не на смертности, как лет 10−15 назад.

Но и рождаемость – не главное для решения демографической проблемы. Главное – это крепкие семьи, которые дают возможность быть социально устойчивыми и воспитывать детей. А если говорить непосредственно о том, что можно сделать с точки зрения возраста, в котором рожают первых детей, то тут самое очевидное – это постановка материнства на принципиально другой уровень. В том числе включая и акушерство.

Нам нужно развивать акушерство, нам нужен нацпроект по здоровому материнству – нам нужно показать людям, что если они хотят рожать здоровых детей и сами сохранить при этом здоровье, то лучше всего делать это лет с 22-24 и примерно до 30. Потому что здоровое материнство имеет привязку к возрасту – не к развитию медицины в первую очередь, а именно к возрасту родителей.

Нам также необходимо укоренение модели семьи как семьи с тремя-четырьмя детьми. Это должно восприниматься как своего рода золотой стандарт. Только такая модель семьи позволит решать вопрос восстановления простого демографического воспроизводства в стране. Чтобы население России хотя бы не убывало, нужно чтобы половина семей растило трех и более детей. У нас же на сегодня трех и более детей рожают только 10% семей. Это значит, что государство должно показывать свою заинтересованность в такой модели семьи. 

Грубо говоря, нужно, чтобы молодые люди знали: рожаешь третьего – жизнь становится лучше, четвертого – вообще живешь как при коммунизме. А для этого необходимо резко увеличить возможность воспитания детей, обеспечив семьи детскими садами, школами, учреждениями дополнительного образования, принципиально иначе поставленным здравоохранением и так далее. И, конечно, вся эта мультиинфраструктура должна быть связана с жильем. Для семьи с тремя-четырьмя детьми формат жилья должен быть «дом плюс квартира», иные варианты не помогут. И должна быть сформирована инфраструктура высоких заработков.

Тогда рождение и воспитание детей сможет опираться на конкретные возможности и качество жизни. Но, думаю, уже абсолютно ясно, что такие проблемы не могут решиться быстро. Даже просто заметный сдвиг в нужную сторону мы сможем увидеть лишь через 10−15 лет реализации этих ключевых направлений внутренней политики.

Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что Котяков доложил Путину о внесении в реестр многодетных 2,8 млн семей:

Считаю, что создание реестра многодетных семей в России сейчас – дань не моде, а необходимости. Для принятия правительством различных решений и их осуществления принципиальным является учет. Он требуется для определения критериев нуждаемости, для выплаты пособий по нуждаемости и так далее. То есть формат реестра в настоящее время доминирует в силу востребованности данных и нужды в учете.

Но вместе с тем такой реестр очень важен как серьезный шаг к определению статуса многодетной семьи. Потому что далее встает вопрос о том, что нужно вводить единое электронное или бумажное удостоверение для представителей таких семей, которое подтверждало бы ее статус, и выстраивать единую систему отношения к многодетной семье на территории всей Российской Федерации.

Пока регионы по разным причинам, в том числе в зависимости от своих финансовых возможностей, относятся к многодетным семьям очень по-разному, для региональных властей это понятие – многодетная семья – отчасти условное. А нужно статус многодетной семьи превратить в правовую и даже финансово-правовую основу жизни многодетных семей.

В принципе, мы должны прийти к федеральному закону о статусе многодетной семьи – точно так же, как был создан закон о статусе судей, статусе военнослужащего, члена Совета Федерации или депутата Государственной Думы и так далее. И для этого нам, безусловно, требуется реестр таких семей – это обязательное требование. А затем, повторю, мы можем и должны идти к статусу серьезной многодетной семьи, и этот статус должен давать серьезные привилегии на всей территории нашей страны.

Формирование такого реестра и работа по определению статуса многодетной семьи является основанием для взаимодействия с бизнесом: сейчас существуют корпоративные программы, особенно у крупных корпораций, связанные с поддержкой многодетности. Там, по сути, таким семьям выплачивают второй материнский капитал. И если семья внесена в соответствующий реестр, для корпорации ситуация понятна и уже не нужно думать о том, чтобы что-то проверять и собирать документы. Это же – общегосударственная, общенациональная, правильная система.

И, по большому счету, именно на основе этого реестра можно и нужно выстраивать со всеми государственными структурами (прежде всего, с Социальным фондом России) содержательно-креативную программу поддержки многодетных семей. В рамках этой программы нужно обсуждать самые разные вопросы поддержки, связанные и с образованием, и с жильем, и с возможностями выстраивания какой-то перспективной программы жилья на 10 лет.

