Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том, что Сбербанк создал библиотеку голосов телефонных мошенников:

Я думаю, такое техническое решение может нанести серьезный урон мошенникам. Дело в том, что количество кадрового резерва для криминальных действий ограничено. Каждый, кто в этом участвует, отдает себе отчет в том, что это преступление. Если возникает риск, что за это преступление еще и накажут, количество желающих наверняка будет уменьшаться. Причем совсем уж безграмотных, спившихся людей на это направление не поставить: жулик, контактирующей с потенциальной жертвой, не должен отталкивать с первых слов. Если Сберу удастся реализовать проект так, как он анонсирован, у преступников могут просто закончиться кадры.

Скорее всего, в этом случае они перейдут на менее «зубастые» банки, но и это решение, скорее всего, окажется временным: если сам Сбер не пожелает делиться базой, то ее может начать курировать государство. Хотя надо отметить, что, например, в ритейле торговые сети как раз охотно делятся базами магазинных воришек. Там есть проблема: мелкие кражи уголовно не наказуемы, поэтому полиция ими не слишком ретиво занимается. А такие воришки, как на работу, ходят воровать в магазины. Ну, собственно, это и есть их работа. Криминальная работа. Так вот, торговые сети установили программы распознавания лиц, и как только воришка подходит к стеклянной двери входа – на него уже реагирует система. Медицинские маски и кепки-шапки не помогают обойти систему.

В общем, идея у Сбера любопытная и похоже, что уже начала реализовываться в тестовом режиме. Задуманное вполне может получиться.

Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том, что ЦБ предупредили о давлении экосистем на региональные банки:

Небольшие банки оказались между молотом и наковальней. Когда банки в России только появились в 90-е годы, они все были небольшими. Затем они разделились на «карманные банки» ряда финансово-промышленных групп, некоторых органов власти, и «просто банки», назовем их так.

Потом прошло укрупнение. Как и везде в бизнесе, укрупнение позволяет снизить издержки, а значит и цены (пока есть конкуренция, потом цены повышают, пользуясь монополией).  Классические банки неповоротливы, и мелочевка проигрывает за счет этого.

Но и динамично развивающиеся цифровые банки раздражали конкурентов. Достаточно вспомнить историю замечательно работавшего, с точки зрения клиентов, «Банка 24.ру». Его неоднократно пытались убрать с рынка, в том числе и рейдерскими методами. В конечном счете он стал одной из первых жертв кампании по сокращению банков в России, начатой Центробанком.

Поводов придраться к банку при имеющемся законодательстве море. Ну, а в конечном счете государство, которое в принципе явно предпочитает крупный бизнес (за ним проще присматривать, с ним проще порешать, он легче готов тратиться на проблемы властей) заинтересовано в ликвидации всей мелочевки везде, где это возможно.

Государство будет мотивировать это благими целями, например, борьбой с нарушениями в сфере торговли валютой, выдачей кредитов, отмыванием денег и так далее, где-то полностью правдиво, где-то с натяжкой, но неизменно успешно для себя. Так что, на мой взгляд, с какой стороны ни смотри, а перспективы сохранения полной самостоятельности у небольших банков не просматривается. Ассоциация российских банков пытается защищать их интересы, но это не рынок сельпо в деревне, так что вряд ли у АРБ будут значимые успехи в этой части.

Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том, что предприниматели все чаще идут в самозанятые:

В самозанятые приходят по разным причинам, так сказать, и «сверху», и «снизу». Сверху – это ИП-шники, которые идут в самозанятые, чтобы сэкономить на налогах. Снизу – это люди, работавшие нелегально и желающие легализоваться, дабы не брать на себя риски проблем с налоговыми органами.

Дело в том, что налоговая инспекция сегодня технически способна проследить путь кофе от оптовика до чашки – и это не фигура речи, а в буквальном смысле. Периодически всякие изготовители тортиков, продающие их через Instagram, оказываются антигероями скандальных публикаций по поводу их поимки в ходе проверочной закупки.

Но есть и третья категория граждан, которая полагает, что работает через сарафанное радио, не давая рекламы, а регистрация может быть, по их мнению, чревата тем, что впоследствии суммы налогов самозанятым могут увеличить, а они уже засветились. Поэтому, как они полагают, лучше и не высовываться. Их логика на сегодня имеет под собой все меньше оснований, хотя бы потому, что оплата, произведенная на карту, видна контролирующим органам.

