Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что Кипр начал выдавать лицензии россиянам на вывод разблокированных активов:

Если бы лицензию на вывод разблокированных активов киприоты требовали от России, можно было бы решить, что они идут навстречу ФНС, желая помочь ей в работе. У нас законом предусмотрено, что, открыв счет за рубежом, гражданин обязан в течение трех месяцев сообщить об этом в налоговую службу. Если не сделать этого в срок, то при попытке снять деньги гражданин будет оштрафован. Возможно даже изъятие до 100% этих средств в особых случаях.

Но так как нужна именно кипрская лицензия, а по некоторым данным – еще и лицензия от Бельгии или Люксембурга, то требование предоставить ее выглядит просто как издевательство над людьми, которые имели неосторожность открыть счет на Кипре и не уведомили об этом нашу налоговую. Это наносит удар по тем, кто не выполнял требования о подаче информации в ФНС относительно счета за границей. И, думаю, Кипр считает, что таким способом он уменьшит количество обращений о выводе активов. По крайней мере, это в самом деле замедлит процесс.

Иных разумных объяснений этому решению я не вижу. То есть, видимо, Кипр защищает свои банки от быстрого оттока средств и в то же время как бы делает реверансы сторону нашего правительства: мол, я хороший, я ничего у вас не блокирую сам – вот, заберите обратно свои деньги. Но забирать действительно придется медленно. Потому что пока эту лицензию получишь… Все в один голос говорят, что наша бюрократия отдыхает по сравнению с бюрократией европейских стран.

Там что на попытку к врачу записаться, что на попытку какую-то справку получить уходят месяцы. У нас же, как оказалось, все стремительно делается по сравнению с Западом.

Кстати, добавление бюрократических требований дает Кипру возможность предложить клиентам его банков альтернативу: или вы долго и сложно добываете оттуда свои деньги, или без таких проволочек можете добраться до них, если хотите вложить их в Кипр. Например, купить там недвижимость, построить дом. А то строить там дома и приносить свои деньги в банки россияне уже лет пять как перестали – после кипрского кризиса поняли, что лучше делать это где-нибудь в странах Юго-Восточной Азии.

Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что объем рынка нелегального золота в РФ оценили в 20%:

Честно говоря, я обескуражен этой публикацией. Как связаны инвестиционные монеты из драгоценных металлов и нелегальный оборот золота? Нелегальный оборот золота – это ввоз песка с Колымы или иных золотодобывающих территорий, который, попав в Центральную часть России, где есть ювелирные производства и мастера-кустари, превращают в ювелирные изделия. Они потом продаются в России. Кроме того, часть золотого песка вывозится в Арабские Эмираты, Индию и другие страны, где золото пользуется спросом. Нелегально также можно добыть – намыть – некоторое количество золота и потом пытаться его реализовать через кустарей, зубных техников и так далее.

А инвестиционные монеты с этими процессами никак не связаны, они же официально продаются. Приходишь в банк, покупаешь монеты. Где там нелегальность? И каким образом отчеты банков по покупке инвестмонет могут что-то сделать именно с нелегальной частью рынка? Тут получилась ерунда, это совсем разные вещи. Нужно заниматься не контролем продаж инвестиционных монет, а контролем вывоза золота с приисков и работы мастеров-кустарей, которые изготавливают такие ювелирные изделия. Также стоит контролировать работу ювелирных магазинов: у некоторых ювелирных заводов их достаточно много, и что конкретно там продается, едва ли государство точно знает.

С оценкой объемов нелегального оборота золота мне также сложно согласиться. Во-первых, семь тонн, о которых пишет газета, это все-таки очень много. На мой взгляд, это серьезное преувеличение. Во-вторых, если эти 7 тонн составляют 20% от всего добываемого в стране золота, то Россия в год должна добывать его примерно 35 тонн. А Росстат сообщал, что в 2024 году Россия добыла 330 тонн золота, и это было достаточно близко к уровню 2023 года – разница была на уровне 5% с небольшим. То есть что-то и здесь не сходится.