Например, можно начать строительство специальных городков для многодетных семей с частичными затратами государства – по крайней мере, с вложением государства в инфраструктуру. Это, напомню, вообще-то было сформулировано в указе номер 600 в 2012 году. Словом, формирующийся в настоящее время реестр многодетных семей – мощнейший инструмент для того, чтобы вести активную и содержательную политику в интересах благополучия многодетных семей и стимулировать семьи с двумя детьми к рождению третьего ребенка.

Последнее, кстати, позволит пополнять реестр. Поэтому не стоит недооценивать его как инструмент – его необходимо всячески поддерживать. Именно на основе его данных и их применения нам открываются колоссальные, самые широкие возможности для активной демографической политики. Хотелось бы надеяться, что государство их использует.

Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что в РФ суммарный коэффициент рождаемости по регионам различается почти втрое:

Основная задача кадрового чиновника – так сформулировать описание ситуации, чтобы, во-первых, из него ничего не было понятно, а во-вторых, что виноват был кто-то другой. В данном случае мы видим именно это. Получается, будто вопрос в том, что если у нас такой разброс по регионам и в Чечне суммарный коэффициент рождаемости даже значительно выше заветного уровня в 2,15, необходимого для простого демографического воспроизводства, то почему бы и прочим регионам не быть как Чечня.

Невысказанная мысль этого рассуждения состоит в том, что всем регионам надо быть как Чечня – и все у нас станет хорошо. Таким образом все проблемы с федерального уровня, уровня самого Минтруда, который отвечает за демографию, переносятся на уровень региона. Мол, Минтруд все знает и делает, это только регионы пока находятся в прострации, а им надо подтянуться. А Минтруд им даст разработанное недавно демографическое меню и будет передавать лучшие практики, чтобы было проще подтягивать всех к Чечне.

Это, к сожалению, совершенно фантастическое рассуждение, потому что в той же Ленинградской области, которую упомянул представитель Минтруда как плохой пример, равно как и во всем Нечерноземье (а это около 30 субъектов Российской Федерации), смертность стабильно в среднем вдвое превышает рождаемость. Весь этот макрорегион устойчиво и долго – минимум 30-40 лет – вымирает. Проблема эта – сущностная, и она не может решаться демографическими меню.

Эти уровень рождаемости и уровень смертности связаны и с качеством жизни, и со структурой населения, и с рядом других обстоятельств. В Чечню последние десятилетия возвращается народ – по прошествии времени после трагических событий прошлого века она демонстрируют яркую национальную идею. Если Ленинградская область будет демонстрировать яркую национальную идею и требовать мощных субсидий из федерального бюджета, боюсь, федеральный центр ее не поймет.

На мой взгляд, нужно не обозначать, что надо бы всем быть как Чечня, а разбираться с тем, почему Ленинградская область и еще несколько десятков регионов вымирают. И разбираться фундаментально, потому что в стране в целом идет вымирание, и давно. С 1964 года прекратилось, по сути, простое демографическое воспроизводство, то есть процесс продолжается 60 лет. Так что Северный Кавказ пока в демографическом плане показывает себя отлично, но, может быть, пора обсуждать не его? Потому что если так все и будет продолжаться, через 10-15 лет Северным Кавказом будет уже не прикрыться.

На деле там мы видим серьезное, примерно на 30-50 лет, запаздывание с общими для страны демографическими процессами, но и на Кавказе вопрос с балансом воспроизводством населения возникнет. При этом в том же Нечерноземье даже в благополучные 2013-2015 годы, когда в среднем по стране был маленький, но естественный прирост населения, смертность все равно в два раза превышала рождаемость. И распространение практик ЭКО, службы подготовки семьи к рождению ребенка, которые мы создадим при женских консультациях, а также пункты проката колясок, которые мы откроем, и доплаты молодым студентам за рождение детей не приведут к скачку рождаемости.

Поэтому как мы ни оценивали дифференциацию уровня рождаемости по регионам и не желали всем им быть как Чечня, хотя бы благодаря демографическому меню, надеяться на улучшения такими способами наивно. Чтобы быть как Чечня, надо быть Чечней во всех отношениях. А пока у нас просто создается видимость того, что федеральный центр держит на контроле тот факт, что многие регионы «серьезно недорабатывают» по части демографии и им нужно просто подтянуться до уровня Чечни.

Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что рождаемость в России упала до одного из самых низких показателей:

Мы по этой публикации видим, что, по сути, Министерство здравоохранения не занимается вопросами рождаемости. Потому что набор высказываний, которые приводит газета, является хорошим по форме, но издевательским по содержанию, как это называл основатель Советского государства Владимир Ильич Ленин. Да, Виктор Фисенко сказал все правильно, но непонятно, что это нам дает и что с этим делать. Это просто набор сведений, которые собирает Росстат.

Что значит «суммарная рождаемость в 2020 годах»? Вот мы просуммировали ежегодные, но что дает эта цифра? Такой показатель, как абсолютное число рождений, тоже немногое дает для понимания ситуации. На деле обсуждать можно два показателя: суммарный коэффициент рождаемости (условное количество рожденных детей у женщин фертильного возраста) и собственно коэффициент рождаемости (число рождений на тысячу человек населения).

По этим показателям наиболее ярко видно и падение числа рождений, и ухудшение структуры населения – оно, как принято говорить, стареет, и при этом число рождений на тысячу человек закономерно уменьшается. Нынешняя яма в этом отношении в значительной мере связана с тем, что число девочек, родившихся в предыдущую такую яму, было заметно меньше, чем до и после. И, значит, сейчас число молодых женщин, которые входят в репродуктивный возраст (условные 20-30 лет) тоже значительно меньше, чем было 15 лет назад.

Но и эти данные не отвечают на вопрос, на что обращать главное внимание, с чем работать, чтобы достигать национальных целей. А мы ведь якобы должны суммарный коэффициент рождаемости с 1,4 поднять до 1,7 к 2030 году! Хотя он, согласно национальным целям от 2018 года, уже в 2024 году должен был вырасти до 1,8. Но это хотя бы можно обсуждать, можно говорить о том, как медицина будет число рождений увеличивать. И, допустим, не трогать при этом обсуждении такой параметр, как продолжительность жизни.

Но что сейчас предлагает обсудить Минздрав, неясно. Если бы эти данные оглашал Росстат, в этом хотя бы была логика: мол, вот, у нас в ведомстве подсчитали, хотим рассказать. А тут зачем сведения? И почему в Минздраве ожидают, что к 2027 году интенсивность рождений увеличится? Это уже не соответствует Росстату – по его данным, роста можно ждать скорее с 2030 года. В общем, Минздрав рассказывает нам о чем-то теоретическом, а ведь интересно не это – интересно, как ведомство может внести вклад в улучшение ситуации, что оно сделает для этого.

Может, оно улучшит на порядок акушерскую помощь, а заодно уйдет от плавающих стандартов деторождения, которые непонятно зачем заимствованы нами из-за рубежа? Ведь невысокое качество акушерской помощи и низкая доступность роддомов иногда отпугивает женщин от рождения детей. Улучшают ли у нас ситуацию с роддомами? Да нет: от 30 километров максимальной доступности для рожениц роддома за последние 20 лет уже уехали на 180 километров, поскольку множество их по стране у нас закрылось. И да, рожениц сейчас часто везут под 200 километров по буеракам.

Наверное, об этом должен говорить человек, представляющий Минздрав? А не давать нам невнятные показатели в порядке просвещения. На мой взгляд, у нас возникает очень опасная тенденция: наши министры, их замы и вообще чиновники все больше становятся этакими просветителями, но не говорят, что именно они сделали и что будут делать для решения проблем. А это действительно нужно. Все-таки управлять – значит менять ситуацию в нужном направлении. Но такого рода сведения мы слышим очень редко, а если и слышим, то потом оказывается, что это были некие пиар-акции, которые ничем не закончились.

Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что максимальный размер маткапитала на второго ребенка превысит 912 000 рублей

Мы, как говорится, еще и не начинали реально использовать материнский капитал в демографических целях. Пока это – просто привязанная в основном к улучшению жилищных условий выплата, и для больших городов, не говоря уже о Москве, – достаточно маленькая. Даже 900 000 рублей для Москвы с ее колоссальной стоимостью квадратного метра жилья на уровне более 150-200 000 рублей – это условные 5 квадратных метров, не более. Такая выплата жилищного вопроса не решит.

Но мы еще сами не осознали, какой выдающийся социально-организационный и административный институт мы создали, введя материнский капитал. Просто жалко, что дальше идет все по пути пересчета выплат в соответствии с инфляцией, а не по пути содержательного продумывания применения материнского капитала как инструмента. На мой взгляд, нам нужно сначала четко обозначить, что является главным с точки зрения демографии, а уж потом корректировать маткапитал.