И регулярное поступление средств от множества разных людей может привести к вопросу: «А кто и за что вам платил»? И такие прецеденты есть, так как в России есть закон о противодействии легализации средств, добытых незаконным путем и противодействии финансированию терроризма. Вопросы таким людям сперва задает банк, а потом их могут задать (и уже задают на практике) налоговые и правоохранительные органы.

Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том, что трафик домашнего интернета в России за год подскочил на 43%:

Трафик резко вырос в связи с тем, что люди сидели дома. Кто-то просто самоизолировался и «сидел в компе», кто-то работал. И те, и другие генерировали трафик, причем тяжелый видеотрафик: от Zoom-конференций, до просмотра фильмов.

Мобильный интернет в принципе значительно медленнее проводного, да к тому же большинство недорогих тарифов мобильной связи лимитированы по объему трафика. Во всех смыслах, сидя на месте, намного выгоднее и удобнее раздать интернет по квартире или дому сразу всем домочадцам через Wi-Fi роутер, подключенный к провайдеру оптоволокном. Это мы и видим в возросшем объеме домашнего интернета.

Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том, что в России резко вырос спрос на товары для умного дома:

«Умные» устройства можно условно разделить на три группы. Первая – это полностью автономные и самостоятельно действующие устройства, например, электрические лампочки с датчиками света. О них не надо думать: один раз установил и забыл.

Вторая – это автономные устройства, требующие включения и выключения, а в промежутке работающие самостоятельно. Например, чайник или робот-пылесос.

И третья – это устройства, имеющие выход в интернет и способные получать оттуда команды, либо активно делать какие-то действия. Например, холодильник, умеющий закупать продукты.

Развитие первых двух групп просто делает жизнь комфортнее. Так в свое время ее сделал более комфортной дистанционный пульт для телевизора. А вот устройства с выходом в интернет несут в себе серьезные риски.

Проблема в том, что средства защиты таких устройств серьезно отстают в развитии от средств их взлома. Поэтому и подслушивание (а то и подглядывание) за жителями дома либо квартиры становятся реальностью. А может стать реальностью и бедлам, устроенный через «взбесившуюся» технику.

Самые продвинутые граждане уже столкнулись с этой проблемой и пока она не имеет абсолютного решения. Дальше это, видимо, станет массовым. Потом закроют наиболее очевидные бреши. А те, кто хочет конфиденциальности, скорее всего, не станут пользоваться многими плодами прогресса в направлении умного дома. Не все согласны жить в стеклянном мире круглосуточно.

Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том, что переводы физлиц из России выросли на треть:

Часть мигрантов застряла в России после начала пандемии. Часть, наоборот, не смогла вернуться (или приехать впервые) в Россию. Пока были локдауны с их ограничениями, многие мигранты не работали в полную силу и их платежи на родину упали.

Когда локдауны были сняты, платежи возобновились. Некоторые мигранты стали получать больше, нежели раньше, в силу уменьшения конкуренции из-за закрытых границ. 

Тот факт, что конкуренция за работников возросла, подтверждает, к примеру, громкий случай в Екатеринбурге – когда работодатели делили китайца-повара. Нового было не привезти, а прежний решил сменить работодателя. В результате стороны практически подошли к уголовному делу о похищении человека (после того, как прежний работодатель силой увез повара, затолкав его в машину). Потом, видимо, ужаснулись последствиям и дружно заявили, что у них все хорошо, никто никого не похищал, никто ни к кому претензий не имеет.

Если экономика снова упадет в локдаун, может возобновиться ситуация с падением заработков мигрантов, и, соответственно, с падением их платежей в бывшие республики СССР.

Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том, что россияне потратили на мобильные игры $235 млн за три месяца:

Рынок гейминга, как и другие рынки, нацеленные на проведение досуга, выиграл от пандемии. Людям скучно – и они, в том числе, играют. Даже шутка появилась в сети: мол, хорошо, что не в 2003 году пандемия началась, а то пришлось бы проводить ее, играя в «змейку» на мобильном телефоне.

Рост именно мобильных игр также объясним: по мере того, как растет мощность мобильных устройств, они начинают отрабатывать достаточно ресурсоемкий контент, а игры, особенно динамичные, весьма требовательны к ресурсам. Чтобы воспроизвести реалистично блики в волнах или сложные перемещения объекта в игрушечном бою, нужны достаточно серьезные вычислительные мощности – и современные телефоны, а также планшеты, начали их предоставлять.

Кроме того, растет количество людей, которые не пользуются ноутбуками или настольными компьютерами в принципе, а имеют только мобильные устройства.

