Тайные причины роста ВВП

Председатель правительства РФ Дмитрий Медведев
Алексей Дружинин / РИА Новости

Рост российской экономики в третьем квартале 2019 года существенно ускорился и достиг 1,7% – такова оперативная оценка Росстата годовых темпов роста ВВП за этот период. Обычно данные о структуре экономики в третьем квартале статистики обнародуют в середине декабря. Интересно, что во втором квартале Росстат оценил рост ВВП в 0,9%, то есть в третьем квартале тот ускорился практически вдвое.

И этот рост отмечается при снижении частного спроса, сокращении кредитования компаний и уменьшении индикаторов инвестиционной активности. Опрошенные газетой «Коммерсантъ» аналитики объясняют происходящее тем, что ВВП ускоренно рос за счет восстановления оптовой торговли и благодаря хорошему урожаю, а также увеличению запасов, если говорить о росте потребления.

Действительно, по данным Росстата, в третьем квартале такой показатель, как годовой рост выпуска в сельском хозяйстве, достиг 5,1%, хотя во втором составлял только 1,2%. В то же время оборот оптовой торговли вырос на 3,8% (с отрицательной величины во втором квартале, минус 1,8%). По мнению экспертов нидерландской Internationale Nederlanden Groep, предоставляющий услуги в сфере банковской деятельности, страхования и управления собственностью, именно столь заметное ускорение в сельском хозяйстве обеспечило 0,2 процентного пункта (п. п.) из 0,8 п. п. ускорения экономического роста.

По версии Дмитрия Полевого, главного экономиста Российского фонда прямых инвестиций, поддержать рост выпуска и внутренний спрос в четвертом квартале смогут снижение ставок инфляции и вероятный рост бюджетных расходов. В Минэкономразвития придерживаются сходной точки зрения и полагают, что в четвертом квартале рост ВВП составит 1,7%. Между тем многие аналитики уже высказывали мнение, что складывающаяся макроэкономическая конъюнктура дает основания ожидать роста ВВП в 2020 году в лучшем случае на уровне 1,2-1,3%. Они также убеждены, что к 2021 году России будет сложно достичь намеченного роста ВВП в 3%.

О том, чем может объясняться резкий рост ВВП в третьем квартале 2019 года, о перспективах роста в дальнейшем, а также о влиянии на экономику снижения ставок, инфляции и национальных проектов, рассказал Сергей Хестанов, доцент кафедры фондовых рынков и финансового инжиниринга факультета финансов и банковского дела (ФФБД) РАНХиГС, советник по макроэкономике генерального директора компании «Открытие брокер».

«Во-первых, ВВП, как и многие другие показатели, сильно зависят от методики измерения. Изменяется она, изменяются оценки разных факторов – изменяется и оценка ВВП. Более того: с абсолютной точностью измерить ВВП невозможно в принципе – какая-то погрешность будет всегда.

Когда абсолютные величины ВВП достаточно велики (для России это – ВВП больше 3%), эти погрешности не играют значимой роли. Они частично компенсируют друг друга – просто потому, что какая-то погрешность может быть в плюс, какая-то – в минус. Но сейчас ВВП у нас достаточно маленький, и в результате погрешности измерения, даже объективные (оставим за скобкой сознательное искажение) влияют на результат сильнее, чем обычно.

На этот процесс накладывается также явное желание Росстата нарисовать более благостную картину. Есть даже такая шутка: «Рост ВВП России обеспечен переподчинением Росстата Минэкономики». Если помните, у нас есть три ведомства монетарного блока – Минфин, ЦБ и стоящее особняком Минэкономики. Если посмотреть на оценки, которые дают эти ведомства, то окажется, что ЦБ и Минфин, как правило, предлагают более пессимистичную картину, а Минэкономики – более оптимистичную. Причем разница сохраняется во всех вопросах.

