Российские политтехнологи заявили о наступлении в России новой политической реальности, которая наступила после принятия пенсионной реформы.

 

Об этом говорится в докладе Российской ассоциации по связям с общественностью. В ходе исследования 12-13 декабря 2018 года были опрошены 80 практикующих политконсультантов, членов РАСО. Наступление новой политической реальности признали 83% опрошенных.

— Пенсионная реформа — это топор, который разрубил политическую реальность на “до” и “после”… В любом случае, политические инструменты, работавшие в парадигме “до”, можно выбрасывать на помойку истории, — заявила исполнительный директор Комитета по политическим технологиям РАСО Евгения Стулова (цитата по Znak.com).

Политтехнологи признают, что главным инструментом предвыборных кампаний остаются элитные договоренности, тем не менее, по сравнению с кампаниями предыдущих лет, произошел ряд существенных изменений — в первую очередь усиление влияния соцсетей и мессенджеров.

Если два года назад использование социальных сетей признавалось последним по значимости инструментом на выборах, то в этом году соцсети опередили традиционные технологии: полевую кампанию “от двери к двери”, медийную кампанию, наружную рекламу и прямую рекламу в СМИ, отмечают авторы исследования.

Как пишет РБК, среди социальных сервисов для предвыборной агитации чаще всего политтехнологи используют Telegram. Далее идут “ВКонтакте”, YouTube, Instagram, “Одноклассники”, WhatsАpp, Facebook. Среди интернет-инструментов массового воздействия на первое место выходит работа с группами и блогерами в соцсетях (постоянно используют 68% опрошенных), мобильные приложения (27%), опросы агитационной сетью при помощи планшетов (22%).

Также растет значимость команды и коммуникативных умений кандидатов, которые оказываются важнее финансовых ресурсов и доступа к СМИ. Кроме того, в условиях антиэлитных настроений падает значимость админресурса, поддержки со стороны ВИП-персон и партийного ресурса, считают в РАСО.

Вместе с тем среди факторов, влияющих на исход выборов, на первом месте оказался внутриэлитный раскол, а на второе место ожидаемо вышел такой параметр, как антирейтинг кандидата от партии власти, также отмечают авторы исследования. Сопоставимое значение имеет такие факторы, как объемы финансирования, качество кампании, социально-экономическая ситуация в регионе и условия допуска или недопуска кандидата к выборам.

Главными повесткообразующими темами, кроме пенсионной реформы, также стали утилизация мусора из Москвы, недоверие конкретным представителям власти. Далее идут темы экологии, антимосковских настроений и недовольства назначенцами федеральных властей, проблемы обманутых дольщиков.

В принципе, с общими тенденциями в докладе нельзя не согласиться, как и нельзя отрицать усиление роли интернета и рост антиистеблишментных настроений. Однако нельзя забывать, что интернет – не единственный канал получения информации. Особенно это надо учитывать, проводя параллели с основным контингентом, традиционно приходящим на избирательные участки.

Интернет – более сильный источник в крупных городах с развитыми каналами коммуникации, однако в менее крупных муниципалитетах по-прежнему не менее сильны оказываются более традиционные виды агитации. Более того, даже в рамка одной кампании в разных территориальных или социальных сегментах региона имеется разница между популярными источниками информации.

Политтехнолог, политический консультант, генеральный директор консалтинговой группы Александра Твердова, руководитель consualting.ru Александр Твердов рассуждает:

Я с мнениями политтехнологов РАСО согласен.
Действительно, политические договорённости также остаются, с этим на поспоришь. Хотя в некоторых регионах этот фактор перестал нести какой-то определённые характер, мы видим, что в четырёх регионах побеждают оппозиционные губернаторы.

Согласен я и с тем, что в одном регионе могут встречаться разные формы информирования избирателя.

Кандидат политических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления Северного (Арктического) федерального университета имени М.В.Ломоносова, член регионального отделения Российского общества политологов (Архангельск) Сергей Сорокин рассуждает о специфике проведения избирательных кампаний в сети:

С ростом значимости интернет-ресурсов в жизни общества, растет и их роль в избирательных кампаниях. Но, на мой взгляд, не стоит абсолютизировать значение интернета и считать, что, работая лишь в соцсетях и мессенджерах, можно добиться нужного результата.

Прежде всего потому, что на сегодняшний день практически равный доступ к этим ресурсам имеют различные политические силы и избиратель, как правило, получает разнонаправленные сигналы и выбор, кому из них верить, остается за ним.

Политолог, руководитель сообщества #АстраханьЖиви Александр Алымов рассуждает о специфике аудитории социальных сетей:

В части телеграмм-каналов не соглашусь, а что касается социальных сетей, в частности “Одноклассников”, то здесь влияние очевидно.

Речь ведь идет о влиянии на ту часть избирателей, которая наиболее активна. Пользователи телеграмм-каналов активны в сети, но как правило игнорируют выборы. Мало участвуют в политической жизни страны.

Политтехнолог консалтинговой группы “Imtec-consulting” Вячеслав Кузьменко подробно разобрал особенности работы политтехнологов на современном этапе:

С выводами политтехнологов РАСО можно и согласиться, и не согласиться. Начнем с того, что профессия как таковая скорее мертва, чем жива. Политтехнологи разучились работать в том числе и с традиционными инструментами, с которыми работали всегда, и превратились, по сути, в курьеров по передаче откатов своим кураторам разного уровня.

Я прекрасно понимаю, что все технологи пользуются Телеграмм, как и большая часть элиты, но даже до избирателя со средним для России уровнем дохода и средним образованием Телеграмм дойдет еще не скоро. А большинство так называемых блоггеров, с десятками тысяч подписчиков в инстаграмм, в плане формирования политических настроений населения абсолютно бесполезны, да и подписчики зачастую у них – преимущественно боты и рекламные аккаунты.