О законопроекте о вторичных материальных ресурсах

#мнениеэксперта Похоже, при подготовке очередной редакции законопроекта о вторичных материальных ресурсах (ВМР) Минприроды руководствовалось исключительно ведомственными интересами. Главное — это удержать под своим контролем сферы регулирования и лиц, под него подпадающих.

При этом совершенно игнорируются такие современные тенденции мирового развития, как ресурсная эффективность и циркулярная экономика, в которых «Инициатива 3R» (Reduce — сокращение отходов, Reuse — переработка, Recycle — повторное использование), предложенная «Большой восьмеркой» в 2004 году, играет определенную роль.

Конечно, циркулярная экономика — многокомпонентная сфера. Но ее главное содержание заключается в цепочке переработки исходного природного сырья, включающей последовательность технологических переделов. Когда после завершения одного из них, остатки сырья/веществ/материалов/предметов, не являющихся целевыми и побочными продуктами, передаются в другой технологический передел в качестве сырья (уже не вторичного), и так далее. Это предусматривает симбиоз производств различной отраслевой принадлежности.

Напомним, что ОЭСР, ЮНЕП и другие авторитетные субстанции двигаются в таком направлении не одно десятилетие. А новый импульс был задан в 2015 году, когда лидеры «Большой семерки» договорились о создании Альянса по ресурсной эффективности, дав ему старт. Россия отстает от этих процессов, но отставание еще не критично, поскольку пока не утрачен опыт СССР по формированию территориально-производственных комплексов (предшественников экотехнопарков и производственно-технических комплексов нынешнего Минпромторга).

Чем же отличаются нововведения, предлагаемые Минприроды, от действующего правового поля? Абсолютно ничем: все это уже имеется в федеральном законе «Об отходах производства и потребления». Однако в законопроекте отсутствует главное — область регулирования. Обращение с ВМР должно осуществляться по правилам, которые устанавливает Правительством, но в чем будет заключаться такое обращение, не раскрывается.

Чиновники, выполняя (точнее, суетливо «закрывая») поручение Президента по внесению в Госдуму законопроекта о ВМР, даже не удосужились хотя бы формально включить в текст положение о стимулировании спроса на продукцию из ВМР (так записано в президентском поручении). Пусть даже не тупо денежные, а другие материальные/нематериальные преференции.

Авторы законопроекта не хотят признавать, что ВМР могут не быть отходами, забывая два ключевых приоритета государственной «мусорной» политики, изложенные в ст. 3 закона об отходах: максимальное использование исходных сырья/материалов и предотвращение образования отходов. А ведь предпосылки для этого уже имеются в законодательстве. Так, согласно п. 6 ст. 254 Налогового кодекса, «не относятся к возвратным отходам остатки материально-производственных запасов, которые в соответствии с технологическим процессом передаются в другие подразделения в качестве полноценного сырья (материалов) для производства других видов товаров (работ, услуг), а также попутная (сопряженная) продукция, получаемая в результате осуществления технологического процесса».

То есть налоговое законодательство уже сегодня допускает, что выходом из технологического передела могут быть не только продукция и отходы, а еще и иная субстанция (это и есть ВМР), которая будет сырьем (сразу или после некоторой обработки) для совершенного другого технологического передела. Конечно, это может сопровождаться рядом условий для хозяйствующего субъекта, главные из которых — обязательство вовлечения в экономический оборот, соблюдение технологических регламентов. При этом законодательство об отходах не должно распространяться на такие ВМР.

Кстати, готовые изделия, потерявшие свои потребительские свойства, также могут вовлекаться в экономический оборот, не попадая в категорию отходов. Например, в Королевстве Испания использованные свинцовые аккумуляторы сразу идут на переработку, поскольку в стране отсутствуют месторождения свинца.

Информационный канал «Зеленый» змий»

Экспертные мнения