Ну, и я вообще не понимаю, зачем нужно контролировать банки, если речь идет о нелегальном золоте. У банков есть святое правило: никогда не брать золотой песок в залог по кредитам и еще в каком-то качестве, потому что он не подлежит учету. Золотой песок – это очень криминальная вещь. Где-то в начале 1990-х банки иногда еще брали его в залог. Но после того, как пару человек в связи с этим посадили, все сразу поняли, что с ним лучше не связываться. А вот инвестиционные монеты, с которыми банки активно имеют дело, – это совершенно другая история. Это абсолютно легальный инструмент, и на лекциях всегда о нем рассказываю и даже популяризирую его использование. Правда, сам я считаю, что в этом смысле лучше иметь дело с серебряными, а не золотыми инвестиционными монетами: они сами по себе дешевле, а растут в цене так же, как и золотые.

Кстати, инвестиционные монеты почти на 20% дороже, чем та же масса золота в слитках… С одной оговоркой: эти монеты теряют в цене, если на них появится хотя бы одна царапина. Поэтому лучше и хранить их в том же банке, где купили.

Ну, а зачем может требоваться передавать куда-то персональные данные граждан, приобретающих инвестиционные монеты, я представить не могу. На мой взгляд, сбор этих данных в единую базу грозит этим людям большими проблемами: любая утечка такой базы сделает владельцев инвестмонет мишенью для криминала. А утечки баз у нас случаются – некоторые базы, как мы знаем, даже намеренно продают. В общем, публикация по многим причинам вызвала у меня недоумение и в части масштабов проблемы, и в части методов ее решения.

Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что российские экспортеры перевыполнили план продажи валюты на 40%:

В этой истории я бы начал комментировать с конца: для нас важен курс доллара, поскольку мы по-прежнему производим мало оборудования и нам нужны новые технологии. Для этого и нужны доллары. И чем курс доллара к рублю ниже, тем лучше для импортеров – больше всего можно купить за такую же сумму в рублях. Да, для экспортеров этот расклад нехорош, но вы же видите, что наша экспортная торговля активно ведется в национальной валюте тех стран, которым мы что-то продаем.

Так что мы продаем Китаю, например, уголь, за юани, Индии свои товары продаем за рупии и так далее. А потом это все становится нужно переводить в доллары или евро, потому что новые технологии обычно покупаются в Европе и в США. Понятно, что покупаются они через посредников, но все равно торговля идет: оборудование завозится, новые заводы строятся, так что я думаю, что связь курса американской валюты к рублю и количества проданной экспортерами валюты есть.

И тот факт, что в первом полугодии экспортеры продали валюты больше, чем планировалось, это хорошо. А если говорить о перспективах второго полугодия, то, учитывая фактор Ирана, цены на нефть могут остаться высокими, так что российские экспортеры и во втором полугодии, возможно, смогут продать государству валюты больше запланированного. Кроме того, мы активно продаем сельхозпродукцию, и спрос на нее достаточно солиден.

Вообще я бы сказал, что в условиях санкционного давления тот факт, что мы в принципе умудряемся что-то продавать, должен восприниматься как позитивный. Другое дело, что со стороны непонятно, сколько из как бы проданной экспортерами государству валюты вернулось в Россию. Эту валюту ведь могут оставлять на неких специальных счетах за рубежом, чтобы потом на нее приобретать какие-то иные товары.

Вообще говоря, еще лет 10 назад эта конструкция была механизмом вывода капитала из страны. Сейчас о выводе капитала беспокоятся в значительно меньшей степени, но все равно некий элемент этой возможности при такой схеме сохраняется. Просто сейчас гражданам России стало труднее, даже имей они миллион долларов, открыть счет в каком-нибудь американском банке и где-то вне России эти средства использовать. Тут была придумана масса препон, так что вывод капитала из России уже в самом деле не имеет прежних масштабов.