А главное сейчас – это за 20-30 лет создать ситуацию, когда в стране число семей с 3-4 детьми достигнет половины от общего количества, то есть увеличится в 5-6 раз. На эту задачу и должен работать материнский капитал. Это значит, что он должен быть, прежде всего, ориентирован на четвертого ребенка – и, соответственно, при его рождении нужно выплачивать сумму, которой в конкретном регионе достаточно для покупки дома. Это ключевой момент.

При этом появление на свет третьего ребенка тоже крайне важно – тут должны быть выплаты на уровне как минимум половины от цены дома. В этом случае, а вовсе не при размазывании материнского капитала, такой инструмент будет работать.

Второй важный момент – сопряжение выплат маткапитала не только с жильем, а и с другими аспектами семейной жизни. Например, для трех-четырехдетной семьи можно было бы предлагать и автомобиль – неважно, микроавтобус или некий суперджип, но важно, чтобы там могли разместиться 8 человек (родители, дети, бабушка, 1-2 соседских ребенка). И эти автомобили должны быть недороги, в том числе в эксплуатации, и безопасны.

Думаю, разрешение направлять маткапитал и на такие нужды заодно способно стимулировать автопром. Таким образом, нам нужно материнский капитал превратить в своего рода новогоднюю елку, на которой будут висеть разные украшения, то есть стратегические формы поддержки, две из которых (дом и семейный автомобиль) я уже обозначил. И этот подход нужно и дальше творчески развивать. Тогда у нас появится не просто серьезный, а опорный инфраструктурный элемент демографической политики.

Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что к 2035 году уровень рождаемости в России может вырасти:

Российская демография, о которой можно говорить исключительно как о катастрофической, стала благодатным материалом для наших СМИ. Теперь можно каждый день что-нибудь писать, и все будет круто и интересно. При этом никто не хочет разбираться в сути и вообще что-нибудь понимать в демографии. Сейчас, в частности, пошла волна публикаций о том, что у нас к 2035 году наметится рост рождаемости.

Так и есть, но все это было известно и просчитано даже Росстатом еще в 2013 году. А профессиональным демографам это было ясно еще 50 лет назад. То есть эта новость не несет ничего нового – она отражает тот факт, что рождаемость у нас носит синусоидой характер: то яма в ней случается, то бугорок, небольшой подъем.

У нас в 1990-е годы была яма, провал – родилось мало девочек. Сейчас они вошли в возраст рождений, и у нас вновь упала рождаемость. А с 2000-х годов рождаемость стала расти, и пик пришелся на 2013-2014 года. Соответственно, когда девочки этого поколения будут входить в возраст рождений, а это будет в 2030-е годы, рождаемость снова будет расти.

Все это давно просчитано и учтено, зафиксировано в официальных прогнозах Росстата (надо сказать, высокопрофессиональных прогнозах) и как сенсация яйца выеденного не стоит. Это просто проявление постоянно возобновляющихся колебаний численности рождений. Я бы вообще советовал СМИ, если им нравится такого рода информация, писать, скажем, что через год или два в Российской Федерации точно наступит осень – придет октябрь, например.

Да, в случае с октябрем читатели будут смеяться и спрашивать, зачем писать такую глупость. Но в демографии этот подход работает, повторяю, прекрасно. Никто не хочет элементарно вдуматься в происходящее, несмотря на то, что каждый день у нас выходят на эту тему тысячи статей. Такой вот феномен мы наблюдаем, и с ним нам придется жить.

Вот только синусоидальный характер кривой рождений нас не избавит от проблемы вымирания. У нас каждый раз яма получается все глубже, а бугорок – меньше в этой синусоиде. И если эту тенденцию не переломить, мы можем исчезнуть уже через 50-70 лет. Граждан России просто не будет.

Так, может пора прекратить повторять одни и те же давно известные факты и серьезно взяться за демографию? Выстроить демографический проект, в который вложат все знания, по образцу того, который был создан в СССР для создания ядерной бомбы. Заняться делом вместо того, чтобы снова и снова разбираться в чепухе.

Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что поддержку рождаемости стоит адаптировать под нужды семей из регионов с разным экономическим развитием:

В презентации, сопровождающей этот доклад ЦМАКП, Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, есть очень хороший слайд номер 2. Там крупными буквами написано: «Просчитались. Но где?» Этот вопрос задается кому-то вовне – может быть, всем нам. Но проблема в том, что авторы доклада и сам Центр, на мой взгляд, исходно тоже просчитались.