Поэтому, «мобилизация» игроков неизбежна. Пока ее полную победу сдерживает отсутствие у смартфонов и планшетов удобных органов управления и все же очень большая «прожорливость» некоторых «тяжелых» игр: батарея мобильного устройства, а иногда и процессор с памятью, не вытягивают игру в полной мере.

Но нет сомнений в том, что мобильные устройства со временем займут если не всю, то почти всю нишу. Или, скорее, что игра будет одинаково идти как на мобильном устройстве, так и на десктопе или ноутбуке, и пользователь просто станет выбирать размер изображения, задействуя или не задействуя дополнительное оборудование вроде монитора или проектора.

Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том, что игровым платформам предложено хранить сообщения пользователей:

Чаты для общения в играх действительно являются, по сути, мессенджерами – такими же, как WhatsApp или Telegram (с точки зрения передачи текста и изображений).

Логика в том, чтобы на них распространить законодательство, направленное на мессенджеры, есть. Действительно, через такие мессенджеры может вестись координация противоправных действий. Недавно, кстати, был сериал, в котором шпион общался с начальством именно в игровом чате. Могу также сказать из личного опыта, что пропагандисты с Украины, по крайне мере в 2014-2015 годах, пытались вести антироссийскую пропаганду именно в чатах игр.

Насколько успешной будет попытка такого контроля, сказать сложно. Вероятнее всего, просто отключат чаты в играх, так как, в отличие от мессенджеров, для игр чат является вспомогательной функцией, непосредственно не влияющей на получение прибыли. Впрочем, государство это вполне устроило бы.

Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том что производители продуктов с начала года повысили цены на 6,4%:

На мой взгляд, правительство вступает в противоречие с фундаментальным законом спроса и предложения. Именно этот закон привлекает новых игроков на рынки, где возникает более высокая норма прибыли, и заставляет затем в ходе конкуренции понижать цены.

В данном случае, по моему мнению, правительство пытается свои проблемы с организацией нормальной работы экономики страны переложить на бизнес. Поскольку политика всегда имеет приоритет перед экономикой, правительство политические проблемы, связанные с недовольством населения падающим уровнем жизни, пытается таким образом смягчить.

Все бы ничего, если бы это носило очень временный характер, и было понятно, за счет каких мер правительство вскоре нормализует ситуацию. Однако пока это больше похоже на формулу «Чтобы корова меньше ела и при этом больше давала молока – надо ее меньше кормить и больше доить». Популистски это прекрасно, а это, я считаю, именно популизм. Недаром Мишустин говорит о «жадности» — в общем-то, основном двигателе развития экономики при капитализме, но вызывающем недовольство у тех, кто бизнесом не занимается.

Однако даже в среднесрочной перспективе такое ручное регулирование рыночных процессов может привести к дальнейшему замедлению экономики страны, что приведет в итоге к еще большему ее отставанию от ведущих мировых игроков. Внешние инвестиции в Россию и так уже резко сократились, насколько мне известно. Теперь, вероятно, могут сократиться и внутренние. Остается, пожалуй, только надеяться, что сползание к следующему уровню регулирования в виде карточек на продукты руководство страны все же не допустит.

Эксперт Евгений Ющук рассуждает о том, что персональные данные игроков казино передадут в ФНС:

Когда государство объявило, что Россия будет сниматься с нефтяной иглы, многие радовались. Теперь на себе начали ощущать, что это означает вовсе не только надежду на рост ряда отраслей – типа переработки сельскохозяйственной продукции. Налогообложение физических лиц стало значительным приоритетом в этой позиции государства. Тем более, что цифровизация позволяет обеспечить такой контроль технически, несмотря на огромные размеры России.

Любой доход гражданина становится интересным государству для целей налогообложения. История с выигрышами в казино – лишь часть такого подхода, наряду с контролем перечислений денег между физическими лицами, регистрацией самозанятых и прочими новеллами последних лет.

Дабы увязать выигрыш (т.е. получение дохода, с точки зрения государства) с конкретным игроком, нужно этого игрока идентифицировать. Вот и вводится их регистрация. По сути, это не отличается, к примеру, от регистрации на самолет или поезд. 

Поскольку ничего криминального человек, играющий в официальном казино, не совершает, вряд ли это станет ля него проблемой. Ну а те, для кого это проблема, вероятно, будут играть в других казино – не российских или вовсе подпольных. Любое ограничение неизбежно ведет к появлению нелегальных альтернатив – это было видно в локдаун даже на примере обычных кафе, что уж говорить об азартных играх.