Нужно добавить еще, что если у граждан есть необходимость, они могут для собственных нужд (например, готовясь к выезду за рубеж) сейчас прийти в ряд банков и спокойно купить и евро, и доллары. Так что иностранная валюта наличными у нас в стране имеется в достаточном количестве. Хотя как конкретно она сейчас к нам попадает, я затрудняюсь объяснить. Раньше ее (я серьезно) просто самолетами возили, а как сейчас – точно не знаю. Мне самому интересно.

Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что ставки по кредитам наличными остаются на уровне 33% годовых:

Тут трудно прокомментировать предметно – я не понимаю, зачем выделять сегмент кредитов наличными. Когда вы берете кредит в банке, вы можете взять его в любой форме. Хотите – идите в кассу и берите наличными, хотите – берите безналичными. С наличными рублями у нас в стране все хорошо, и если даже у граждан возникла легкая паника по поводу перспектив введения цифрового рубля, она уже улеглась.

То есть цифровой рубль в намеченные сроки у нас, я уверен, введут и использовать для выплат пенсий и зарплат будут. Но были разъяснения (председателя комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксакова – прим.ред.) о том, что граждане смогут сами решать, хотят ли получать пенсии и зарплаты в цифровых рублях или нет.

Словом, в принципе ничего особенного в кредитах наличными нет. Главное – чтобы банк решил кредит выдать, а в каком виде – несущественно. Если вы хотите взять кредит, например, на машину, в какой форме вы его возьмете – исключительно ваше личное дело. До сих пор было именно так, и, насколько я вижу, так и осталось. Выделять из всех кредитов кредиты наличными просто не имеет смысла.

А если говорить о том, свидетельствуют ли наблюдающиеся условия (увеличение банками среднего срока кредитования, сохранение ими высокого, близкого к 33%, процента по вкладам) о стремлении стимулировать потребительское кредитование, то наш ЦБ его явно стимулировать не хочет. И проводит соответствующую линию, какая бы у коммерческих банков ни была своя политика. Они не могут этому противостоять.

Зачем могут быть нужны гражданам кредиты наличными? Большого смысла я в них не вижу. Но допускаю, что кто-то может желать приобрести доллары – по безналичному расчету этого у нас нельзя сделать. Или, возможно, кто-то собирается отправляться в отпуск по России туда, где с безналичной оплатой заведомо плохо – где-нибудь в горах Алтая банковская карта или приложение в телефоне точно не слишком часто будут применимы.

В общем, честно говоря, складывается впечатление, что цель этой публикации – просто накрутка интереса к информационному поводу, не имеющему большого значения. Если особенных событий нет (а летом такое случается), СМИ так поступают. На мой взгляд, эта публикация именно такого рода.

Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что Счетная палата отметила снижение дивидендов госкомпаний:

Дивиденды от госбанков действительно вполне способны поддержать бюджет на фоне снижения уровня дивидендов от госкомпаний. Кстати, обратите внимание: у нас все больше и больше банков становится с банками с государственным участием. Отчисление в бюджет с их прибыли и будет производиться, все закономерно. Тут даже вопросов нет.

Если говорить о конкретике, я бы предположил, что речь пойдет о 20% от доходов. Или даже, возможно, 20% будет официально, а на деле может быть и больше. Что на банки в этом отношении нажмут, это точно.

Если помните позицию, которую в бытность свою помощником президента по экономическим вопросам занимал Андрей Белоусов (он был убежден, что бизнес пытается нажиться и скрыть доходы от государства, тогда как обязан увеличивать свои взносы в бюджет), то она не изменилась. И сейчас на ней стоит уже не он один, а власти в целом. В отношении банковской системы – тоже.