Реально вся Российская Федерация, за вычетом буквально одного-двух специфических, наподобие Чечни, регионов, является вымирающей страной. Так обстоят дела даже в более благополучных регионах, чем отсталые Псковская или Магаданская области. С 1964 года на территории нынешней России (тогда это была РСФСР) прекратилось простое демографическое воспроизводство, рождаемость упала ниже уровня, который его обеспечивал. И сегодня это так на всей территории страны.

Да, на Северном Кавказе ситуация чуть лучше, но туда все и идет, не говоря уже о переселяющихся в большие города того же Кавказа. При этом, по большому счету, ответа на вопрос, почему в стране нет демографического воспроизводства, никто не дал и давать не собирается. А это крайне важно, потому что все выделенные авторами доклада типы воспроизводства населения не являются типами воспроизводства – ведь воспроизводства как раз и нет, то есть ошибка тут в исходных положениях.

Поэтому все красивые кривые, которые иллюстрируют в докладе картину в областях высокой рождаемости, не имеют значения, которое им приписывают. На серьезную аналитику это не может претендовать. Исходное положение любой серьезной демографической аналитики – это ответ на вопрос, почему в стране прекратилось не только расширенное, но даже и простое демографическое воспроизводство.

В то же время есть четкое понимание того, что нужно для восстановления простого демографического воспроизводства в количественном отношении. Для этого нужно, чтобы половина всех семей в России была семьями с 3-4 детьми. Это определяется на уровне арифметики, доступной в начальной школе. А на сегодня таких семей у нас – около 7-8%. Значит, вопрос в том, как увеличить долю таких семей с 8% до 50%.

Однако на этот вопрос не только не отвечают – его даже не ставят в рамках доклада. Получается, что и руководитель направления Андрей Белоусов, и два ведущих эксперта Центра, которые указаны как авторы доклада, просто не понимают проблемы. А это, в свою очередь, значит, что демографическая политика, которую нам предлагают проводить в этом докладе, будет просто выбрасыванием денег на ветер. Триллионов рублей.

Откроем майский указ президента за 2018 год: в первой же строчке пункта 1 там сказано, что к 2024 году страна обязана достичь устойчивого естественного прироста населения. Значит, количество рожденных должно превышать количество умерших. А это не так по сию пору, и цифры по этим позициям сейчас фигурируют – то миллион, то полмиллиона… Такова, значит, точность демографической политики государства.

Поэтому я воспринимаю этот доклад как крайне поверхностный. Пусть сначала эксперты ответят, почему в 1964 году у нас прекратилось простое демографическое воспроизводство и как от 8% семей с 3-4 детьми перейти к 50%.

Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что Минпросвещения разработает программу по воспитанию детей «От 0 до 18»:

Очевидно, что создание такой программы – достаточно неуклюжая попытка встроиться в модную, к сожалению, на данный момент, тему демографии. Но если говорить по существу, то, конечно, от Министерства просвещения требуются не рекомендации и консалтинг, а создание национальной инфраструктуры детства. На деле повышение рождаемости может состояться в том случае, если людям будет понятно, как их ребенок будет расти.

Когда мы говорим о рождаемости, все же понимают, что речь идет не о родах как таковых, а том, что после них нужно еще минимум 22-25 лет, что называется, поднимать ребенка. Поэтому возникает вопрос о качестве образования, качестве медицинских услуг и здравоохранения в целом, вопрос кружков – разного рода дополнительного образования, наличия или отсутствия соответствующих организаций. Я не беру сейчас центр Москвы, а в остальных местах эти проблемы есть.

К тому же это во многом либо платно, либо на очень низком уровне. И, по большому счету, если Минпросвещения не будет заниматься созданием и укреплением, наращиванием инфраструктуры детства, рождаемость будет и дальше падать уже в связи с этим, дополнительно ко всем другим тенденциям, трендам и причинам. Ведь для роста рождаемости важны и развитие дополнительного образования, и максимальное снижение платности занятий с детьми, и вопросы, связанные с их летним отдыхом. У нас много говорили о том, как плох был Советский Союз, но тогда в каждом сосновом бору было по пионерскому лагерю. И это много значило.

