В дискуссии об институтах развития, разгоревшейся в СМИ в последнее время, внимание заострено на том, кого с кем сливают, и приведет ли это к развитию, которого не наблюдалось в последние годы из-за рассеянности и нескоординированности этих самых институтов. В результате чего некоторыми экспертами делается вывод о том, что грядет новая эпоха застоя, так как этих институтов по-прежнему остается много, то есть начнется очередной виток борьбы за ресурсы.
На самом деле институты развития с самого начала не были инструментом развития. Это было определенным количеством перевалочных станций, куда почетно ссылали отстраняемых от прямой исполнительной власти знаковых представителей старой ельцинской элиты. Институты развития были синекурой в рамках элитного консенсуса, поэтому бессмысленно упрекать их в нескоординированности и неэффективности. Они создавались не для развития, а для перераспределения власти бескризисным путем на том этапе ротации, и эту задачу они выполнили.
Надо сказать, что и нынешняя концентрация, и слияние институтов тоже не являются прямыми шагами к организации развития. Развитие – плод всей политики государства, а не отдельных институтов, за развитие отвечающих. ЦБ и Минфин не отнесены к институтам развития, но их политика является для развития ключевой. Всякие Сколково, Роснано и иже с ними – это лишь временные политические одолжения старым элитам, отодвигаемым от власти методами мягкой силы.
То есть концентрация институтов развития – это часть политического процесса ротации элит накануне большого трансфера, поэтому неправильно ждать развития от этих институтов. Их влияние на развитие лишь косвенное – главным образом состоящее в нейтрализации ключевых вредителей старой либеральной группы. Слияние институтов развития в России можно и нужно рассматривать именно в контексте возможной победы Байдена – в грядущей схватке с глобалистами происходит зачистка их пятой колонны и нейтрализация ее финансового и административного ресурса.
С этой точки зрения институты развития, исполняющие роль липкой бумаги для либеральных мух, свое дело не только делают, но и предстают в новом качестве точек концентрации силы на ключевых направлениях развития. Речь идет не о перестановках лиц, а о перераспределении ресурса, что говорит о приоритете именно сохранения управляемости процесса ротации элит.
Определить вредное влияние либеральных институтов на развитие в целом можно лишь косвенно – как связать динамику пыле- и газовыбросов с ростом ущерба от роста заболеваемости населения. Тем не менее, это влияние существует, и с разборкой завалов на этом направлении прояснится и ситуация с развитием.
В этом смысле у институтов развития скорее функция социальных амортизаторов, чем непосредственных драйверов роста. Однако одного без другого не бывает, и концентрация институтов – это признак самонастройки системы, целью которой является в конечном итоге именно развитие. Просто политика как всегда впереди экономики, и даже то, что делается сейчас – далеко не конечный, а промежуточный этап трансформации системы, начатой с конституционной реформой и рассчитанной не менее, чем на десятилетие.
Информационный канал «Русский Демиург»