Собянин и Столыпин. Что важно знать

В конце июля и начале августа в Москве состоялся ряд митингов, которые позиционировались организаторами как митинги в поддержку независимых кандидатов в депутаты Московской городской думы. Только первый из них был согласован с властями. Сообщалось, что в ряде случаев полиция задерживала участников митингов и что некоторые участники пострадали в результате действий правоохранительных органов.

Шествие против недопуска независимых кандидатов к регистрации на выборы в Мосгордуму. 27 июля 2019. Фото: Straycatgirl / CC BY-SA 4.0

О том, как и почему можно воспринимать происходящее и отчего некоторые политологи усматривают в этом попытки стимулировать возникновение гражданского общества, а также о неочевидных причинах событий рассказал аналитик Василий Измайлов.

«Митинги последнего времени в Москве, формально посвященные выборам в Мосгордуму, породили целый ряд дебатов относительно того, что они такое по своей сути. Последним и достаточно неожиданным поворотом явилось утверждение, что это едва ли не сознательная установка власти на демократизацию общественной жизни и стимулирование появления гражданского общества. Обратите внимание: не институтов гражданского общества, а собственно общества.

Такая постановка вопроса достаточно любопытна – она вскрывает мыслительные механизмы той части экспертов, которые обслуживают определенную, как теперь модно говорить, кремлевскую башню. Однако при серьезном рассмотрении подобного рода аргументы не выдерживают никакой критики.

Вспоминается Петр Аркадьевич Столыпин, чуть более ста лет назад сказавший: «Сначала гражданин, потом гражданственность». Перефразируя его слова, можно говорить так: «Сначала гражданин, потом гражданское общество». Что такое гражданин, в принципе понятно: это ответственный человек, владеющий имуществом; человек, которому есть что терять; человек, который является (о ужас) патриотом того государства, гражданином которого или подданным властителя которого он является. И такие самоорганизующиеся граждане вместе образуют первичные ячейки институтов, затем сами институты, а потом уже – гражданское общество, о котором так неустанно печется и радеет часть нашей политологической тусовки.

Портрет П.А.Столыпина /Фото: Илюхина Наталья / Фотобанк Лори

По-другому едва ли получается. Однако сейчас мы видим попытку перескочить сразу несколько ступенек и придать феномену те черты и опознавательные знаки, к которым привыкли люди подобного рода.

Известно, что всякая схема для них понятнее, приятнее и жизнеспособнее реального явления, которое некоторые исследователи привычно игнорируют. Но интересно другое. Интересно, что протест, который мы видим в последнее время, порождает размышления о сути и возможности построения гражданского общества в России в короткие сроки.

Не секрет, что основным содержанием последних лет на фоне экономики, которая почти стагнирует, и понятных кредитных ограничений является борьба федеральной власти с той системой товарно-хозяйственных отношений, которая органически сложилась в ходе постприватизационной хозяйственной деятельности. По сути, это означает, что значительное количество людей оказываются «отжатыми» от того, что они могли бы называть заработками (не будем никак это комментировать), то есть от перераспределения денежных потоков. Именно это, на мой взгляд, а не какие-то иные обстоятельства и является истоками того массового недовольства, с которым мы сейчас имеем дело.

Да, на улицы – по крайней мере в Москве – выходят совершенно другие люди, что тоже очень интересно. Это люди, которые думают, что им нечего терять. Человек, владеющий бизнесом, знающий, что в городе работает система распознавания лиц и приблизительно представляющий традиции отечественных силовиков, очень много раз подумает, прежде чем выйти на какую-то демонстрацию. Так вот, несмотря на то что на митинги выходят люди совсем другого рода, в них играют очень серьезные актеры и за ними стоят очень серьезные силы – которые заинтересованы не в том, чтобы что-то поменять, а, скорее, в том, чтобы вернуть что-то прежнее. В этом и состоит парадокс ситуации.

Фото: mosyabloko.ru

Фактически мы имеем дело с системным блоком самых разнообразных сил, заинтересованных, если угодно, в «переменах наоборот» – поскольку содержательной повести на сегодня нет ни у власти, ни у оппозиции; поскольку общественный договор в понимании значительной части его фигурантов нарушен; и поскольку не существует никакой этической альтернативы нынешней хозяйственной модели.

В свое время Николай Иванович Бухарин, видный большевик, выдвинул лозунг «Обогащайтесь!». За что был нещадно бит, а потом, извините за цинизм, расстрелян как приверженец так называемой правой оппозиции. Так вот, возможно, мы имеем дело с тем же самым. В 1991 году власть сказала людям: «Мы достаточно жили в нищете, давайте попробуем жить в богатстве». И каждый из представителей того самого общества, которое появляется на публичной сцене, фактически несет в себе именно это содержание. Исключения, наверное, существуют, но они составляют какую-то совершенно неразличимую погрешность.

В этой части любое упоминание гражданского общества выглядит не то чтобы странным, но преждевременным. Поскольку в данной логике о его формировании можно говорить только во втором, а возможно, даже и в третьем поколении, если следовать тому, что можно назвать гуманитарной наукой и какими-нибудь элементарными историческими аналогиями.

Ситуация сложная, о ней можно рассказывать долго и много. В этой связи можно достаточно пространно рассуждать об увеличении государственного сектора экономики, о хозяйственной зависимости человека от государства, о новой экономике и новых медиа, которые формально могут найти финансовую опору где-то за пределами России. Но это слишком серьезный и большой разговор для того, чтобы начинать его тут.

Важно одно. То, что мы видим на улицах, – безотносительно к тому, хорошо это или плохо, разделяем мы идеологию этих людей или не разделяем, – является, к глубокому сожалению, не началом диалога между властью и обществом, а продолжением бесконечного показывания фиги одних людей другим. А раз так, едва ли это закончится добром», – сказал Василий Измайлов.

Экспертные мнения