Так что Минпрос должен не давать консультации и не помогать в воспитании подготовкой его программы – мы же понимаем, что это предполагает в основном идеологическую накачку. А стоит вспомнить одно из крылатых выражений кинофильма советской же эпохи «Москва слезам не верит»: «Не учите меня жить, лучше помогите материально». От Минпроса нужна не консультация, а сама инфраструктура, включающая в себя структуры для работы по всем указанным мною направлениям. И много еще чего.

Ребенок должен иметь возможность беспрепятственно входить в такие двери и на глазах родителей и всего общества набираться сил, здоровья, знаний и расти полноценным и образованным гражданином нашей страны. Вот в чем суть вопроса! А консультации по воспитанию можно и в интернете найти.

Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что поддержка правительства пока оказала влияние не столько на демографию, сколько на благосостояние россиян:

Обсуждение на Совете законодателей проблем демографии показало, что собравшиеся, во-первых, совершенно не понимают проблем демографии, а во-вторых, почему-то избегают говорить о том, что у нас полностью провалена реализация указа президента от 7 мая 2018 года. А ведь с признания этого факта надо начинать, поскольку этот указ является судьбоносным: в нем первым же пунктом было сказано, что к 2024 году нужно добиться устойчивого естественного прироста населения.

Это значит, что количество рожденных должно хотя бы на одного человека превышать количество умерших. И вот 2024 год наступил, а где этот результат? В 2022 году у нас численность населения сократилась, по разным данным, на 555-700 тысяч человек, в 2023 году – на 500 тысяч. Таков результат государственного планирования и, по идее, с признания этого обстоятельства и провала демографической политики следовало начинать решать демографические вопросы. Однако об этом не прозвучало ни слова.

Мы не достигли намеченных показателей по суммарному коэффициенту рождаемости, то есть условному количеству детей на одну семью. К 2024 году этот коэффициент должен был составлять 1,7, а он сейчас составляет 1,4. Это провал, тут надо трубить во все трубы. Но этого не происходит. Невольно возникает вопрос: а законодатели, которые собрались на заседание по демографической политике, вообще знают об этом? Может, они находятся вне информационного поля и не в курсе реальных проблем страны?

Что касается идеи сосредоточить всю ответственность за реализацию демографической политики в Минтруде, то она выглядит достаточно странно. У нас Минтруд и так является по своим полномочиям главным органом в демографии – в ведомстве есть департамент демографии, который курирует замминистра. Какие дополнительные полномочия или обязанности тут нужны? Начинаешь сомневаться, что законодатели знают и об этом.

И последнее. На мой взгляд, необходимо четко понимать, что наше население не воспроизводится с 1964 года, а с 1992 года вымирает ускоренными темпами. И этот процесс не остановился. Вот эти вопросы надо выводить на первый план, а не вопросы о том, что бы еще такого придать Минтруду. В плане демографии нам пора слать сигналы SOS, и тут впору говорить уже не просто о проваленной демографической политике, а о кризисе государственного управления.

Эксперт Юрий Крупнов рассуждает о том, что Путин назвал народосбережение одним из главных направлений развития РФ:

Очевидно, что президент уже долгие годы, как минимум еще с 2001 года, когда он сказал, что в демографическом плане нация стоит на грани вымирания, видит проблемы демографии. Он также пытается использовать необходимость решать эти проблемы для того, чтобы сдвинуть вообще все пласты управления, жизни и хозяйства в стране.

И это правильно, потому что когда у нас говорят про экономику, не следует забывать, что на сегодня мы существуем в формате однодетной экономики, то есть что у нас как-то выживает в основном семья с одним ребенком.

Хорошо, с формальной точки зрения можно уточнить – в среднем это семья с 1,3 ребенка, но это означает, что большая часть семей в нашей стране – это семьи с одним ребенком. А президент говорит о том, что нам нужны многодетные семьи. И это значит, помимо самых практических вопросов, что экономика России должна быть многодетной. Должны быть условия для многодетных семей.

Жилье должно быть рассчитано на многодетных, транспорт должен быть рассчитан на многодетных. Социальная политика должна быть выстроена под многодетных. То есть понимание, глубокое осознание демографической проблемы само по себе ведет, на мой взгляд, к фундаментальным радикальным, даже революционным решениям.

Но главная проблема у нас в том, что кроме президента во власти никто этого не понимает и этим не занимается. Это на самом деле страшный парадокс, который нам, видимо, нужно будет решить прежде всего уже в ближайшие годы. И думаю, мы вполне можем его решить.