Зная Белоусова лично со времен учебы в вузе, могу сказать еще, что если он закусил удила, его так просто с выбранного пути не свернешь. Поэтому я бы не сомневался, что продвигавшийся им подход сохранится и получит распространение. Тем более что банки действительно получают в последнее время неплохие доходы в силу нынешней политики финансовых властей.

Так что 20% доходов у них, что называется, грех не забрать. А как оформить попытки получить что-то для бюджета от банков сверх того… Это уже другой вопрос. Думаю, при желании его сумеют решить.

Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что Силуанов выступил за контроль вместо национализации золотодобычи:

Ситуация с добычей золота у нас в принципе неоднозначная. Центральный банк одно время всячески давал понять, что золото нам вообще не нужно и что он, покупая золото, тратит деньги, а реально оно никакого дохода не приносит – просто лежит в хранилище и не работает. Такую позицию регулятор занимал довольно долго, в 2022−2023 годах.

Поскольку еще и российская золотодобыча тогда была под санкциями, она, по сути, была поставлена на грань жизни и смерти – шла речь о ее выживании. Возможно, тогда вопрос о национализации золотодобывающих предприятий и имел смысл, поскольку золотодобыващие компании могли стать банкротами.

Но сейчас они нашли пути вывоза золота и активно продают его за рубеж. При этом ЦБ, как я понимаю, все еще не очень охотно покупает это золото. Однако, поскольку каналы экспорта его найдены, я считаю, что Антон Силуанов прав: нам нужно контролировать вывоз золота, ведь это – тоже вывоз капитала в какой-то степени.

Соглашусь с ним и в том, что национализация компаний золотодобывающей отрасли сейчас не нужна – здесь даже нужно, напротив, вкладывать средства, поддерживать их, пока частная золотодобыча развивается.

Зачем вообще сейчас заниматься этой национализацией? Если только затем, чтобы пристроить государственные деньги? Но это не особо выгодно. Поэтому я думаю, что усилить контроль за вывозом золота за рубеж и уплатой налогов за этими золотодобытчиками – сейчас, наверное, лучший выход из положения.

А что касается требований Генпрокуратуры по обращению в доход государства активов владельца «Южуралзолота», то это не первое ее требование такого рода. У нас последнее время Генпрокуратура фактически прямо занимается уничтожением бизнеса.

Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что государство запускает финансовый лифт для малообеспеченных россиян:

Кто заинтересован в том, чтобы открывать социальные счета и вклады? На мой взгляд, именно банки, а не граждане. Граждане, имеющие низкие доходы, живут в основном подсобным хозяйством, если могут его вести. У них нет необходимости накапливать средства на счетах. У меня есть родня в Воронежской области именно с низкими доходами – там такие люди живут за счет огородов.

Да, они платят что-то за электричество, газ, воду и жилье – в том числе из пособий, которые получают от государства. А живут в основном за счет того, что сами выращивают. И тем не менее, у нас создается инструмент для того, чтобы люди с низким уровнем доходов оставляли деньги на счетах. Я так понимаю, что людям, по сути, предлагается, чтобы банки сами вносили за них коммунальные платежи из поступающих от государства на социальные счета средств – и что еще при этом банки будут начислять людям некоторый процент.

В чем тут выгода банков? В том, что они будут аккумулировать у себя деньги малообеспеченных людей. Да, это небольшие деньги в каждом конкретном случае, но людей, получающих социальные выплаты, в ведущих банках много. Учитывая, что население у нас стареет, людей, получающих поддержку от государства в связи с невысокими доходами, у нас должно становиться больше. Значит, банк, если сумеет убедить их открыть социальные счета или социальные вклады, получит возможность увеличить свои оборотные средства – а их он может использовать по своему разумению.

Так что я считаю это новшество инициативой банков. Они ведь живут с оборота имеющихся у них средств, то есть они заинтересованы в аккумуляции этих средств. Поэтому они предлагают получателям социальной поддержки в денежной форме не снимать средства сразу, не тратить их на что-то немедленно – а получить потом за это процент плюс своевременная, точно в срок оплата за ЖКУ.

