Завтра на заседании Правительства должна быть вынесена новая Стратегия развития лесного комплекса до 2030 года.
Обновленная редакция сменит утвержденный в 2018 году документ, и уже сейчас преподносится как невероятный прорыв государственной политики в отношении леса.
Однако внимательное изучение итогового документа резко снижает градус оптимизма, заставляя серьезно усомниться не только в качестве проработки, но и в практической реализуемости и пользе новой стратегии.
По факту, «новая» стратегия (процентов на 75-80 состоящая из старого текста) за исключением ряда точечных изменений (как, например, возрождение лесхозов, перевод котельных с мазута на биотопливо, усиление отвественности инвестора и раздельный учет при реализации приоритетных инвестиционных проектов и прочая шелуха) содержит в себе всего 2 глобальные, четко отражающие личность нового правительственного куратора отрасли, новации: максимальная монополизация федеральным центром управленческих и контрольных функций и тотальная «цифровизация» лесного комплекса, в том числе с созданием многочисленных реестров всего, что в лесном хозяйстве растет и движется (любит мадам Абрамченко реестры, этого у нее не отнять).
Масштабность предлагаемых изменений сразу ставит вопрос: а за счет каких средств?
Стоимость только приведения всей лесной картографии к единой государственной системе координат, даже только по вовлеченным в интенсивную эксплуатацию лесам (около 300 млн. га), даже если исходить из расходов на самый близкий к этому вид работ (постановку земель лесного фонда на кадастровый учет), может обойтись в десятки миллиардов рублей.
В бюджете таких денег нет.
В 2021 году совокупные расходы на лесное хозяйство запланированы в объеме 46,6 млрд рублей — + 12% к уровню 2020 года, да и это лишь временное увеличение, связанное с созданием лесопожарного центра «Север». Далее в 2022 и 2023 годах государственное финансирование отрасли только снижается.
Ожидать, что в реализацию новых федеральных полномочий будут вкладываться бизнес и регионы не приходится. А значит в условиях отсутствия финансирования многие из разрекламированных изменений рискуют остаться только на бумаге.
Не решает «новая стратегия» и текущих проблем диверсификации лесной промышленности, как и прежде исподволь ставя в приоритет наращивание крупномасштабной заготовки древесины в тех видах и формах, как это существует сейчас. Да и в целом, Стратегия явно написана в интересах крупного лесного бизнеса, а работающие в отрасли субъекты МСП планируемые изменения в законодательстве и системе государственного управления лесами могут и вовсе не пережить.
Но и это не главное.
Как известно, успех любых реформ зависит прежде всего от кадров — профессионалов, которым предстоит воплощать указанные изменения в жизнь.
Переиначив слова великого Альберта Эйнштейна: самая большая глупость – раз за разом ставя на бюджетные потоки вороватую чиновницу, надеяться на другой результат.
Глядя на постоянно падающую, фактически неработающую ФГИС ЕГРН, обрастающую коррупционными скандалами и уголовными делами, невольно задаешься вопросом: а с чего вдруг с ЛесЕГАИС и в целом лесной отраслью все будет иначе, и предлагаемое реформирование не окажется на поверку очередным планом личного обогащения Мадам Абрамченко.
Информационный канал «Свои да Наши»