Как налогово-бюджетная политика России влияет на социальную сферу

Российское государство перераспределяет доходы таким образом, что эффективнее всего в стране действует пенсионная система, тогда как другие направления социальной помощи, предусматривающие льготы и пособия, практически не дают эффекта. Такое заключение сделал Всемирный банк на основе своего исследования «RUSMOD — инструмент для анализа распределения в РФ».

Фото: Игорь Иванко / АГН «Москва»

В исследовании отмечалось, что пенсионная система в России снижает уровень бедности вдвое, а расслоение – на треть, пишет газета «Коммерсантъ». В то же время эксперты банка указали, что выбранные Россией методы борьбы с неформальной занятостью населения грозят снижением его доходов, а сокращение прямых налогов на труд, предпринятое для вывода «из тени», дает очень небольшой эффект.

О том, как именно налоговые меры влияют на ситуацию с неформальной занятостью, а также о том, каково в настоящее время положение дел в сфере социальной защиты и как оно таким сделалось, рассказал Александр Сафонов, профессор Финансового университета (Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации»).

«О влиянии налогов на легализацию неформальной занятости мы писали еще лет 10 назад. Мы выступали против использования мер, которые в итоге были приняты. Мы доказывали, что это статистически бесполезная вещь, поскольку выигрывают здесь не малый или средний бизнес, а исключительно компании, которые связаны с финансами и девелоперскими продуктами. А страдают от них все остальные.

Что же касается социальной защиты, то исследование Всемирного банка – это констатация факта, который хорошо известен специалистам, занимающимся вопросами пенсионного обеспечения и социального страхования. И причины происходящего в этой сфере вполне понятны. Почему система социальной защиты не работает с точки зрения выравнивания доходов? Потому что ее нельзя воспринимать в отрыве от ситуации в стране – она должна быть встроена еще как минимум в два направления.

Первое из них – это налоговая система. У нас она, к сожалению, не настроена на выравнивание: у российских граждан фиксируются как сверхвысокие, так и сверхнизкие доходы. Та же самая перераспределительная система с подоходным налогом работает очень ограниченно.

Рейд по взысканию налоговых задолженностей. Фото: zhukovskiy.ru

Если мы возьмем США, например, то у них есть необлагаемый налогами минимум. То есть при доходе от трудовой деятельности ниже определенного уровня налоги не берутся. Экономический смысл этого очевиден: зачем брать налоги с бедного гражданина, чтобы потом через не очень внятную систему социальной защиты эти деньги возвращать? У нас же государство хотя и устанавливает минимальный размер оплаты труда – который фиксируется на уровне, подчеркну, прожиточного минимума, то есть его уменьшение даже на копейки означает, что человек оказывается за пределами минимума! – взимает налоги со всех. Наша система нелогична в первую очередь в этом – в том, что с людей, получающих МРОТ, все равно берут подоходный налог.

Почему еще система не работает? Если мы посмотрим на распределение заработных плат, то увидим, что распределение заработной платы очень неравномерно. Нигде в мире нет таких серьезных «разбегов» минимума и максимума, как у нас. Это явление свидетельствует о неправильной экономической организации предприятий, на которых это отмечается. Тем не менее такие предприятия есть. И основная масса заработков от труда – так называемая модальная – отличается от средней почти в два раза. Поэтому получается, что те, кто работает в «типовых» условиях занятости, при рождении ребенка, например, сразу обрекаются на бедность.

У нас нет внятной политики государства, которая была бы направлена на борьбу с бедностью через создание эффективной занятости, через развитие экономики. А бороться с бедностью только методами социальной защиты абсолютно неправильно – это очень уязвимый вариант. При нем ситуация зависит от доходов бюджета, от каких-то конъюнктурных обстоятельств, от политических решений.

В этой сфере очень мало подвижек. Да, были серьезные проекты в 2008 и 2012 годах, когда пытались поднять заработную плату работников бюджетной сферы. Но, к сожалению, если в 2008 году это была продуманная экономически акция, то в 2012 году просто определили очень высокие параметры зарплат. Это вылилось в «оптимизацию численности» и повышение интенсивности труда. И по факту никто не выиграл – все только проиграли.

Фото: Moscow-Live

Теперь что касается системы социальной защиты и выплаты пособий как таковой: почему она слабо работает? В первую очередь потому, что сами пособия очень малы. Пособие на ребенка-инвалида исчисляется прожиточным минимумом, а мы все прекрасно понимаем, что расходы семьи по воспитанию такого ребенка значительно больше, чем расходы в семье, где ребенок здоров. И это сочетание тоже сразу обрекает семью на бедность, потому что как минимум один родитель должен все время находиться с ребенком, оказывать ему помощь – и, следовательно, не может работать.

Здесь проблема связана с тем, что долгое время систему социальной защиты у нас, что называется, выбрасывали на периферию, то есть передавали ответственность за реализацию социальной политики с федерального уровня на уровень субъектов Российской Федерации. Тем самым систему социальной защиты сделали в значительной мере заложником экономической бюджетной составляющей региона.

Как следствие – те регионы, которые по экономическим причинам бедны, не могут справляться с нагрузкой и в сфере социальной политики. Поэтому уже давно обсуждалась необходимость создать федеральные стандарты финансирования борьбы с бедностью. Ну и, конечно, играет роль неэффективная политика занятости. Потому что, к сожалению, крен сделан исключительно на помощь зарегистрированным безработным, а в итоге страдают такие направления, как переселение из депрессивных регионов, превентивное переобучение по запросам работодателей.

Все упирается в то, что система, которая существует в сфере социальной политики и политики занятости, – из периода начала 1990-х годов. А в то время сосредоточены были в основном на латании дыр. Так что, безусловно, нужно делать очень серьезный апгрейд социальной политики. И нужно понимать, что многие решения, которые кажутся экономически простыми и оптимальными, как это было с пенсионной реформой, на деле имеют очень сложные экономические последствия. И, как правило, эффектов, которых хотелось добиться, не получается.

Подчеркну еще раз: выводы Всемирного банка правильны. А что касается пенсионной системы, которую он признал более успешной, то тут тоже все ясно. В этой системе зашиты два механизма, позволяющих поддерживать доходы человека.

Понятно, что пенсионная система России наследовала советскому периоду, поэтому изначально нужно было принимать решения по поводу того, каким образом доводить уровень пенсий того времени до нормального прожиточного минимума. Для этого была придумана система региональных надбавок, когда в каждом субъекте Российской Федерации определяется прожиточный минимум. И если страховая пенсия по старости оказывается ниже него, Пенсионный фонд включает механизм надбавки.

К тому же с середины 2000-х годов были реализованы очень серьезные проекты. Это в первую очередь валоризация пенсии – или, проще говоря, индексация пенсии сверх инфляции старых периодов, призванная выровнять их до современного уровня. Потому что раньше заработная плата на тех же рабочих местах была меньше нынешней, и те, кто выходил на пенсию в 1990-х годах, изначально имели расчетную базу хуже, чем те, кто выходит на пенсию в 2000-х. Плюс ко всему прочему был придуман механизм индексации пенсий по уровню инфляции. Он небезупречен, но полезен», – объяснил Александр Сафонов.

Экспертные мнения