А что касается социальных вкладов, то, полагаю, таким образом они называются именно для того, чтобы привлечь граждан. Хотя до сих пор нигде не сообщалось, каким по этим вкладам будем процент. Учитывая, что сейчас можно ожидать дальнейшего снижения ключевой ставки (кстати, я прогнозировал ее снижение и в прошлый раз, когда многие еще не ожидали этого; жду снижения и в июле), процент по вкладам любого сорта, социальным или нет, очень высоким уже не окажется.

Может быть, это будет 14-15% годовых, но уже не 18-20%, как сейчас. Это все равно будет для банка много выгоднее, чем если бы граждане свои социальные выплаты забирали сразу.

Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что штрафы для банков за нарушение закона о рекламе могут увеличить:

Думаю, что ФАС проявляет эту инициативу, поскольку у нас напряженная ситуация с бюджетом. Вчера даже на Петербургском международном экономическом форуме прозвучало, что мы уже на грани рецессии. Министр финансов Антон Силуанов сказал, что мы наблюдаем некоторое охлаждение экономики, глава ЦБ Эльвира Набиуллина сказала, что перегрев экономики уже закончился.

В общем, финансовый блок фиксирует не очень хорошее состояние экономики, и косвенно мы можем понять, что с бюджетом проблемы. Его надо наполнять. В этой ситуации ФАС, которой тоже нужно наполнять бюджет, увидела для себя направление возможных действий, связанное с невыполнение рекламных обещаний банками. И поскольку все считают, что деньги у банков есть, то и предлагается немножко их оштрафовать.

Я считаю, что предмет штрафов там есть. Народ сейчас начал выходить из депозитов – наблюдается снижение вкладов как абсолютное, так и относительное, то есть люди все меньше и меньше несут денег в банки и даже начинают уже забирать их со вкладов. В том числе забирать начинают потому, что им обещали, скажем, 22%, а оказалось, что предлагают только уже 18% и только три месяца.

И поскольку народ начинает забирать деньги, банки для привлечения клиентов используют гипертрофированные обещания. А уже придя в банк, клиент выясняет, что не все обстоит так, как он ожидал. И вклад только на три месяца, и процент ниже. То есть когда рекламу дают, об этих ограничениях не предупреждают. Так что ФАС будет где разгуляться, если ЦБ такое решение примет.

Банки все же нанимают хороших юристов, и, думаю, они быстро среагируют и почистят свою рекламу. Но какой-то период для штрафов у ФАС все-таки будет. Если, конечно, такое решение примут. Посмотрим, примут ли, будет ли оно утверждено. Мне представляется, что будет, и достаточно скоро.

А вот о возможных размерах штрафов я говорить не готов. Конечно, если за какое-то рекламное обещание банку бахнут штраф в несколько миллионов рублей, это будет для него довольно неприятно. Но тут у ФАС может быть то оправдание, что путем такой рекламы банки завлекли многих клиентов – вот, мол, и расплатитесь за всех теперь.

Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что у банков накопилось на счетах чуть больше миллиона российской цифровой валюты:

Я считаю, что применение цифрового рубля в будущем неизбежно. И очень жаль, что этот процесс идет не так активно, как мог бы. На мой взгляд, происходит это потому, что банкам это категорически невыгодно. И, самое главное, их страшит то, что в будущем применение цифрового рубля вообще может исключить коммерческие банки из денежно-кредитного оборота. Исключить их полностью.

Такая вероятность есть, поскольку они при цифровом рубле не нужны – они оказываются лишним звеном. Ведь эмитирует цифровой рубль Центральный банк, кошельки для цифровых рублей открывает Центральный банк – и, в общем, места коммерческим банкам в этой схеме нет. Вот они и блокируют движение в этом направлении, всячески пытаются доказать его невыгодность и морально принизить его.

