Министр труда и социальной защиты РФ Антон Котяков
Рамиль Ситдиков / РИА Новости
Восстановление рынка труда в России далеко от завершения: в марте 2021 года уровень безработицы превышал показатели марта 2020 года примерно на миллион человек. При этом, как отмечает газета «Коммерсантъ», некоторые отрасли испытывают нехватку специалистов из-за закрытых в связи с пандемией коронавируса границ. Кроме того, отмечаются изменения в структуре занятости – в том числе позитивные.
Проблемы российского рынка труда поднимали 13 мая на совещании президента РФ Владимира Путина с членами правительства. В ходе совещания Министерство труда и социальной политики привело актуальные данные о безработице и представило на рассмотрение новое предложение по снижению ее уровня. В частности, было отмечено, что Росстат зафиксировал в марте 2021 года безработицу в 5,4%, что лишь на один процентный пункт ниже августовских значений 2020 года, максимальных за время пандемии.
Зарегистрированная безработица, впрочем, сокращается быстрее: по словам министра труда Антона Котякова, на 12 мая в центрах занятости было зарегистрировано менее 1,53 миллиона человек. Этот показатель снизился существенно, пусть пока и превышает уровень марта 2020 года (то есть допандемический). СМИ объясняют эту картину тем, что российский рынок труда реагирует на экономические кризисы в первую очередь сокращением зарплат, а не занятости.
Эксперты рынка труда не раз говорили о том, что сокращение официально зарегистрированной безработицы, как и ее быстрый рост в начале пандемии, имеет прямое отношение к временному увеличению пособий по безработице в стране и к завершению периода повышенных выплат. Именно эти выплаты стимулировали регистрацию на бирже труда значительного числа граждан, прежде избегавших этого.
В то же время в России более ярко стала проявляться прежде несколько менее заметная проблема дефицита специалистов – особенно в тех отраслях, где занято много мигрантов. Мониторинг предприятий, проведенный Банком России и опубликованный в феврале, показал нехватку кадров в строительстве, добывающих производствах, сельском хозяйстве, на транспорте и в торговле. В этих сферах традиционно работает много иностранных граждан, а с началом пандемии они вынуждены были вернуться на родину и не имели возможности вновь отправиться на заработки в Россию.
Структура занятости в России на фоне пандемии менялась в разных отношениях, и некоторые перемены можно расценить как позитивные. Так, заметно расширилось применение удаленного формата работы. По сведениям Минтруда, наибольшее число работающих удаленно россиян впервые достигло 3 миллионов человек, тогда как до пандемии насчитывалось не более 100 тысяч работников на дистанционке. С учетом этих изменений Госдума приняла закон об удаленной работе, позволяющий компаниям активнее нанимать людей для работы в этих условиях.
Еще одним положительным влиянием кризиса можно читать повышение интереса граждан к переобучению в связи с желанием не лишиться работы. Консалтинговая компания BCG указала, что до 31,5% россиян, по данным ее исследования, задумались о своих перспективах в трудовой сфере из-за коронавируса. Минтруда уже расширило государственные программы переобучения – теперь их смогут пройти до 168 тысяч человек, лишившихся работы, зафиксировано на сайте Госдумы.
В ходе заседания 13 мая министр труда также предложил расширить поддержку безработных с помощью средств Фонда социального страхования, распространив субсидирование занятости на выпускников 2020 года, которые не нашли работу.
Всего до конца 2021 года для достижения рынком труда докризисных показателей нужно сократить число безработных на 1 миллион человек.
Учитывая, что общее число работающих россиян превышает 70 миллионов человек, это не столь уж значительное изменение, отмечает газета. Однако даже с учетом новых предложения Минтруда господдержка охватит не более 40% так называемых новых безработных. Еще 60% будут искать место сами.
Эксперт Анатолий Акулов (кандидат экономических наук, доцент кафедры менеджмента им. И.П. Поварича Кемеровского государственного университета, руководитель Центра исследований социально-экономических проблем управления Кемеровского государственного университета) комментирует:
Основная проблема российского рынка труда – это не безработица как таковая, а дефицит достойного труда. Относительный уровень безработицы, который выявляют в ходе опросов населения, достаточно низок по мировым меркам. Но там очень мягкий критерий – чтобы считаться занятым, можно работать за плату всего один час в неделю.
Уже довольно давно экономистами установлено, что отечественная модель рынка труда реагирует на кризисы не увольнениями, а снижением заработной платы, переводом на неполный рабочий день, неделю. Я не вижу причин, чтобы в среднесрочной перспективе это изменилось. Я бы предположил, что безработица как таковая серьезно расти не будет, и вряд ли превысит 8-10% даже в неблагоприятных условиях. Но дефицит достойного труда останется большим, множество людей будет по-прежнему вынужденно соглашаться на любую работу. А проблема низких трудовых доходов, как иногда говорят, «работающих бедных», имеет большое значение не только для качества жизни, но и для экономического развития.
Генри Форд не случайно, и не из какого-то гуманизма поставил и реализовал вопрос о том, что квалифицированный рабочий его завода должен иметь зарплату, позволяющую купить автомобиль, который он изготавливает. Тогда и бизнес получит серьезную прибыль, поскольку продаст товар не избранным единицам, а широкому кругу потребителей.
Одна из главных причин застойно низкой оплаты труда – практически полное отсутствие серьезных профсоюзов. Ведь их подлинная цель – это не распределение мелких социальных благ, а торг с работодателем за оплату труда. Разумеется, все хорошо в меру, и в некоторых странах в профсоюзы сложно попасть, а руки работодателям они выкручивают серьезно и тормозят экономическое развитие. Но сейчас во многих отраслях работники практически не имеют защиты и вынуждены соглашаться на все условия работодателей. Кроме того, в странах со зрелой рыночной экономикой основной источник прироста рабочих мест – это быстро растущий средний бизнес, стартапы, так называемые «компании-газели». В нашей стране этот сегмент очень слаб, что тоже препятствует росту занятости и доходов.
Опять же, считается, что в постиндустриальных реалиях человек учится постоянно. В современной экономике труда азбучная истина – уже нельзя в юности потратить 3-5 лет на получение профессии и рассчитывать, что этого хватит на всю жизнь. Поэтому переобучать надо, серьезно, не формально, в том числе и работников третьего возраста. Ведь с повышением пенсионного возраста на рынке труда остается внушительное число людей, и они также будут давить на предложение труда и зарплаты.
Переобучение, дополнительную подготовку, полагаю, надо включать в любые серьезные национальные проекты и цели. Например, если идет цифровизация экономики – надо оценивать потребность в компетенциях, планировать обучающиеся программы, а потенциальным участникам – доходчиво объяснять, что даст обучение.