Это нормально, поскольку Минфин и ЦБ отвечают за наполнение бюджета и стабильность, а с этой точки зрения чем меньше дашь денег, тем лучше будет ситуация. Поэтому они все оценивают максимально пессимистично. Минэкономики, напротив, выступает с оптимистичных позиций, поскольку его работа оценивается по экономическому росту – а чем больше денег дашь, тем большим будет этот рост. Это несколько утрированная картина, она объясняет разницу в позициях ведомств. И когда Росстат переподчинили Минэкономики, многие эксперты говорили, что теперь все погрешности сместятся в «оптимистичную» сторону. В чем-то так и происходит.

Итак, с одной стороны, пересмотр оценок – нормальное явление, это делают не только в России. Во многих странах оценки периодически пересматривают в позитивную или негативную сторону. Повторю: статистика сбора такого типа данных всегда подразумевает какую-то погрешность. Но когда, как в этом случае, без весомых оснований данные пересматриваются в лучшую сторону, это наводит на мысль, что пересмотр мог быть связан именно с желанием нарисовать более красивую картинку.

Мы не можем простыми средствами за разумное время эти цифры перепроверить – это технически сложное и длительное дело. По сути, можно только высказать сомнения в адекватности цифр. Должно пройти время, чтобы дальнейшая динамика подтвердила либо опровергла эти сомнения. Обычно двух-трех кварталов после выбранного периода достаточно, чтобы разобраться, что же там на деле было. Но все же жизнь показывает, что резкий рост ВВП – это нетипичный сценарий в условиях, когда внешние факторы, от которых заметно зависит российская экономика, в общем-то постоянны.

Ведь сейчас сырьевые цены, если говорить о среднемесячных или среднеквартальных, сейчас достаточно стабильны. Посмотрите: если цена на нефть и прыгает, то не сильно. Соответственно, нет и факторов, которые могли бы так существенно повлиять на рост ВВП.

Если же говорить о том, может ли поддержать рост ВВП в четвертом квартале года снижение ставок и инфляции, то надо иметь в виду: снижение их на ВВП напрямую практически не влияет.

Если помните, темп роста ВВП России в период с начала 2000-х по 2008 год был довольно высоким, а инфляция была выше 20%. И она росту ВВП никак не мешала. Просто к низкой инфляции люди быстро привыкают, а вообще-то мы значительную часть своей истории прожили при высокой. И, повторю, росту ВВП это не препятствовало.

Связь инфляции с ростом ВВП нетривиальна, там нет простых зависимостей. Если инфляция упадет, автоматического разгона ВВП не случится. То же самое касается и ставок: прямой связи значения ставки с ростом экономики нет. У нас довольно долго ставки были достаточно высокими, но это не мешало росту экономики. А во многих экономиках ставка нулевая или даже отрицательная (как, например, в Швейцарии), но никакого мощного роста ВВП там нет. Так что уровень инфляции и размер ставок скорость роста ВВП не определяют. Да, низкая инфляция и высокая ставка косвенно способствуют росту экономики, но сами по себе его не обеспечивают. Более того, относительно недавняя российская экономическая история стала наглядным опровержением тезиса, что низкая инфляция и низкая ставка крайне необходимы. В наши «тучные» годы мы жили как раз в условиях и высокой инфляции, и высокой ставки.

А что касается нацпроектов, то об их влиянии на экономику пока не стоит всерьез говорить, поскольку влияние это еще минимально. Что естественно, так как большая часть нацпроектов не реализуются так, как запланировано. Их планы подвергаются коррекции и пересмотру, особенно с точки зрения целесообразности. И есть довольно серьезная уверенность, что даже если они будут полностью реализованы, в смысле роста экономики это не даст почти ничего. ВВП вырастет ровно настолько, насколько государство потратит деньги; как только государство тратить деньги на это перестанет, нацпроекты завершит, связанный с ними рост экономики, прекратится.

Так что я бы сказал, что даже если они будут реализованы полностью, больших изменений в темпах роса экономики не произойдет. Может быть, что-то полезное и будет сделано, особенно в части развития инфраструктуры, но надеяться, что это сильно поможет экономическому росту, по меньшей мере наивно», – сказал Сергей Хестанов.

Экспертные мнения