В то же время в Китае уже одна треть территории обслуживается цифровым юанем, да и цифровой доллар активно используется на рынке. Обратите внимание: Трамп развил невероятную активность по внедрению цифровых валют и хочет сделать Америку их центром. Понятно, что просто разъезжать по миру и агитировать арабов за цифровую валюту он не будет – там явно присутствуют выгоды. И очень жаль, что мы взяли паузу в движении по этому направлению.

Очень жаль также, что мы взяли паузу по искусственному интеллекту: его активное внедрение, как и внедрение цифрового рубля, как-то зависло. Еще могу вспомнить эксперимент с исламскими финансами – этот вид банкинга тоже относится к многообещающим, но почему-то перестал активно внедряться у нас в стране. Между тем в августе цифровой рубль должен был быть запущен в общий оборот, а также должны были активно внедряться исламские финансы.

Очень досадно, что все это зависло. И, честно говоря, я считаю публикацию газеты в данном случае примером лоббирования интересов одних только коммерческих банков. У них с введением цифрового рубля прибыль, конечно, упадет! Потому что при цифровом рубле все будет прозрачно и быстро, а они прибыль зарабатывают иногда и на паузах. Средний срок прохождения рубля по стране у нас сейчас по закону достигает пяти дней. А при цифровом рубле он сократится до пяти минут.

В общем, статья для меня выглядит заказной, в качестве причин не вводить цифровой рубль звучит некий невнятный лепет, и очень жаль, что процесс его внедрения завис. Убежден, что современные инструменты нужно внедрять ускоренно. Мы сейчас находимся на технологическом переломе, и если будем тянуть, когда другие спешат, останемся с носом.

Эксперт Юрий Юденков рассуждает о том, что Мишустин продлил обязательную продажу валюты экспортерами до 30 апреля 2026 года:

Ситуация с валютой у нас достаточно напряженная, так что продления нормы об обязательной ее продаже экспортерами ждали. На этот счет уже были публикации. И, на мой взгляд, даже при этом можно ожидать, что сравнительно скоро доллар по отношению к рублю подскочит, да и евро тоже. В этом я могу согласиться с позицией ЦБ: продление продажи валюты экспортерами на курс рубля не повлияет.

Но другие инструменты влияния есть, и они будут применяться. Если говорить об ориентирах для рубля, я бы сказал, что самые разные прогнозы, которые мы слышали на этот счет, могут не противоречить друг другу. Прогноз о том, что в ближайшие несколько месяцев рубль останется в коридоре до 80 до 85 за доллар, не означает, что позже рубль не снизится до уровня в 100 рублей за доллар – осенью, например. Мой прогноз – что к концу года он достигнет 120 рублей за доллар.

В целом мнения на этот счет высказываются самые разные. Однажды у нас даже возник семейный анекдот, что меня цитирует Путин. Как-то в застолье с друзьями я сказал: «Да что там, у нас будет и 200 рублей за доллар!». И на следующий день в выступлении президента прозвучало: «Некоторые предрекали, что у нас будет доллар по 200 рублей..» Мои домашние очень смеялись. В общем, понятно, что на деле кто-то говорил такое журналистам – на это и была реакция.

В действительности я думаю, что из-за нужд бюджета у нас курс выровняют до 120 рублей за доллар, как я уже сказал. Потому что бюджет сходится при таком курсе. А с продажей нефти у нас сейчас дела обстоят совсем не лучшим образом. Однако это не значит, будто я не считаю рубль недооцененным. Тут я согласен утверждением Виктора Геращенко: реальный курс составляет 37 рублей за доллар.

Собственно, я работал там же, где работал он под конец карьеры, и в этих оценках был с ним согласен. Именно столько у нас должен стоить доллар в реальности. Просто кому-то очень нужно, чтобы рубль стоял сейчас на уровне 80 и более за доллар.